"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Герцог ди Амбер просит у Эрика твоей руки? – недоверчиво переспросила она. – Но разве среди магических родов практикуется традиция договорных браков?
– Практикуется, особенно если это поможет сохранить дом или какие-то уникальные способности. В частности, мир между враждующими домами довольно часто заключался посредством брака… лет триста назад, – саркастически ответила Анна. – А когда в таком браке между партнерами возникала связь, это считалось большой удачей. Если нет, то после рождения ребенка женщина спокойно могла идти на все четыре стороны и устраивать свою личную жизнь как ей заблагорассудится.
– Но ты же прекрасно знаешь, что Эрик никогда на подобное не согласится! – воскликнула Злата.
– Если от этого будет зависеть твоя жизнь и жизнь ваших возможных наследников, то еще как согласится. – Голос княжны был спокоен. – Правда, со всеми возможными и невозможными оговорками, чтобы максимально обезопасить меня. Но, боюсь, здесь у нас безвыходное положение… После того как Эрик даст согласие на брак, я вряд ли перенесу даже первый год совместной жизни с ди Амбером. А обвинить брата в моей смерти герцог как-нибудь да сумеет и объявит ди Таэ войну на уничтожение. – Анна задумчиво постукивала пальцами по столешнице. – А если Эрик откажет ди Амберу, то начнется открытое противостояние домов. Результат ты себе представляешь?
– Стоп-стоп-стоп, – перебила ее госпожа кардинал. – А как же Хьюго? Он твой избранник, связь между вами полноценна и…
– И что? – Анна устало провела ладонью по лицу. – Вот если бы мы были помолвлены, тогда можно попробовать вывернуться, а так… – Девушка махнула рукой. – Правда, это бы ничего не изменило… Заявить, что я обручена с последним магом из дома-изгоя, – означает подписать всем нам смертный приговор. Но если бы Хьюго только решился просить моей руки, если бы решился… хотя бы на день раньше прихода этого проклятого письма! – Чародейка отвернулась в сторону, чтобы Злата не смогла разглядеть ее лицо.
– Успокойся. – Госпожа Пшертневская уже принялась анализировать ситуацию. – Сколько у нас времени на раздумья?
– Месяц. – Анне наконец-то удалось взять себя в руки.
– Да за такое время можно мировой заговор разработать и в исполнение привести, не то что обвести вокруг пальца этого женишка! – хмыкнула госпожа кардинал, снимая трубку с запищавшего телефона. – Да? Да, это кардинал Пшертневская. Где, когда? Нет-нет, мы постараемся все уладить…
– Что? – одними губами спросила чародейка, глядя на перекосившееся лицо Златы.
– Башня, – хмуро откликнулась та, кладя трубку на рычаг.
– Какая башня?
– Эйфелева! – Пшертневская изо всех сил старалась сдержаться, но губы все равно расползались в улыбке, а через секунду она уже откровенно хохотала, утирая заслезившиеся глаза. – Они уронили Эйфелеву башню! О господи! Неуклюжий священник, худосочный андрогин и хрупкая девушка завалили эту железную дуру! – давясь смехом, пояснила она. – Представляешь?
Анна вдруг поднялась и, резко распахнув дверь, выглянула в приемную. Дверь, ведущая в коридор, едва успела закрыться.
– Хм… – растерянно пробормотала магичка.
– Ты что? – встрепенулась Пшертневская.
– Похоже, нас подслушивали, – озадаченно произнесла княжна. – Жаль, я не Радислава, на расстоянии не чую.
– Надеюсь, это были не подчиненные брата Юлиана. – Злата откинула со лба прядь волос. – А то с ними итак проблем хватает.
– Я бы надеялась на противоположное, – вздохнула чародейка, вспоминая об уникальной способности Хьюго постоянно оказываться не в то время и не в том месте…
  
Глава 2
 
Хьюго де Крайто торопливо бежал по коридору, удаляясь от злополучной двери… Да, он намеревался зайти к госпоже кардиналу, разыскивая Анну, но теперь это намерение уже не имело никакого значения. Мир вокруг него рушился вновь, и виновником этому стал он сам. Его нерешительность, его страх все испортить и сделать что-то не так вновь привели к тому, что жизнь Анны оказалась в опасности. Но, может, еще есть шанс все исправить? Или… «Заявить, что я обручена с последним магом из дома-изгоя, означает подписать всем нам смертный приговор…» – вспомнилась ему случайно подслушанная фраза. Получается, теперь ему придется отказаться от своей любви, от своего счастья, доставшегося так дорого?! Нет, никогда! Хьюго в ярости сжал кулаки.
 
«Никогда не выбирай из двух зол, – де Крайто на секунду показалось, будто он слышит голос княжны, – всегда есть третий выход». Мысли роились, жгли изнутри, принимая странную форму стиха-молитвы:
 
 
Храни огонь своей любви,
 
Не дай потухнуть в дни ненастья,
 
Клянись не словом, на крови,
 
И вслух открыто объяви:
 
«Я не предам мгновенья счастья!»
 
 
 
Пускай года, как снег, кружат
 
И наши кудри присыпают,
 
Нас беды не подсторожат,
 
Невозмутимость ровных дат
 
На дух безумств не променяют.
 
 
 
Но если вдруг случится так,
 
Что мы с тобою разлучимся,
 
То обещай: ни лжи, ни врак,
 
Ни риска враз попасть впросак
 
В разлуке мы не убоимся.
 
 
 
Коль слух домчится: «Разлюбил!» —
 
Не допускай сомненья в душу,
 
Ведь Бога я о нас просил,
 
Одной тобой дышал и жил,
 
Отринув небо, море, сушу.
 
 
 
А если весть дойдет: «Погиб!» —
 
Ты не впадай в тоску-кручину,
 
Легко судьбы спрямить изгиб
 
И заглушить предсмертный хрип,
 
Но нелегко убить мужчину.
 
 
 
Пока любовь во мне жива,
 
Живу и я назло препонам,
 
Любовь всегда во всем права —
 
Не мстит за дерзкие слова,
 
Не склонна к лести и к поклонам.
 
 
 
Храни огонь своей любви,
 
Но не лелей зазря гордыню,
 
Любовь впустую не хвали
 
И пуще жизни береги,
 
Как величайшую святыню…
 
 
От неожиданности он запнулся и налетел на монаха-иезуита, несшего небольшой коробок. Пробормотав невнятные извинения, тот двинулся дальше, а Хьюго раздраженно уставился на темное маслянистое пятно, расползающееся по рубашке… Отчего-то юноше враз стало плохо. Воздух с трудом проталкивался в легкие. Перед глазами поплыло. Как там говорил князь? Аллергия на магию?.. Де Крайто непослушными пальцами принялся стаскивать с себя рубашку.
«Кажется, успел», – подумал он, отшвыривая от себя испорченную одежду и сползая по стене на пол…
– …Анна, согните-ка ему руку, – будто сквозь вату, долетело до Хьюго.
Де Крайто с трудом разлепил глаза. Он лежал на диване в приемной кардинала Пшертневской, голова покоилась на коленях Анны ди Таэ. Профессор деловито наполнял шприц из ампулы. На столе лежал использованный автоинъектор с пустым баллончиком, а точнее, уже без адреналина.
– Что случилось? – сипло пробормотал Хьюго. Дышать было уже не так трудно.
– Анафилактический шок, – откликнулся Профессор, вкалывая во вторую руку де Крайто наполненный шприц.
Хьюго поморщился.
– А вот на что именно, это нам еще предстоит выяснить. – В приемную вышла Злата Пшертневская. – Думаю, пятна на вашей рубашке нам в этом помогут. К тому же Эрик рассказал мне, как они с Радиславой и Виктором нашли на кладбище один интересный состав… Надо бы сравнить.