"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Мне, что интересно, не предложил. Ну да и понятно: это же не разливное из ближайшего ларька, которое и с утра бывает разбавленным, а под конец рабочего дня и вовсе моча мочой. Не могу сказать, будто обиделся, но некоторое злорадство, чего уж греха таить, испытывал, когда состроил скорбное выражение лица и сказал:
— Борис Ефимович! У меня к вам серьёзный разговор!
Перестарался. Сосед подавился и закашлялся, залил пивом стол, а потом уставился на меня и прорычал:
— Если Зинка залетела…
— Откуда такие мысли? Иудеи же в беспорочное зачатие не верят? — сделал я честные глаза. — Дядя Боря, я вашу доченьку и пальцем не тронул!
— Только тем пальцем ещё и не тронул разве что! И то не факт. Акселерация, чтоб её! — выдал Борис Ефимович, вылил в стакан остатки пива из бутылки и поднял взгляд. — Ну? — шумно выдохнул он после этого. — Какой у тебя вопрос-то?
Дядя Петя рассмеялся и похвалил меня:
— Молодец, Серёжа! Выкладывай, пока Боря не отошёл от мысли, что вскорости дедушкой сделается!
Я взял тряпку, протёр стол и спросил:
— Помните, речь заходила, что вашему директору хозблок под охрану передать предлагали? А мы на себя это оформить сможем?
— В аренду-то? — неверно понял мой вопрос Борис Ефимович. — Нет, говорил же: директор на такое не пойдёт. А у нас ещё приватизация на носу…
— Да нет! — отмахнулся я. — Договор на охрану официальный заключить можно? Ну на частную фирму?
— Теоретически — можем. Только смысла в этом никакого нет.
— А если в этом договоре прописать возможность сдавать помещения в аренду?
— А-а-а! — понятливо протянул сосед и рассмеялся. — Нет, Серёжа, ничего не выйдет. Наш юрисконсульт не пальцем деланный, он такое никогда не пропустит.
Дядька ополовинил стакан с пивом и спросил:
— А что за идея-то была?
— Да, — досадливо отмахнулся я. — Чего теперь-то? Знаю просто, кому можно в субаренду хозблок передать.
— Прямо весь? — прищурился Борис Ефимович. — И за живые деньги?
— Весь — не весь, но триста пятьдесят тонн сахара места немало займут.
— И надолго?
Я пожал плечами.
— Пока не распродадут. Но, так думаю, если всё выгорит, в том же духе продолжат.
Борис Ефимович отодвинул от себя стакан и о чём-то крепко задумался. Потом начал беззвучно шевелить губами и загибать пальцы, круглое его лицо приняло на редкость сосредоточенное выражение.
— По две тонны… Склад — двести сорок… Допустим, по двести пятьдесят за квадрат… Шестьдесят тысяч плюс платежи от института минус затраты на охрану…
Папенька Зинки сцепил пальцы и щёлкнул костяшками, затем приложился к стакану и в один подход его осушил.
— Человек надёжный? — спросил он после этого.
Я кивнул. Тогда Борис Ефимович поднялся с табурета и потёр подбородок.
— Субаренда тут не годится, — произнёс он некоторое время спустя. — Тут тоньше действовать надо. Можно попробовать всё как ответственное хранение провести.
Дядька всплеснул руками, вытянул из пачки папиросу, закурил и отошёл к приоткрытому по случаю тёплой погоды окну, выдул вонючий дым на улицу.
— Для меня это всё тёмный лес! — объявил он. — Ты толком объясни, не бросайся мудрёными словами!
— Если бы у нас была своя фирма или если мы её организуем, я преподнесу всё так, что директор передаст хозблок нам на охрану, — объявил Борис Ефимович. — А в этом договоре никто не обратит внимания на пункт о нашем праве принимать на хранение имущество от института и… третьих лиц. Ну сами посудите: а ну как что-то на территорию закинуть понадобится? Во-о-от…
— Шито белыми нитками, — заявил дядя Петя.
— А хоть бы и так! — фыркнул сосед. — Если потом всё вскроется — не страшно. Мы будем в своём праве, никто нас сахар не обяжет на улицу выкинуть до истечения срока договора на охрану. Если только через суд, но это дело небыстрое. А мы договор сразу на год заключим, чтобы на неустойки не влететь. Один чёрт, пока приватизация не пройдёт, никому до хозблока дела не будет. Раньше лета всё точно не устаканится.
— Ответственное хранение, поди, ответственным неспроста называется, — поморщился дядька. — Вывезут сахар — и что тогда?
 
— А ты сделай так, чтоб не вывезли! — потребовал Борис Ефимович. — Это твой фронт работ. Моё дело — организационно-правовые вопросы утрясти!
— Легко сказать — обеспечь! — фыркнул дядя Петя и вдавил окурок в пепельницу каслинского литья. — Если сутки через двое дежурить, то Сергей отпадает, ему учиться надо, придётся ещё двух человек привлекать.
— Найдёшь?
— Найду, — решил дядька после недолгой заминки. — Только чего ради? Овчинка вообще стоит выделки?
Сосед пожал плечами.
— Я так прикинул, весь сахар в основной склад войдёт. Там двести сорок квадратов, если исходить из двухсот пятидесяти рублей за квадратный метр, то в месяц будем получать шестьдесят тысяч. И ещё тысяч десять за охрану от института выбью. Семьдесят тысяч на пустом месте, как тебе такое, Петя?
Дядька крякнул и откупорил новую бутылку пива.
— Эти деньги ещё делить придётся, — ворчливо заметил он.
— Вы погодите делить! — вклинился я в разговор. — Сахар в конце месяца придёт, к этому времени официальный договор подписать нужно будет. И какие-то документы на склад показать, иначе с нами просто работать не станут!
Борис Ефимович уселся за стол, придвинул к себе вновь наполненный стакан.
— Липовый договор на охрану с правом ответственного хранения я прямо завтра сделаю, — усмехнулся он неожиданно жёстко. — Подпишусь за директора, печать втихаря шлёпну. И параллельно начнём предприятие регистрировать, потом всё по правилам переоформим. Но это лирика! Нет смысла суетиться, пока ничего толком не решено. Сначала надо условия с твоим человеком обговорить.
— Сначала нужно обговорить, как деньги делить будем! — отрезал дядя Петя.
— Да чего шкуру неубитого медведя делить? — фыркнул сосед.
Но дядька погрозил ему пальцем.
— Я тебя, Боря, как облупленного знаю! Или договариваемся на берегу, или дальше без меня!
Папенька Зинки пожал плечами, почесал грудь под майкой и сказал:
— Поскольку я беру весь риск на себя, то шестьдесят процентов…
— Сам в охранной конторе директором будешь? — в лоб спросил дядя Петя.
Борис Ефимович поморщился.
— Не хотелось бы светиться…
— Кто бы сомневался! — рассмеялся дядька. — Выходит, зиц-председателем мне быть придётся. И ответственность вся тоже на мне будет!
— Вы как хотите, — быстро вставил я, — но моя доля — треть. Тридцать пять процентов для ровного счёта. Арендатора я нашёл.
— Пятьдесят на пятьдесят, — предложил Борис Ефимович. — Пятьдесят вам, пятьдесят мне.
Дядя Петя как-то очень уж озадаченно поскрёб затылок и с сомнением посмотрел на меня, а потом будто ва-банк пошёл.
— Мои двадцать процентов! — объявил он и припечатал ладонь к столу.
— Тогда с охранниками сам рассчитываешься, и мою Софью главным бухгалтером оформим с окладом в пять тысяч. Вся отчётность на ней будет.
— Это сколько тогда мне останется? — озадачился дядька. — Сергей, у тебя калькулятор был, неси!
Но Борису Ефимовичу калькулятор не понадобился, все расчёты он провёл в уме.
— Если исходить из шестидесяти тысяч арендных платежей, то двенадцать тысяч твоя доля, и десять тысяч за охрану от института я точно выбью. Минус пять тысяч Софьи, получается — семнадцать тысяч тебе и двум сторожам.
— Негусто, — поморщился дядя Петя.
— Негусто?! — возмутился сосед. — Во-первых, за пять тысяч в месяц на сутки через двое очередь выстроится! Во-вторых, твой племянник, и пальцем о палец не ударив, двадцать одну тысячу заколачивать станет! Уж поделится с тобой, надеюсь, нетрудовыми доходами!
Озвученная сумма меня безусловно порадовала, и я кивнул.
— Поделюсь. Только давайте сначала с арендатором условия обговорим. Ему деваться некуда, но мало ли. Шестьдесят тысяч в месяц — деньги немаленькие.
— И когда ты с ним поговорить сможешь?