"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Я наложила на тугую тетиву полновесное древко с острым наконечником величиной не менее чем вполладони, прицелилась и выстрелила. Стрела свистнула в воздухе и впилась дракону точнехонько под крыло. Чудовище взревело, а я злобно заорала в унисон с ним, потому что разглядела, как тварь протянула правую переднюю лапу и алчно сгребла обморочно обмякшую Витку.
– Отпусти девку немедленно, тварюга подлая! – со всей мочи заголосила я, угрожая дракону новой стрелой.
– Не отдам княжну, она моя! – нахально ответила тварь, презрительно прищуривая глаза. – Фигу тебе с маслом, мымра задрипанная!
– Да какая же она княжна?! – искренне возмутилась я. – Княжна – это я, а она простая дворовая девка!
– Не ври, лахудра лохматая! – ехидно отбрил дракон. – Я видел портрет, это – княжна Рогнеда собственной персоной! А ты сама-то себя в зеркале давно ли зрела? Да из тебя княжна, как из меня павлин!
– Нет, ты не павлин, ты – тупой самодовольный индюк! – Я погрозила дракону кулаком и снова прицелилась.
На этот раз стрела попала ему в подбровную впадину, лишь чудом не задев глаз. Чудовище рассвирепело окончательно. Не отпуская несчастную Витку, оно широко распахнуло пасть и дохнуло огромным клубком жгучего пламени. Я успела вовремя отшатнуться от окна. Мимо меня пронеслась сама смерть, в угли испепеляя вековые лиственничные бревна и, словно бумагу, прорывая толстые сосновые балки. Светелка заполыхала. Дико завизжали бабы. А в небе ликующе хохотал дракон, будто тряпичную куклу перекидывая из лапы в лапу совершенно не сопротивляющуюся Витку.
Я заскрежетала зубами от обуревавшей меня бессильной ярости. Хорошо, что хоть я не растерялась и не поддалась царившему вокруг смятению. Я шепнула несколько слов Михасю, обрадованно увидев, что он отреагировал точно так, как я велела, – выпрыгнул в окно, приземлился на наш коронный стог и растопырил руки, приготовившись ловить баб. Первой я вытолкнула из горницы оглушительно визжащую няньку Матрену, предоставив бегающим по двору ратникам возможность полюбоваться ее колоколом раскрывшимся сарафаном и ядреными ляжками в заграничных цветастых панталонах. Баба смачно ухнула в сено, чуть не до самого низу пробив немаленький стог своими увесистыми, откормленными телесами. За ней, правда, не без моего посильного подпинывания и подпихивания, последовал десяток боярышень одна другой дороднее…
– Рогнеда! – кричал Михась. – А как же ты?!
Я свесилась через подоконник и тут же отшатнулась назад, вспомнив про крысу. Окрест вовсю бушевало пламя, опаляя мне брови и подбираясь все ближе. Из-под стола выскочила панически попискивающая Грымза и, шустро цепляясь коготками, вскарабкалась по моей ноге и животу, прячась в спасительный нагрудный карман кафтана.
– Эх, не повезло нам с тобой, красавица! – призналась я, рукавом прикрывая любопытную крысиную мордочку от летящих искр. – Боярышни-то стог совсем развалили, придется так прыгать, но ведь ноги-руки переломаю…
– Доченька, – завопил мечущийся по двору князь-батюшка, – прыгай, не бойся! Мы тебя на скатерть споймаем…
Я вскарабкалась на тлеющий подоконник. В небе неподвижно завис подлюга-дракон, с кривой ухмылкой заинтересованно взирающий на устроенный им беспорядок. Бегавший с ведрами народ старательно тушил пожар, перекинувшийся уже и на центральный корпус княжеских палат. А вот моя горница, кажется, пропала окончательно.
«Неужели это знак? – испытывая странное спокойствие, удивилась я. – Знамение свыше, недвусмысленно подсказывающее, что отныне моя дорога лежит прочь из отчего дома?»
Наверное, со стороны это выглядело настоящим сумасшествием. Пламя ревело, пожирая остатки добротно просмоленных стен, а я задумчиво сидела себе в оконном проеме, чего и в лучшие-то времена не делала, сосредоточенно поглаживала Грымзину мордочку и выспренно размышляла о будущем, которого у меня и вообще могло уже не быть…
– Рогнеда, прыгай!
Многоголосый призыв вывел меня из транса. Я взглянула вниз, кашляя от вонючего дыма, разъедавшего глаза и легкие, и стараясь не дышать очень уж глубоко.
Братцы притащили толстую камчатую скатерть, до этого застилавшую стол в батюшкиных хоромах, и сейчас выстроились в круг, что есть сил растягивая между собой плотную, расшитую узорами ткань.
– Ну держись, Грымза! – сказала я и прыгнула…
Мимо промелькнули обугленные стены моего флигеля, изумленно расширенные драконьи глаза, а потом… излишне туго натянутая ткань, удерживаемая в две дюжины богатырских рук, упруго спружинила, отбрасывая меня обратно в огонь.
По двору прокатился всеобщий вопль ужаса…
Пламя вновь ринулось мне навстречу, грозя надежно принять в свои гибельные объятия – и на этот раз уже точно не отпускать. Я зажмурилась, не имея смелости посмотреть в лицо приближающейся смерти и мучительно пытаясь вспомнить, чего там волхв Никодим рассказывал о возрождении в Обители затерянных душ, как вдруг мой полет закончился резким ударом драконьей лапы.
Чудовище поймало меня возле самого пожарища, небрежно подцепив когтем и крепко сжав в чешуйчатом кулаке.
– Сам не пойму, почему не могу допустить твоей гибели! – растерянно посетовал дракон, приближая ко мне свою громадную, стеснительно ухмыляющуюся морду. – Хм, будем считать, что я тебя спас! Ну или что-то типа того…
Глава 8
– Ты, ты меня спас?! Это с чего вдруг крыша-то поехала?! – возмущенно выдвинула претензию я, брыкаясь и лягаясь. – Да у тебя вообще нет ни стыда ни совести, так бы и повыцарапала твои наглючие глаза! Ты батюшкин терем попортил, мою светелку дотла сжег, баб до заикания перепугал, Оську в бурьян загнал, а Витку… – тут у меня аж горло перехватило от негодования, – а Витку немедленно верни туда, откуда взял!
– И не подумаю, можешь даже не верещать! – ультимативно отчеканил дракон. – Она мне еще пригодится. А ты, – он сжал лапу чуть покрепче, показывая, как сильно его раздражают мои пусть и справедливые, но нудные обвинения, – помолчала бы лучше, а не то…
– А не то чего? – язвительно переспросила я. – Ты меня съешь?
– Зачем? – опешил дракон. – Я девушек не ем принципиально, из джентльменских соображений!
– Ага, ага, – с деланой убежденностью закивала я. – Так я тебе и поверила. Все маньяки поначалу это утверждают, типа они не при делах. Зато потом отрываются по полной программе…
– Что-то я тебя не понимаю. – И, поскольку обе передние лапы у него оказались заняты мной и Виткой, чудовище вытянуло заднюю конечность и задумчиво почесало ею в затылке, демонстрируя поистине невероятные чудеса гибкости и высшего пилотажа. – Вроде бы, согласно правилам всеобщего языка, двойное согласие не означает отрицание?
– Ну да, коне-е-е-ечно! – ничуть не растерявшись, выдала я.
Дракон весело заржал и кувыркнулся в воздухе, переворачивая нас вверх ногами.
– Слушай, а ты мне нравишься, – снисходительно объявил он. – Как тебя зовут на самом деле? Ты, конечно, на вид страшненькая, с небольшими физическими недостатками, но по характеру очень забавная!
– Дубина ты стоеросовая! – ответно нахамила я. – Рогнедой меня зовут, Рогнедой! И еще, по-моему, лучше иметь небольшой физический недостаток, чем небольшое физическое достоинство…
– Это ты о чем? – поначалу не понял гигант. – Ой, это ты о… – Он жутко смутился.
– Во-во, – гнусно хихикнула я, – поменьше задними лапами размахивай!
– Вредина! – оскорбленно взвыл дракон. – Да как ты смеешь намекать?! Да я, к твоему сведению, по этой части самый настоящий эталон и идеал, воплощение, так сказать, завидного мужского начала!
– А ты уверен, что именно начала? – подозрительно хмыкнула я, нескромно скашивая глаза. – М-да-а-а, негусто…
Дракон раскрыл пасть, намереваясь выдать новую отмазку, и вдруг успокоился:
– Знаешь, – печально, словно читая некролог, произнес он, – кажется, я погорячился насчет того, что не ем девушек… Хотя от такой заразы, как ты, можно запросто язву желудка заработать!