"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Но Андрей Фролов не смутился и в ответ заявил:
— А мы с теми работаем, у кого деньги есть! Раньше в очередях на кухонные гарнитуры и диваны в очередях стояли, а теперь — приходи и покупай! Главное, о себе заявить!
Дядька упрямо покачал головой.
— Из всей мебели в нынешней криминогенной обстановке востребованы будут только решётки на окна да железные двери!
— Железные двери? — озадачился Андрей. — А какой смысл на обычную дверь железный лист прибивать? Её же из косяка выломать ничего не стоит!
— Дверь надо ставить с нуля, новую с новой коробкой и качественными замками. Сергей, квартиру Светловых знаешь? Сходите на шестой, посмотрите.
Мы с Андреем переглянулись, допили чай и последовали совету дядьки. Спустились двумя этажами ниже, с уважением поглядели на солидную цельнометаллическую дверь квартиры банкира, разительно отличавшуюся от обычных — затянутых потрескавшимся дерматином или попросту крашеных.
— А это тема! — протянул Фролов. — Но не потянем. Нужен цех, оборудование, мастера. Это не диваны сбивать.
— Ну ты обмозгуй всё, — предложил я. — Место найдём, если что.
Андрей кивнул и поскрёб подбородок.
— По пиву?
— Не! Гонишь, что ли? Я Зинку две недели не видел, в кино поведу.
— Отличная идея! Надо Аньку выгулять.
— А в салоне кто останется?
— У Аньки сегодня выходной. С утра Янка работала, сейчас там Воробей.
Я присвистнул.
— Даже так? Он у тебя на зарплате?
— Не, у нас кооперация. Мы для его шмоток закуток выделили.
— Тогда Зинку дождёмся и в кино.
Смотрели «Терминатора». Ходил на него ещё в видеосалон, но второй просмотр впечатлил несравненно больше. Всё же большой экран и нормальная киноплёнка по всем параметрам превосходили обычный телевизор и переписанную на несколько раз видеокассету.
После купили девушкам мороженное и двинулись домой, но вопреки традициям не пошли пешком, проехали несколько остановок на троллейбусе; очень уж прохладным выдался вечер, а наши спутницы оделись не по погоде легко.
— Зайдёшь? — спросил я у Зинки уже в подъезд.
— Только ненадолго. И сначала забегу домой, маме покажусь.
Я едва не фыркнул, но вовремя спохватился, не стал портить вечер. В ожидании Зинки заварил свежий чай, но та от угощения отказалась, сразу потянула меня в комнату.
— Ты чего? — удивился я.
— Поговорить надо!
— Могли и на кухне поговорить. Дядя Петя уже на дежурство ушёл.
Зинка задумчиво прищурила серые глазищи, да ещё и подёргала себя за косицу. Она будто не знала с чего начать речь, и я махнул рукой.
— Давай, выкладывай!
Девчонка рассмеялась, и на её щеках залегли ямочки.
— У меня день рождения во вторник, — неуверенно начала она и машинально оправила футболку и юбку, в которые успела переодеться.
— Помню, — подтвердил я. — Двадцать второго.
— Ты ведь пойдёшь с нами в кафе? — спросила тогда Зинка. — Ксюша с Зоей со своими парнями будут, не идти же мне одной!
Тут-то я и поинтересовался:
— А что на это скажет мама?
Тётя Софья нашу с Зинкой дружбу… так скажем… не одобряла и даже убедила Бориса Ефимовича провести домой кабельное, лишь бы только у доченьки стало одним поводом меньше наведываться ко мне в гости. Подавалось это всё под соусом, что в десятом классе ещё слишком рано заводить серьёзные отношения, но никак не удавалось избавиться от мысли, что дело всё же именно во мне.
Зинку вопрос заставил раздражённо засопеть.
— Мама ничего не скажет, если ничего не узнает. Так ты пойдёшь?
— Разумеется. Как я тебя одну в злачное место отпущу?
— Да вот ещё «злачное место»! — возмутилась девчонка. — Нормальное кафе. И в любом случае папа сказал, что без тебя никуда не пойду.
Ну да — вот с Борисом Ефимовичем мы, напротив, отлично поладили, чему способствовали даже не столько посиделки соседа с дядей Петей, сколько сотрудничество по хозблоку НИИ.
— Понял, — кивнул я и предложил: — Может, ещё Андрея с Аней позовёшь?
— Отличная идея! — обрадовалась Зинка и вдруг смутилась. — Только сначала соберёмся семьёй, будут гости. Ты тоже приглашён.
 
Я покачал головой.
— Тётя Софья этому точно не обрадуется.
— Неважно! — отрезала девчонка и упёрла руки в боки. — Это мой день рождения! Мой! Кого хочу, того и приглашаю!
— Бунт на корабле?
— Так ты придёшь?
Отношения с тётей Софьей и без того были хуже некуда, поэтому я решил Зинку не расстраивать, опустился на диван и с тяжким вздохом подтвердил:
— Приду.
Лицо Зинки разом просветлело, и она уселась мне на колени, но не как обычно боком, а будто в седло, лицом к лицу.
— Вот и молодец! Я торт испеку!
— Какой?
— «Поленницу». Сметанный!
Я положил ладони на девичью талию и попытался поцеловать Зинку, но та со смехом отклонилась, запрокинув голову и предоставив прекрасную возможность поймать губами явственно выпиравший через ткань бугорок соска. И потом не высвободилась, а положила ладошку на затылок и посильнее притянула к себе, выгнулась в пояснице, стиснула мои ноги бёдрами. Я не удержался и задрал футболку, сжал белые-белые груди в ладонях, поцеловал. Зинка шумно выдохнула, но стоило только попытаться уложить её на диван, мигом опомнилась и выскользнула из объятий. Ну как выскользнула — просто силой заваливать не стал, лишь придержал за руку.
— Сергей, не сейчас! Я, правда, не могу… — смущённо произнесла Зинка, оправляя футболку свободной рукой.
— Чего это? — хрипло выдохнул я.
Сердце колотилось в немыслимом темпе, будто оказался в подобной ситуации впервые и раньше с женщинами дел не имел.
— Серёжа, ну серьёзно! Мне бежать пора! Мама волноваться будет, она и так говорит, что у мужиков лишь одно на уме…
— В целом-то она, конечно, права, — улыбнулся я, продолжая легонько тянуть Зинку к себе. — Но лишь одно на уме, если совсем с фантазией плохо. А у меня, знаешь, какое богатое воображение! Тётя Софья может спать спокойно!
— Ну, Серёжа! Я маме обещала!
— До первой брачной ночи ни-ни? — пошутил я.
— До совершеннолетия, — поправила девчонка и с намёком добавила: — Но ведь шестнадцать лет — это почти совершеннолетие, да? Потерпи, Серёжа, хорошо?
Терпеть мне не хотелось, хотелось Зинку.
— Разве тётя Софья не говорила, что воздержание плохо влияет на мужское здоровье?
— Папа ей возразил, что мальчики вполне способны решать свои проблемы… Как же он сказал… А! Собственноручно, вот! Бери на вооружение!
— Да уж Борис Ефимович плохого не посоветует, — вздохнул я и отпустил Зинку. — Так, говоришь, до дня рождения потерпеть?
— Надейся и жди! — рассмеялась девчонка и показала язык, прежде чем выскользнуть из комнаты.
Я последовал за ней и спросил:
— Филя не приставал?
— Да он на меня и смотреть теперь боится! Правда-правда!
— Но баллончик с собой всё равно носи. Носишь ведь?
— Ношу, — подтвердила Зинка и поцеловала меня на прощание, прежде чем выскользнуть в подъезд.
Я запер за ней дверь и пошёл принимать душ. Невольно закралась мысль, не мудак ли я после этого? Ладно на подругу давить не хочу и менять её на более сговорчивую тоже не собираюсь, но чего от сауны с девками нос воротил? Сейчас бы так не скрутило, а то такое впечатление — известную часть мужского организма в мясорубку затянуло…
Зинку обманывать не хотел? Ну да, всё так. Вот же запала в душу, чертовка…
Телефон зазвонил уже в двенадцатом часу, я аж вздрогнул. И вроде опасаться было нечего, но прямо холодок по спине побежал и сердце закололо. Пересилил себя, поднял трубку с аппарата и коротко выдохнул в микрофон:
— Алло?
— Серёжа! — послышался в динамике Зинкин голос. — По второму каналу «Программа А» идёт, там концерт «Агаты Кристи» показывают!
— Не зайдёшь?
— Нет, не могу. Всё, целую! До завтра!
Я положил трубку и включил телевизор. Ну, посмотрим…
  
20|09|1992
 
утро-день
 
Всё утро таскали сахар. Очень-очень много сахара. И пусть сегодня привезли не все сто пятьдесят тонн первой партии, а лишь половину от намеченного на сентябрь количества, но и с этой горой мешков мороки вышло преизрядно. Спасло наличие полноценного дебаркадера, достаточно широкие проходы и тележка, на которую получалось погрузить по шесть-восемь мешков за раз.