"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– За тем и пришел! – Дед смущенно помял в руках войлочную шапку. – Могу, все могу!
Мы со старостой довольно кивнули.
– Поначалу ответьте мне на один вопрос, – хитро прищурился болтливый Дормидонт. – Солнце, оно что делает?
– Светит! – опешил Абросим.
– Не-а, – недовольно отмахнулся старик.
– Греет! – выдвинул вторую версию староста.
– Встает! – тонко улыбнулась я.
– Вот-вот, – заметно обрадовался дед. – Так вот, у Агашкиного муженька солнце уже давненько, года три как… – Он смущенно замялся.
– Окончательно закатилось, – со смешком подсказала я.
– Поэтому и живут Агашка с мужем как два голубка! – с намеком сообщил сосед.
– Понятно, – рассмеялась я. – Дерутся. То он в окошко вылетит, то она…
Дормидонт согласно затряс патлами:
– Только Агафья-стерва никак успокоиться не желает. Вот, видно, поэтому и купила она где-то зелье нужное, приворотное…
Я виновато кашлянула, вспомнив закутанную в платок бабу, которой я отдала пузырек с тремя ложками воды, в коих растворила три капли того самого заветного зелья…
– Откуда знаешь, что купила? Дорого? – излишне напрягся староста, выдавая обуревающий его личный интерес.
– Так она у меня десятку серебрушками занимала, – пояснил Дормидонт. – А мы с женой той десяткой знаете как дорожили…
Я хмыкнула, поразившись ушлости бабы. Я-то ведь с нее, как с подопытного экземпляра, никаких денег не брала…
– Так вот, Агафья баба недоверчивая, – продолжал вещать дед. – Она даже когда обед варит и тот не пробует. Поэтому решила она добытое зелье сначала на скотине проверить…
– Опыты над животными запрещены законом! – скривилась я.
– А над мужиками, значит, не запрещены?! – взвился староста.
Я замолчала.
– Так вот, напоила проклятая ведьма тем зельем своего кота Мурзика для начала… – обстоятельно излагал сосед.
– Сам видел? – не поверил Абросим.
– Нет, догадался, когда ейный кот стрижом перемахнул через забор и всласть поизмывался над нашей кошкой Муркой, бараном и собакой…
– А вы что в это время делали? – нахмурился староста.
– А мы с женой спрятались в избе и по тому, с каким видом котяра начал похаживать вокруг дома и поглядывать на окна, поняли, что живыми он нас не выпустит. К счастью, тут примчалась она, – дед пальцем показал на меня, – и прогнала кота.
– И что дальше? – нетерпеливо допытывался дядя теперь уже у меня.
– Да ничего, а только он пропал, будто сквозь землю провалился, – пожала плечами я. – Я думала, что кот просто взбесился. А тут вона чего, значит… – В моей душе начинала волной вздыматься гордость за собственноручно изготовленное зелье, но об этом я, естественно, решила умолчать. – Но поговаривают, будто в соседней деревне объявился свирепый маньяк… – задумчиво продолжила я, начиная осознавать дальнейшую судьбу несчастного котяры.
– Потом Агафья напоила этим снадобьем своего петуха, – продолжил повествовать Дормидонт. – И поначалу все хорошо у нее складывалось, курицы неслись целыми десятками яиц… И утки, и индюшки тоже… Но когда над деревней даже вороны летать перестали… петуха выбросили в лес.
– И чего? – шокированно округлил глаза дядя.
– Да ничего, но поговаривают, будто в лесу появились кукарекающие кабаны… – выдал сосед.
– Вранье! – торопливо брякнула я, припоминая, как вчера, прогуливаясь по опушке ближайшего перелеска, слышала нечто подозрительно похожее.
– Тьфу на тебя, болтун! – рассердился староста, взашей выталкивая соседа с нашего двора. – Сам схожу проверю… – Глаза у него заинтересованно горели, а руки тряслись от нетерпения.
– И сходи, дядя, ты у нас самый умный! – льстиво поддакнула я, размышляя, не посоветовать ли ему прихватить с собой топор…
Но Абросим уже отодвинул от себя тарелку с недоеденной яичницей, обрадованно ругнулся и, словно молодой, опрометью выбежал за ворота.
Печально поглядев ему вслед (хоть он мне и не дядя на самом деле, но все-таки я к нему уже привязалась), я торопливо бросилась в дом, связала в узелок свои немудреные пожитки, надела перевязь с саблями и попутно отлила несколько капель зелья в бутылек с водой, поставив его на видное место. Абросим не дурак, думаю, догадается – чего это такое и как применяется… Совершив оное доброе дело, я спрятала за пазуху склянку с остатками приворотного зелья, коими, наверное, можно еще всю Ледницу перевлюблять, и крадучись выбралась за околицу Лысых Горок. Как говорится, пора и честь знать, а то меня в Летнем Стане заждались. Авось селяне и без меня справятся с мяукающими сексуальными маньяками и кукарекающими кабанами…
Позднее, правда, мне довелось услышать занятную байку о том, что староста Абросим на старости лет женился на самой завидной деревенской невесте – юной красавице Юлишке, и прижил с нею пятнадцать детей, а также о невиданном буме рождаемости среди птиц и зверья в здешних лесах. Подозреваю, что все это приключилось отнюдь не без моего посильного участия…
Все дальнейшее происходило подозрительно гладко и ладно, словно по заранее отрепетированному сценарию, что, впрочем, изрядно меня насторожило. Не иначе как выдумщица-судьба усыпляла таким образом мою бдительность, готовясь подложить какую-нибудь новую подлянку… Я вернулась в Летний Стан, и на устроенном в мою честь ужине незаметно подлила приворотное зелье в бокалы Бальдура и Бины. На следующее утро эту парочку было не узнать: они нежно держались за руки, заглядывали друг другу в глаза и почти непрерывно целовались, умоляя поскорее их поженить. Поэтому клан «ухорезов» начал форсированно готовиться к свадьбе, а я тем временем отсыпалась в королевском шатре, ощущая себя полностью опустошенной, как морально, так и физически.
День свадьбы наступил так быстро, что еще не совсем восстановившаяся я провела его как в тумане и, честно говоря, мало что восприняла из творящихся вокруг меня веселья и суеты. Гостей на свадьбу собралась тьма-тьмущая, ведь Бина и Бальдур пригласили всех кого смогли: людей из окрестных деревень, проходящих мимо паломников, орков из соседних кланов. Я уступила Кайре и Витке оказанную мне честь – сыграть роль подружек невесты, сославшись на до сих пор побаливающую челюсть. Долгая и муторная церемония бракосочетания, проведенная жрецом клана, произвела на меня тягостное впечатление. И вот этого-то заунывного пения, клятв, вывалянного в грязи подола белого платья – девушки ждут всю жизнь? Мечтают о ломящихся от выпивки столах, заставленных тарелками с жирной кабанятиной, о вдрызг пьяных гостях, распивающих все что горит и распевающих похабные песенки, о громко рыгающих в ближайших кустах друзьях жениха? Не-а, да ну их к гоблинам, такие розовые мечты! Лучше до смерти оставаться незамужней, чем пережить подобное шоу!
Правда, нынешняя свадьба все-таки прошла не совсем банально благодаря усилиям моей команды. Во-первых, принц Тай умудрился подменить обычные чернила на исчезающие через тридцать минут после написания, и посему все брачные документы пришлось переписывать заново, после того как отпоили моей валерьянкой чуть не схватившего инфаркт жреца и успокоили дружно гогочущих от восторга гостей. Ясное дело, смущенным жениху и невесте пришлось во второй раз принести все уже данные обеты и попутно выслушать реплики гостей на тему: «Повторение – мать учения». Во-вторых, Зорган заранее накормил слабительным выпускаемых в небо белых голубей… После этой сцены, отсмеявшись и отругавшись, большая часть гостей попросила сделать паузу для переодевания… Третьей отличилась Кайра, привязавшая к букету невесты тонкую, эластичную и растягивающуюся веревочку из конского волоса. Прежде чем орки поняли причину возвращения брачного раритета в руки невесты, Бина успела бросить его пять раз – а девицы на выданье чуть не заработали вывихи и растяжения, прыгая за неуловимым букетом…
Братья Бальдура украли невесту, потеряли ее сами и долго обещали завтра заменить на почти такую же, даже лучше… Они же привезли с собой уникального музыканта-гитариста Лиама (он же тамада), немало украсившего своей одиозной персоной эти свадебные торжества. Лиам вдобавок оказался (если выпьет, а он выпил, не сомневайтесь – еще как выпил) и поющим стриптизером. Впрочем, за стриптиз ему никто не заплатил, потому что на следующий день он все равно ничего не помнил.