"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Тогда отпусти меня, смертная! – с завыванием донеслось оттуда.
Заклинательница поспешно разжала пальцы и отдернула руку, дабы убедиться – ее драгоценной конечности ничего не угрожает. Арьята беззвучно вынырнула из заметно поредевшего тумана, разминая пострадавшее плечо и болезненно морщась.
– У тебя, наверное, гномьи клещи вместо пальцев? – жалобно спросила она, поправляя лямки от чехла с инструментом.
– Я нечаянно. Даже не подумала, что ты можешь чувствовать боль, – попыталась оправдаться Иленка.
– Могу, – кивнула менестрелька, – я много чего могу, я такая могучая, что мне аж страшно… Где мы?
– Лучше спроси, где все? Шири и этот хлюпик…
– Его зовут Эдан, – резко прервала ее Арьята.
Откуда-то сбоку вдруг раздалось довольное хихиканье. Достаточно ехидное и по-старушечьи визгливое, оно неприятно резало слух. Смерть подозрительно уставилась на Иленку.
– Это ты?
– С чего бы мне?.. – удивленно заломила брови заклинательница. – Я думала, это ты.
Менестрель выразительно покрутила пальцем у виска.
Хихиканье раздалось вновь, уже значительно ближе, и звучало еще глумливее. Девушки заозирались, стремясь обнаружить источник столь неуместного веселья и поумерить чью-то неурочную радость.
– Глупенькие девочки, – пискляво раздалось совсем рядом, – такие большие, а такие глупенькие…
Заклинательница неодобрительно хмыкнула и, вскинув руку наизготовку, приготовилась спустить на невидимого весельчака печать ловчей сети. Но тут застежка ее куртки разъехалась под весом завозившегося котенка, и неугомонная киса шлепнулась из-под одежды на землю. Недовольно мяукнув, котенок вздыбил шерсть и с шипением ощерился на ближайшую кочку.
– Убери, убери, убери-и-и! – перепуганно заверещали из пустоты.
Девушки переглянулись. Котенок продолжал воинственно наседать на кочку, маленький короткий хвостик яростно хлестал по бокам.
– А ну покажись, незваный! – приказала Арьята.
– Животинку-то уберите, – плаксиво раздалось в ответ, – не ровен час кинется… А у нее, может, бешенство…
Иленка подхватила не на шутку разошедшегося малыша и вновь сунула за пазуху, однако котенок вывернулся из-под руки и вскарабкался на плечо, показывая: если что, то он бдит!
Воздух над кочкой подернулся рябью, и на ней появился ребенок лет пяти, в белой рубашке до пят, расшитой по подолу зелеными листьями. Ребенок был худенький, бледный, с расширенными едва не на всю радужку зрачками. Пушистые синевато-зеленые волосы обрамляли узенькое личико.
– Экие вы злющие, – захныкал потерчонок. – Что я вам сделал?
– Тебе весь список грехов огласить или только за сегодня? – ухмыльнулась Арьята, присаживаясь подле болотного духа на корточки.
Нечистик, рассмотрев девочку поближе, вскрикнул и едва не свалился с кочки. Чего там кошка, куда там чародейке, когда тут нос к носу с самой Слепой Гостьей пришлось столкнуться! После таких встреч обычно упокаиваются навеки, без права возвращения из-за Грани. Слепая Гостья, она в гневе страшна…
Рыжая менестрелька подхватила потерчонка под мышки и усадила обратно на кочку, поправив сбившуюся в вороте сорочку.
– Госпожа-а-а, – заголосил маленький дух, размазывая ладошками слезы по лицу – простите-е-е…
– То-то же, – назидательно откликнулась Арьята. – Смотри впредь, над кем смеешься. Охо-хо, дожили! Смерть Белой тишиной ловят! Кому расскажу, не поверят! – она уперла руки в бока и окинула болото пристальным взглядом.
– Чем ловят? – не поняла Иленка.
– Белой тишиной. Сюрприз типа ловчей сети для неурочных путников вроде нас. Работает по принципу «разделяй и властвуй» А что, удобно устроились: и за едой гоняться не надо, и кто попало по болоту не бродит. Но я-то не кто попало! – В голосе менестрельки зазвенели металлические нотки. – Где мои спутники, карапуз?
– Да плетутся где-то позади вас, – насупленно буркнул потерчонок. – Как же, поймаешь тут кого! Вот ведь истеричные! Чуть что, сразу мате… то есть выражаться непотребно начинаете. А дядька Болотник теперь мигренью мается, злющий – страх!.. [205]
– Так, – прервала его Арьята. – Раз уж ты провинился, будь добр, выведи нас отсюда. И братьям своим передай, чтобы наших спутников тоже проводили до края болота, где дорога на Белгродно прочь от вас поворачивает.
Потерчонок засопел, завздыхал и опасливо покосился на котенка, гордо восседавшего на плече у заклинательницы. Иленка успокаивающе погладила мягкую шерстку и пересадила звереныша обратно за пазуху. Болотный дух перебрался на тропу.
– Идемте, барышни, – обреченно проворчал он.
– А он не заведет нас куда-нибудь? – озабоченно спросила чародейка.
– Пока твой страшный зверь за ним следит – нет, – усмехнулась Арьята.
Глава 3
Что есть время? По сути своей ничего особенного – так, вода сквозь пальцы. Но, как говаривали древние латиняне, капля камень точит. Порой не оставляя от него даже пыли. А если таких камней вдруг оказывается много, да еще оставленных без присмотра, вот тут времени уже есть где разгуляться. Вроде стоял себе дом, крепкий да ладный, глядь – а от него лишь груда камней и осталась. Все сточило время, подобно штормовой волне набежав на крепкую кирпичную кладку. И лишь ветер гуляет в старых развалинах да прячутся голодные упыри и прочие охотники до чужой кровушки, поджидая случайных прохожих, которых нелегкая заносит в забытые всеми руины.
Вот и сейчас развалины в наличии имелись, ветер тоже, не хватало только упыристых голодающих, как обязательной части декораций к грядущей ночи. Но кто их знает, может, еще набегут?
Ветер, путаясь меж стен, словно девственник в шнуровке дамского корсета, гнал по небу обрывки тяжелых серых туч, разодрав в клочья их обложную осаду. Унылое огненно-красное солнце спешило убраться за горизонт, крася небо и клочковатые облака в веселенькие багровые тона. Здесь, на каменном холме у края топей, все еще ощущалось затхлое дыхание болота.
Арьята, проворно взобравшись на остатки стены и приставив руку козырьком ко лбу, оглядывала окрестности. Усталое дневное светило катилось прямо в болото, будто стремясь утопиться от стыда за увиденное на земле. Остатки каменного пола, поросшие на стыках плит чахлой травкой, кругом расходились от углубления в центре. Опоясывая вершину холма, подобно мятой великанской короне, вздымались зубчатые остатки древних стен не то капища, не то храма, неизвестно кому принадлежавшего и канувшего в Лету задолго до сего дня. На одной из пористых черных глыб, густо заросших мхом и лишайником, нахохлившейся галкой сидела заклинательница. Налетавший порывами ветер трепал короткие черные волосы. Иленка уныло покосилась на зажатую в пальцах сальную прядь и тоскливо вздохнула, припоминая, когда она в последний раз видела шампунь и горячую воду.
– Ну чего там? – в который раз спросила заклинательница Арьяту. Котенок, прекрасно отоспавшийся за день, теперь был свеж, бодр и голоден. И время от времени требовательно мяукал, напоминая новоявленной хозяйке, что неплохо бы предаться греху чревоугодия. Ну, может, не греху, а хотя бы малому прегрешению, но все равно, кушать-то хочется! Одна беда – все их немудреные съестные припасы остались у мужской половины отряда. А та, как назло, затерялась где-то на просторах болот.
– Ничего, – откликнулась Арьята. – И никого. Наверное, нас сильно расшвыряло на тропе.
– А ты уверена, что нам стоит оставаться здесь на ночлег? – поразмыслив немного, девушка уперлась в умозаключение об упырях и развалинах.
– Уверена, – отмахнулась менестрелька, рыжим факелом маяча на стене, словно путеводный огонь. – До дороги еще добрых два часа пути. Пока выберемся, совсем темная ночь опустится… О! Идут наши красавцы. Точнее, Шири идет, а Эдан вяло ковыляет. Совсем мой верный Поводырь его загонял. Воспитательную беседу с ним провести, что ли?
Иленка, усадив котенка на плечо, вскарабкалась на стену рядом с Арьятой.