"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Очевидно, из зависти к вашей легендарной красоте? – чуть иронично уточнила я, но Биче не заметила подвоха в моих словах и приняла их за чистую монету.
– Скорее всего, – согласилась она. – Мы долго скитались по лесам, пока не нашли это место, которое назвали Таналоа – «убежище». Но, видимо, мы чем-то прогневили богов, ибо те обрекли нас на вымирание – у нас совсем не осталось мужчин. Мы пробовали оставлять у себя паломников, но те лишь оскорбляли нас и уходили своей дорогой. Так продолжалось до тех пор, пока в Таналоа не появился Айзатар. Он попал к нам израненным и еле живым. Моя прапрапрабабка долго его выхаживала, в итоге он все-таки выздоровел и женился на ней, оставшись в Таналоа навсегда. У них родилась дочь, унаследовавшая от матери красоту и долголетие.
– Ага, – я скрыла за кружкой свою ухмылку, – занятная история.
– Айзатар долго размышлял над тем, как обезопасить своих потомков, и наконец придумал, – неторопливо продолжала Биче. – Будучи почти бессмертным, он пожертвовал собой, вложив свою жизненную энергию в последнее заклинание. Так появились деревья, насылающие слепоту. С тех пор все паломники, достигшие границы Таналоа, либо слепли, либо погибали. Те из мужчин, кто не умирал, оставались в Таналоа, брали в жены наших женщин, беззаботно доживали отведенный им срок и давали нам детей, в основном – девочек.
– Идеальная ловушка, – восхищенно прищелкнула пальцами я. – Браво, здорово придумано! А ваш Айзатар – отнюдь не дурак, беспроигрышно со слепотой придумал. Куда было деваться от вас слепым мужикам? – Я подмигнула Биче, снова наполняющей наши кружки. – Вам впору памятник ему ставить…
– Уже поставили, – улыбнулась хозяйка Таналоа.
– Но скажи, – я поближе придвинулась к собеседнице и заговорщицки понизила голос, – имеется ли возможность пройти через ваши земли и не ослепнуть?
– Не знаю, – честно ответила лучница. – Но тебе стоит посетить гробницу Айзатара. Если ты хочешь найти ответ, то ищи его там. Для нас же вход в гробницу закрыт…
– Почему это? – удивилась я.
– Айзатара хоронила его супруга, – пояснила Биче, – в точности выполнив все предсмертные указания. С тех пор наш народ из поколения в поколение передает предание о том, что никто не смеет безнаказанно проникнуть в гробницу великого волшебника. А каждый, кто осмелится на подобное святотатство, умрет мучительной смертью.
– Так прямо и каждый? – не поверила я.
– Айзатар предсказал, что однажды в наших краях появится четырехрукая женщина, – так же тихо и почти испуганно шепнула мне Биче, – она сумеет пройти в гробницу и узнает самую страшную тайну Таналоа…
– Страшную? – восхищенно хохотнула изрядно опьяневшая я. – Ай да Айзатар!
– Не смешно, – обиженно надула губы Биче. – Да кто ты такая, чтобы высмеивать наши святыни и обычаи?
– Кто? – пуще прежнего развеселилась я. – Да просто я и есть та самая четырехрукая женщина, напророченная вашим волшебником.
– Ты? – Лучница осуждающе покачала головой. – Не ври. Ты самая обычная девчонка, а рук у тебя всего две…
– Завтра докажу, – самоуверенно пообещала я. – Вернее, покажу вам новый фокус. Не одному же Айзатару чудеса творить. – С этими словами я улеглась на бочок, подстелив под себя собственный плащ, и погрузилась в глубокий сон, ибо вино у жительниц Таналоа оказалось забористым, крепким и буквально валило с ног. Впрочем, точно так же, как и их страшная тайна…
Глава 4
Утро красило розовым цветом кроны деревьев и вершину виднеющейся за ними горы. Странно, а вчера я ее совсем и не заметила…
– Смотри, там находится усыпальница Айзатара, – пояснила Биче, покровительственно положив ладонь мне на плечо. По губам лучницы скользнула хитрая улыбка. – Но учти, видеть эту гору может не каждый, а лишь тот, кто не способен причинить вред жителям Таналоа.
Я скептично покосилась на мускулистую воительницу, прокручивая в голове свое недавнее обещание всех тут в капусту порубить… Подумала и иронично хмыкнула. Ну и ситуация… Выходит, хозяйка Таналоа уже полностью уверена в том, что я не сделаю им ничего плохого. Эх, и влипла же я!.. А Биче – странная женщина, много чего сердцем понимает, а вот очевидного – в упор не видит! Вот уж точно – добро должно быть не только с кулаками, но и с мозгами!
Во дворике одного из домиков я увидела Гонта – чисто вымытого, принаряженного в кожаную жилетку с вышивкой, восседающего за накрытым к завтраку столом и, судя по всему, весьма довольного собой и своей новой жизнью. Рядом с ним суетилась молодая женщина, выставляя на стол тарелки с едой. Оценивающе оглядев подругу эльфа, я аж икнула от неожиданности… М-да, как говорится – каждый получает то счастье, которого достоин.
– Мы идем к горе! – заявила я, без разрешения хватая со стола ломоть хлеба и жареную ногу какой-то птицы. – Не хочешь с нами?
– Никуда он отсюда не сдвинется! – решительно заявила подруга Гонта, для надежности удерживая того за хлястик жилетки. – Не пущу!
– Это моя жена, – довольно заулыбался Гонт. – Мила!
– Кому – мила? – не поняла я, задирая голову, ибо оная милая девица, выразительно поигрывающая бицепсами, обладала богатырским ростом.
– Зовут ее так, Мила! – уточнил Гонт.
– А-а-а, – многозначительно протянула я. – Ну ничего так имечко, ей подходит…
– А то! – Слепец собственническим жестом обнял тонкую талию жены.
Я прикусила зубами свой указательный палец, стараясь не рассмеяться.
– Знаешь, княжна, – между тем заговорил слепой, не отпуская жену, – когда я попал на остров, то мечтал добраться до Храма Смерти и попросить у богов сделать меня счастливым. Похоже, мое желание сбылось…
– А глаза? – осторожно напомнила я.
– Для истинной любви глаза не нужны, – подсказал стоящий сзади Стрелок. – Ведь они все равно солгут и обманут. Одно лишь сердце всегда говорит правду, вот его и нужно слушать.
– Правильно, к тому же – за все нужно платить, – хмыкнул Гонт. – И это вполне справедливая цена. Многие за любовь и жизнь отдают. А я еще легко отделался. Поэтому стану-ка я крепко держаться за то, что само далось мне в руки, – Гонт с намеком стиснул талию Милы, – а не гоняться за туманными миражами. Каждый получает то, что заслужил… Я много страдал и, думаю, вполне достоин красавицы-жены, уютного дома и мирной жизни?
– Конечно, – с готовностью поддакнула я, – ты даже не сомневайся!
– Удачи тебе, – пожелал Гонт, намекая на окончание разговора, – доброго пути!
– Доброго… – задумчиво бубнила я себе под нос, покидая деревню, – доброго… С каждым днем все сильнее убеждаюсь в том, что добро может иметь весьма странный облик… Вдобавок к кулакам и мозгам.
– Не передумала уходить? – поинтересовалась шагающая рядом со мной Биче.
– Не-а, – отрицательно мотнула головой я. – Полагаю, что жизнь в Таналоа – не для меня.
– А как же предостережение Айзатара и твое обещание? – вдруг всполошилась лучница. – Или тебе не терпится умереть?
– Еще чего! – рассмеялась я, привстала на цыпочки, приложила ладонь к уху рослой Биче и шепнула несколько слов…
– Вот это да! – Хозяйка Таналоа уставилась на меня с нескрываемым восхищением. – Все оказалось так просто и… одновременно с тем сложно…
– Так чаще всего и происходит в жизни, – философски вздохнула я. – Поэтому не переживай, думаю, с нами не случится ничего плохого. Вернее, все плохое, что могло нам угрожать, уже случилось…
– Ничем не перешибаемая наивность! – сердито буркнул Слепой стрелок, прислушивающийся к нашему разговору или точнее – не упустивший из него ни слова по причине своего острого слуха. – Знаешь, Рогнеда, я начинаю верить в то, что ты сумеешь как-то уговорить Харона. Вернее, своими шуточками-прибауточками уломаешь его, и безликий паромщик согласится перевезти нас через реку Забвения. Но потом мы попадем в лапы к гидрам, а те, увы, жалости не ведают и чувством юмора не обладают…
– И? – выжидательно спросила я, желая получить ценную информацию о предполагаемом методе борьбы с гидрами.