"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Фарт остановился и, осенив себя крестным знамением, приготовился начать заупокойный реквием. «Canticum pacem» – особая молитва, утихомиривающая восставшие погосты, прозвучит потом, сначала надо смирить беспокойные души.
Заскрежетал камень, порыв ветра донес тяжелый запах тлена. Стоило Габриэлю произнести: «Избави меня, Господи, от смерти вечной в тот страшный день, когда содрогнутся земля и небеса…», – несколько десятков могильных плит, как будто повинуясь словам реквиема, загрохотали, соскальзывая с саркофагов, и громыхнулись об землю…
Фарт вздрогнул и отступил на шаг. Такого эффекта он не ожидал. Обычно эти слова имели несколько иное действие. Запах тлена усилился. Сглотнув подступивший к горлу комок, инквизитор продолжил речитатив, тщетно пытаясь понять, что здесь происходит. Из темноты, озаренные мертвенным лунным светом, выныривали скелеты в обрывках истлевших одежд. Поднятые и удерживаемые неизвестной силой, человеческие остовы обступали Фарта, дергаясь и кружась, будто припадочные.
– Scheiße!.. [181] – выругался Габриэль, разом позабыв и о реквиеме, и о своем сане.
Он вдруг понял, что его заупокойная месса тут совершенно ни при чем: «Керепеши» окутывалось безумием пляски смерти и несчастного экзорциста угораздило очутиться в самом ее сердце. Оставалось плюнуть на реквием и начать поспешной скороговоркой выговаривать зубодробительный текст «Canticum pacem». Это его единственный шанс на спасение, последняя возможность вырваться живым из безумного хоровода мертвецов…
Эрик осторожно вел кресло между могилами, казавшимися причудливыми кляксами. На кладбище действительно творилось что-то неладное, и князю это совершенно не нравилось. Разлившиеся в воздухе отголоски странной энергии вполне могли поднять на ноги тихих обитателей погоста. Князь ди Таэ поспешно вспоминал, что он знает об упокоении резвых мертвецов, – выходило, что немного. Пронесшийся среди надгробий порыв ветра донес запах тлена, а в следующий момент Эрику показалось, что его заперли в каменоломне в момент взрыва породы: тяжелые могильные плиты с грохотом полетели на землю, раскалываясь на куски. Князь поспешно рванул кресло вверх, уходя от осколков. Антиграв взвыл от сумасшедшей перегрузки.
Когда град камней прекратился, целитель огляделся и понял, что это всего лишь невинные цветочки. Ягодки в виде припадочно дергавшихся скелетов, заведших корявый хоровод, оказались куда страшнее. Рискуя сжечь антиграв, Эрик продолжал оставаться на прежней высоте, лихорадочно размышляя, что же делать. Тут до него долетел охрипший голос, выкрикивающий фразы на латыни. Заклятие «ночного зрения» позволяло князю неплохо ориентироваться в темноте, и вскоре он увидел человека, тщетно пытавшегося вырваться из сердца смертельного хоровода. Голос его становился все тише, слова звучали все реже. Вот уже ближайший скелет ухватил несчастного за предплечье, намереваясь увлечь в танец.
Выругавшись, Эрик спикировал вниз, одновременно ударив по мертвым волной огня. Перехватил человека под мышки и рванулся вверх. Бедолага, не ожидавший какой-либо помощи, запнулся на полуслове.
– Дочитывайте, черт вас побери! – рявкнул ему на ухо целитель. – Кресло долго не выдержит!
Фарт, все еще слабо соображая, что к чему, покорно продолжил речитатив, в завершение сыпанув на мертвецов щедрую порцию ладана. На секунду кладбище затопило вспышкой света, а после все стихло.
Князь ди Таэ с облегчением направил кресло к земле и отпустил слегка ошалевшего священника.
– Эрик, целитель, – коротко отрекомендовался он, узнав в спасенном утреннего собеседника сторожа.
– Габриэль, священник, – в тон ему откликнулся Фарт, борясь с желанием свалиться под ноги своему спасителю.
– Кажется, вам не помешает помощь врача, – заметил Эрик, осматривая разодранный рукав Габриэля. Сквозь прорехи проглядывали длинные темные борозды, оставшиеся от хватки скелета. – Идемте, не стоит тут оставаться.
 
Набросив на шатающегося инквизитора телекинетический захват, князь раскрыл телепорт.
Очутившись в особняке ди Таэ, Фарт со стоном упал в широкое кресло с резными подлокотниками. Усталость пополам с болью накатывала волнами. Князь первым делом пролевитировал из бара темную квадратную бутылку и стакан, налил щедрую порцию напитка и протянул полуобморочному священнику.
– Пейте. В вашем случае это необходимость, святой отец.
Пока Габриэль опустошал стакан, целитель успел исчезнуть и вернулся с бинтами и прочими медицинскими штучками. Взглянув на перекошенное лицо Фарта, князь усмехнулся, приходя к мысли, что тащить в дом пострадавших священников становится чем-то вроде доброй семейной традиции. Не далее чем полтора года назад Анна приволокла истекающего кровью Хьюго де Крайто, а теперь и сам Эрик предложил помощь кладбищенскому незнакомцу.
– Что это?.. – выдохнул тот, когда перестал глотать ртом воздух.
– Дивная настойка на ста восемнадцати травах, – продолжая усмехаться, ответил князь ди Таэ, – или, проще говоря, эльфийский самогон.
– Эльфы гонят самогон?
– В наше время все гонят самогон… Покажите вашу руку. М-да-а… – Целитель аж присвистнул от такого зрелища.
Предплечье Фарта побагровело и распухло, а темные полосы оказались лопнувшей кожей, из-под которой торчала плоть. Эрик взял опустевший стакан и, держа над ним руку раненого, забормотал заклятие. Из длинных запекшихся ран потекла черная кровь, пару секунд спустя сменившаяся обычной красной. Предплечье перестало пугать веселенькими багровыми оттенками. Смочив тампон все в том же ядреном пойле, князь принялся промывать раны.
– Милый, если тебе захотелось выпить с инквизитором, надо было так и сказать, а не пугать меня историями про кладбище! – с лестницы, ведущей на второй этаж, прозвучал недовольный голос Златы, кутавшейся в пушистый халат.
– Ma daeni, святой отец не уведомил меня о роде своих занятий, – не отрываясь от перевязки, откликнулся князь. – Святой отец, отчего вы умолчали о том, что являетесь инквизитором? – Это уже адресовалось Фарту.
Габриэль молча таращился то на князя, то на очаровательную госпожу Пшертневскую, с коей уже имел счастье познакомиться утром. Злата тем временем пересекла гостиную и села в свободное кресло.
– Эрик, этот господин не просто инквизитор, – вздохнула госпожа кардинал, едва сдерживаясь, чтобы не начать смеяться над нелепостью ситуации. – Он новый великий инквизитор Нейтральной зоны. Именно ему мы должны оказывать полное содействие, которого, само собой, оказывать не собирались…
– Ну что ж, не собирались, но оказали, – философски пожал плечами князь. – Человек предполагает, Бог располагает, а маг берет и все портит.
– А… э… – только и смог выдавить отец Фарт. Он не мог взять в толк, что госпожа кардинал делает в доме чародея.
– Ах да, позвольте же представиться, – вспомнил о вежливости маг. – Эрик, старший князь Высокого дома ди Таэ. А с моей женой, госпожой Златой, вы уже знакомы.
«Князь ди Таэ?.. – Брови Фарта невольно поползли на лоб. – Тот самый, который прикончил моего предшественника мэтра Саграду? А сердитая госпожа кардинал – его жена?» – Все эти мысли никак не желали укладываться в усталом сознании инквизитора.
– Так что же вы делали на кладбище, святой отец? – с вежливым любопытством осведомился целитель.
Габриэль ошалело глядел то на князя, то на княгиню ди Таэ, не в силах переварить свалившуюся на него информацию. Перегруженное сознание, потрепыхавшись еще немного, решило, что с него хватит, и погасило свет. Отец Фарт безвольной куклой сполз по спинке, обвиснув в кресле.
Эрик тяжело вздохнул и покачал головой. Злата крадущимся шагом приблизилась к мужу. От ее недавней сонливости не осталось и следа.
– Милый, может, хоть ты просветишь меня, что делал на кладбище?
– Ma daeni, для тебя – все что угодно, – хитро подмигнул князь, подхватывая ее на руки и усаживая к себе на колени…