"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Куда это ты собрался, любезный? – насмешливо раздалось у Эрика за спиной, и тщательно скрываемый магический огонек полыхнул в полную силу, заставив мага зажмуриться.
– Тьфу, Анна, нельзя же так пугать, – проворчал князь, потирая глаза. – Я думал, Злата проснулась.
– Ага! Значит, твоя дражайшая половина ничего не знает об этом самоуправстве! То-то я думаю, с чего это от вашей спальни сонными чарами несет…
– Ну, крепкий сон до рассвета еще никому не мешал, – философски заметил целитель. – Жаль только, ты никак не хочешь этого понять.
– У меня иммунитет к твоим сонным чарам. Ты так часто пользовался ими, когда я была маленькой, что теперь они попросту на меня не действуют, – самоуверенно усмехнулась княжна.
Эрик тяжко вздохнул, всем своим видом показывая, что, несмотря на возраст, проблем от младшей сестры меньше не стало, и продолжил крепить на ногу какую-то странную конструкцию, являвшую единое целое с тяжелым армейским ботинком.
– Это что еще за аппарат Елизарова? – озадаченно вскинула брови Анна, наблюдая, как брат закрепляет на голени нечто громоздкое, вроде фиксатора для сложных переломов.
– Да так, придумал на досуге, вот и хочу теперь в полевых условиях испытать, – невнятно откликнулся князь, принимаясь за вторую ногу.
Эта конструкция начиналась, надо полагать, где-то внутри ботинка, а заканчивалась чуть выше колена. Целитель убрал подставку и, осторожно опустив ноги на пол, поднялся с кресла, упершись руками в подлокотники. Постоял пару секунд, привыкая к новому положению, а затем сделал несколько неуверенных пробных шагов.
– Ого… – Анна завороженно следила за ним. – Эрик, я говорила тебе, что ты…
– …непризнанный технический гений? Я знаю, – самодовольно откликнулся князь, уже довольно раскованно прохаживаясь по гостиной.
– Нет, ты абсолютный лентяй! Неужели нельзя было додуматься до таких штуковин раньше?!
– Анна, – с легким сожалением прервал ее брат, – я знаю, о чем ты думаешь. Но, увы, чудесного исцеления не состоится. Я могу ходить в них не больше трех-четырех часов, и чем реже, тем лучше, иначе у меня просто отнимутся ноги, на сей раз уже полностью.
Тут Анна заметила, что от верхней части амортизаторов отходят тонкие спицы, исчезающие под тканью плотных черных штанов.
– Да, – кивнул Эрик, – эти спицы проходят сквозь мышцы бедра и создают иллюзию полной чувствительности всей ноги. Протезы действуют весьма болезненно, истощая мою плоть и нервы. Когда мы вернемся, я снова сяду в кресло, а эти штуки отправятся на полку до следующих непредвиденных обстоятельств.
– Эрик, – лицо княжны стало серьезным, – когда мы вернемся, ты разломаешь эти штуки при мне и выбросишь на помойку! Ты мне это обещаешь?
Целитель молча кивнул и направился к двери, намекая, что время не ждет…
Несмотря на поздний час, улицы Будапешта были окутаны отнюдь не тьмой, а легким серебристым полумраком. Таким, который можно увидеть лишь под Рождество. Снег, щедро отсыпанный госпожой Зимой, приглушенно искрился в свете луны и фонарей. Княжна с удовольствием вдыхала морозный воздух, Эрик зябко ежился.
– Холодно, – недовольно констатировал он.
– Да ладно привередничать, это тебе с непривычки кажется, – отмахнулась Анна, осторожно выглядывая из переулка. Дом, в который они намеревались проникнуть, находился аккурат напротив основного представительства Дипломатического корпуса при Единой всеблагой матери-церкви. Поэтому, если вдруг что-то пойдет не так, иезуитам даже жаловаться не придется – Дэпле сам все узнает.
– Парадный или черный? – тихонько осведомилась чародейка, стаскивая подбитые мехом варежки и разминая пальцы.
– Без разницы, – усмехнулся Эрик. – Официально в этом доме уже несколько месяцев нет ни единой живой души. А неживым, если они там имеются, уж точно все равно, с какой стороны мы войдем.
– Хорошо, тогда вон там… – Анна указала на невзрачную дверь, спрятанную под пожарной лестницей. – Насколько я помню план, от этой дверцы до перехода, ведущего на второй этаж, не больше пяти метров…
 
Эльдар Керн, вольный боевой маг и алхимик, понял, что попался. Он понял это еще год назад, когда угодил в Общество Иисуса. И угораздило же петербуржские власти похоронить его именно на кладбище ордена! Да, сначала горькую пилюлю иезуитской неволи подслащивал доступ к алхимическим лабораториям, но Керн не мог не понимать, что рано или поздно он станет изрядной помехой для своего покровителя, брата Юлиана, и тот возжелает от него избавиться. Единственное, что столько времени удерживало его от наглого побега, – резеректум. Нет, не та гнилая дрянь, которая порождала гулей, а его резеректум – зелье, спасшее ему жизнь и продолжающее ее поддерживать. Дабы перестать регулярно принимать эликсир, требовалось полностью восстановиться и после лишь изредка повторять курс. Но того жалкого мизера, что дозволил ему создавать Юлиан, хватало только на поддержание уже достигнутого уровня, не говоря о том, чтобы продолжить восстановление.
За количеством производимого зелья постоянно следили. Хотя немного позже, попав из Петербурга в Прагу, Керну все же удалось сделать себе запас на два месяца – этого вполне должно хватить для полного восстановления. Он уже намеревался дождаться подходящего момента и по-тихому исчезнуть из Клементинума, но тут произошла досадная стычка с дипломатами. Оживший голем, разнося все вокруг, уничтожил и керновский тайник с зельем. Маг находился на грани отчаяния. Однако брат Юлиан, сам того не ведая, оказал Керну громадную услугу: после разрушений в Клементинуме он забрал его в Будапешт, поближе к себе, и поселил в старинном особняке, не так давно являвшемся резиденцией ордена. Днем за ним следили те, кто работал в нескольких оставшихся лабораториях, а вот ночью… Ночью Керн оказался предоставлен сам себе, с одним большим «но» – ночью в особняке царили душеблуды. Паршивые, злобные твари, появившиеся в доме из-за нечистоплотных иезуитских экспериментов. На комнатушке мага стояли сильнейшие охранные знаки, но Керну требовались ингредиенты, приборы… Впрочем, эту проблему он тоже решил, угробив пару суток на создание личной защиты, позволявшей беспрепятственно ходить по дому ночью. На восстановление запасов резеректума здесь у него ушло значительно меньше времени, чем в Праге, и сегодня Эльдар Керн намеревался покинуть Будапешт. Цюрих – не единственное место, где у достойного мага лежали средства на черный день. Он уйдет к древним, и никакие иезуиты его не достанут.
Керн осторожно притворил дверь в комнату и проскользнул на галерею. Внизу, в громадном центральном холле, тускло поблескивал в мертвенном свете ночных ламп серебристый «линкольн». Нет, до сего дня досточтимый мастер Керн никогда не сидел за рулем авто, зато он внимательно наблюдал, как обучали этому нескольких иезуитов…
Брат и сестра ди Таэ неподвижно застыли, втиснувшись в шершавую кирпичную кладку, всего в каких-то четырех шагах от лестницы, ведущей из подвала в центральный холл бывшего особняка иезуитов. При этом они в два голоса поспешно бормотали формулу, отвращающую неупокоенных духов. Мимо них неспешно, будто сгусток черной ртути, проплыла человекообразная тень, поблескивая серебристыми глазами без зрачков.
– Кажется, я знаю, почему иезуиты поспешили убраться отсюда, – облегченно выдохнул Эрик, когда тень исчезла в глубинах подвала.
– Н-да, – пробормотала Анна. – Главное, докапываясь до истины, помнить о том, что можешь и не выбраться из ямы. Это ж надо развести такую гадость прямо в собственной резиденции! Эрик, душеблуды – это не шутки, давай смотаемся отсюда, пока не поздно.
– Где твой дух авантюризма, сестренка? – подначил князь.
– Я его изгнала, – буркнула чародейка. – Хочешь, из тебя тоже изгоню? Ты успокоишься, и мы пойдем домой.
– Я лучше отца Фарта попрошу, – хмыкнул Эрик. – Люблю, знаешь ли, чтобы работу делали профессионалы… Поэтому идем наверх, поищем этот чертов свиток.