"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Вся еда на месте! – довольно констатировал Тай, заглядывая в корзинку. – Предлагаю позавтракать.
– Ну, если только всухомятку, – капризно скривилась Витка, также инспектируя состояние нашего продзапаса. – Молоко-то исчезло…
– Как? – удивился Зорган. – Кому эта дрянь понадобилась?
– Так! – передразнила его Кайра, переворачивая опустевшую тару, из которой не вытекло ни капли жидкости. – Кувшин – цел, но молока в нем нет. Кто-то его выпил…
– Нашелся же дурак, – уничижительно хмыкнул эмпир. – С детства молоко не люблю.
– Молоко не вино – много не выпьешь, – согласно поддержал Вольдемар. – Невелика потеря. Там, за оградой кладбища, я заприметил ручей, сейчас сбегаю за водой, и позавтракаем.
Во время завтрака друзья обменивались шутливыми репликами, радуясь погожему деньку, одна я молчала, задумчиво хмуря лоб. Мне не давала покоя пропажа молока… Интересно, кто на него позарился? Не удостоив вниманием ни хлеб, ни колбасу… Наверное, тот, кто тоже, как и все местные жители, испытывает затруднения с употреблением твердой пищи… Но вряд ли кто-то из местных жителей отважился посетить кладбище ночью… Хм, проверить бы!
День мы провели в блаженном ничегонеделании, загорая на солнышке, но стараясь на всякий случай далеко от часовни не отходить.
– Хорошо быть гусеницей, – вслух завидовала Кайра, наблюдая за ползающими по кустам насекомыми, – ешь-ешь-ешь, потом закутываешься, спишь-спишь-спишь, просыпаешься – и оп-па, ты красавица! Без какого-либо приложения сил.
– Лентяйка! – насмешливо прокомментировал ее слова слепой. – На этом острове ничего задаром не дается. Хочешь стать счастливой – паши!
– Пашут на волах! – сердито огрызнулась мечница. – А я – девушка, причем эльфийка, причем благородного происхождения. Чуешь, к чему я клоню?
– И к чему? – лениво хмыкнул Стрелок.
– Чего я пожелаю, должно исполняться само, – высокомерно задрала носик девушка. – Или пусть мужчины выполняют!
– Ага, – поддакнул слепец. – Узнав, чего возжелала женщина, не спеши выполнять. Подумай, чего она захочет после того, как ты сделаешь то, чего она хотела первым!
– Ужинать, жениха-красавца и мир во всем мире, – начала загибать пальцы Кайра. – Причем именно в такой последовательности.
Тут же выяснилось, что есть хотят все, ибо солнце уже клонилось к закату, а завтрак мы давно переварили. Да и много ли значит какая-то корзинка провианта на такое количество молодых, здоровых желудков…
– Вот меня бесит, когда комар прилетает и жужжит над тобой, – ворчал Зорган, обмахиваясь лопухом. – Прилетел есть – ешь молча!
Я заглянула в прикрытую таким же лопухом корзинку, в которой, свернувшись одним уютным клубочком, дрыхла неразлучная троица – дракон, крыса и паучишка, – и решительно поднялась. Правильно Трей говорит: не можешь противостоять навалившимся проблемам – противолежи им. Но я придумала план получше.
– Пойдешь со мной в деревню? – тихонько спросила я у развалившегося под кустом Бальдура, незаметно для остальных дергая того за рукав. – Пока от безделья не помер!
– Думаешь, в деревне найдется более интересный повод для смерти? – с готовностью улыбнулся орк. – Смеркается. – Он пальцем указал на зажигающиеся в небесах звезды. – Не слишком ли позднее время для визита к старосте Димитру? – Однако Бальдур довольно ловко отполз от кайфующей на травке компании и встретил меня на ведущей к Сопянкам тропинке.
– Самое подходящее время, – заверила его я, бодро шагая прочь от кладбища. – Еды раздобудем, а заодно – проверим мою интуицию…
– Как это? – заинтересовался орк. – Кстати, а почему ты не Зоргана с собой позвала?
– Подумала, вдруг нам пригодятся твои магические таланты, – пояснила я. – К тому же больше всего на свете я боюсь шустрых деревенских жителей и темноты.
– Ты? Темноты? – не поверил парень. – Почему? Сама ведь говорила: темнота – друг молодежи!
– А кто его знает, сколько там, в этой темноте, скрывается деревенских жителей! – подмигнула я.
– Ничего не понимаю, – почти растерянно вздохнул орк.
– Не расстраивайся, подозреваю, скоро поймешь, – утешила его я.
И ведь не ошиблась, как в воду глядела…
Пока мы добрались до Сопянок, пока вступили на деревенскую улицу – установилась такая жуткая темень, что хоть глаз выколи. Как ни странно, но свет в домах не горел, а над самой деревней нависла глухая, какая-то противоестественная тишина, не нарушаемая ни малейшим звуком.
– Жутко тут! – поежился Бальдур. – Неужели они так рано спать ложатся?
– А давай проверим, – предложила я, заворачивая в первый попавшийся двор, поднимаясь на крыльцо и беззвучно отворяя ведущую в дом дверь.
В горнице не было никого… На широкой лавке мы обнаружили аккуратно застеленную постель, красиво укрытую вышитым покрывалом.
– Холодная, – сообщил мой спутник, прикасаясь к покрывалу. – Да здесь лет сто никто не спал. И кажется…
– Тише! – шикнула я, спешно прикрывая ему рот ладонью. – Слышал?
– Ыгы! – кивнул Бальдур, испуганно таращась поверх моих пальцев. – Кажется, это в подполе шумят. Может, мыши?
– Здоровенные же у них мыши, наверное, в детстве не болели! – криво усмехнулась я, цапнула со стола кривобокий подсвечник, запалила свечной огарок и взялась за кольцо красующейся посреди кухни крышки подпола. – Подсоби…
Люк оказался тяжеленным, мы с Бальдуром едва сумели его поднять. Затем, освещая себе путь робким огоньком свечи, спустились в чистый сухой подвал, ступили на земляной пол, посыпанный белым речным песком, и… Чуть не заорали от ужаса, разглядев то, что хранилось в этом подвале!
Нет, на первый взгляд погреб ничем нас не шокировал. Ничего сверхъестественного, обычный деревенский запасник – стены увешаны полками, на коих разложены мешки с сушеными травами, стоят корчажки с солеными грибочками и мочеными ягодками. Один угол погребка занимает немалая кадушка с квашеной капустой, распространяя ядреный дух, а вот в другом… М-да, то-то и оно, что в самом дальнем углу подвала уютно устроился новенький деревянный гроб, поблескивающий капельками смолы. Видать, стоит он тут от силы пару дней… Но зачем стоит? Я набрала побольше воздуха в легкие, подцепила пальцами левой руки крышку гроба (ведь в правой я держала подсвечник), приподняла ее и…
Вот теперь я уже не сдержалась, завопив настолько громко, насколько хватило запаса воздуха, ибо в гробу лежал покойник. Ну да, а кого еще можно обнаружить в домовине, хотя я подсознательно надеялась на то, что гроб окажется пуст. Однако я ошиблась. На вышитой подушке покоилась голова костистого старика с благообразно подстриженными под горшок густыми седыми волосами и одетого в полотняную рубаху. Ниже груди его тело прикрывало погребальное покрывало. Закрытые веками глаза глубоко запали, длинный нос заострился…
– Ничего себе запасы на зиму! – осипшим от испуга голосом проговорил Бальдур, пытаясь схохмить, хотя ни время, ни обстоятельства к юмору не располагали. – Интересно, тут в каждом доме такие заначки хранятся или они этого дедка на всю деревню замариновали?
– Может, и не в каждом, но если поищем, то еще найдем, – уверенно сообщила я.
– Шутишь? – ахнул орк, отшатнулся и чуть не упал.
– Ничуть, – серьезно покачала головой я. – Теперь понятно, куда в этой деревне люди пропадают. На тот свет…
– Если бы пропадали, деревня бы вымерла давно, – хмыкнул парень, снял с полки кувшин с березовым соком и с наслаждением напился.
– Да как сказать, – не согласилась я. – Днем они люди, а ночью…
– Чего? – оторопело икнул Бальдур, указывая пальцем на гроб. – Хочешь сказать, что он – не мертвец?
– Не совсем, – улыбнулась я. – Нежить.
– Не верю, – нахмурился орк. – Прекрати меня пугать.
– Хочешь, докажу? – Я наклонилась над покойником и, сложив пальцы в щепоть, размашисто осенила его знаком Аолы.
– Рогнеда, – укоризненно пробурчал Бальдур, – хватит страшилки придумывать. Покойник он и в Канагере покой… Ой! – Глаза парня начали медленно вылезать из орбит, ибо мертвый старик вдруг широко зевнул – обнаружив полнейшее отсутствие зубов, как и у всех сопянкинцев, завозился и нехотя повернулся на правый бок…