Измена. Счастье на десерт (СИ)

— Что? Какие к чертям кексики? Ты время вообще видел? — указываю на часы. — Ночь на дворе. Я уставшая. Мне на работу завтра с утра.
— Ну, пожалуйста, — умоляюще смотрит он, — хотя бы один.
— У меня маникюр, вообще-то, — протягиваю ему свою руку, поигрывая свежим френчем на ноготочках.
Он берет мою руку, прижимается к ней губами, в галантном поцелуе.
Не отрывая губ от тыльной стороны ладони, поднимает на меня полные надежды красные, все еще воспаленные после перцового баллончика глаза.
Вот ведь, фанатик-сладкоежка!
— Ну, разве, что один… — сдаюсь я под его напором.
— Да, чудесно, — радостно улыбается он, воспряв духом, — одного будет вполне достаточно.
— … и только потому, — заканчиваю я фразу, — что у меня все ингредиенты есть.
— Спасибо! — целует он меня в щеку.
Ну, точно не нормальный. Хотя самой, почему-то приятно.
— Пойдем на кухню, любитель кексиков.
Увидев нашу полночную делегацию, мистер Сосискин, который уже долакал свою сметанку и теперь, вальяжно развалившись посреди кухни, тщательно умывает свою упитанную пушистую мордочку, выдает протяжное:
— Мяу?
— Все вопросы к нему, — киваю на Максима, аккуратно обходя пушистика, чтобы снова не наступить ему на хвост.
— Фрр!
Гордо вскинув голову, мистер Сосискин встает и, важно вышагивая, медленно направляется на кухонный диванчик.
— Что он говорит? — спрашивают у меня Максим, присаживаясь рядом с питомцем, на краешек дивана.
— Говорит, что ему не нравится, когда его хозяйку беспокоят по ночам любители кексиков, — улыбаюсь я, глядя как пушистик ревниво косится на Макса.
— Понял, — он вовремя успевает отдернуть руку и острые коготки недовольного котика царапают лишь воздух.
— Может чем-то помочь? — Максим встает с дивана, не желая, видимо, лишний раз провоцировать пушистого ревнивца.
— Просто не мешайся, — бурчу я, наклонившись в нижний кухонный шкаф, чтобы достать кастрюлю.
— Как скажешь. Буду просто наблюдать, — как-то странно произносит он.
Замечаю краешком глаза, как он… Ну, точно! Пялится на мою попу! Пока я, согнувшись в интересной позе, громыхаю кастрюлями.
Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь.
Оказываюсь так близко к Максиму, что он, не ожидав такого, на автомате обнимает меня за талию.
— Вот, держи, — тычу ему кастрюлей в широкую грудь так, что ему приходится оставить обнимашки и схватить ее обеими руками.
Уворачиваюсь от его поцелуя и лезу в верхний шкафчик, за ингредиентами для пп-шного кексика.
Найдя все на обходимое, разворачиваюсь к Максиму и забираю у него кастрюлю обратно.
— Яйца, — чмокаю Макса в щеку.
— Что? — краснеет он и почему-то опускает глаза куда-то вниз.
Чего это он?
— Два яйца. В холодильнике. Принеси, пожалуйста.
Хлопнув себя по лбу, за несообразительность, Макс быстро перемещается к холодильнику.
— Вот, — протягивает мне яйца.
Забираю их и, отделив белок, сливаю его в кастрюлю. Добавляю стакан обезжиренного молока. Рисовой муки. Щепотку сахзама.
Теперь все это взбить.
— У меня только один вопрос! — пытаюсь перекричать работающий миксер.
— Какой?! — спрашивает Максим, наклонившись ко мне поближе.
Выключаю миксер. Поворачиваюсь к нему.
Он стоит так близко. Красивый. Высокий. Сердце начинает биться чуть чаще. Смотрю внимательно в голубые глаза.
Набравшись смелости, выдыхаю:
— Зачем, ты притащил мне пустую коробку?
  
Глава 48
 
— Что-то ты какая-то сонная сегодня, — замечает Наденька, делая очередной глоток из чашки, во время нашего спонтанного кофе-брейка.
— Не выспалась, — бурчу я, зачерпывая чайной ложечкой гранулированный кофе со дна банки.
— Расскажешь? — хитро щурится она.
— Да нечего рассказывать.
С грустью смотрю на одинокий кусок рафинада на дне пустой коробки.
Мало. Я люблю класть в кофе два.
— Уверена, что есть, — не унимается Наденька, всерьез вознамерившись выпытать у меня все подробности.
— Просто Максим приходил. Всю ночь с ним кексики пекли.
— Максим — это твой парень? — привстает из-за стола от любопытства Наденька. — Кексики, значит всю ночь пекли. Ну-ну, теперь это так называется?
 
И чего она так улыбается? Странная, какая-то.
— Да, мой парень, — ну не объяснять же ей всю историю моих взаимоотношений с Максом. — И да, мы просто пекли кексики.
Не выспалась вот, из-за этих кексиков. Но, отказать Максиму в его "маленькой просьбе" я тоже не могла. Все-таки он из-за меня пострадал. Вернее из-за моей излишней бдительности.
Ну, как я могла, после того, как прыснула ему в лицо из перцового баллончика, от чего у него вмиг все лицо обожгло, сказать — извини, но я спать хочу.
Вот и пришлось возиться почти всю ночь на кухне.
Но, самое главное, я смогла у него всё же выпытать, зачем ему нужен был так срочно кекс и причём тут пустая коробочка.
Как выяснилось, я была права. Ну, почти.
Предложение. Руки и сердца. Вот только не мне.
Один из постоянных посетители кафе, где работает Максим, придумал сделать такое оригинальное предложение выйти за него замуж своей девушке.
Которая, как я поняла из рассказов Макса, буквально помешана на спорте, ЗОЖ и правильном питании.
Услышав это, Максим сразу же вспомнил мои чудесные, как он продолжает утверждать, пп-шные капкейки.
Его идея заключается в том, что у жених преподнёс своей невесте кексик в небольшой бархатной коробочке, словно обручальное кольцо.
Ну, что сказать. Мне как автору этого кулинарного шедевра, безусловно, это очень льстит.
Закончив с выпечкой где-то к двум часам ночи, мы с мистером Сосискиным выпроводили довольного Максима, прижимающего к груди заветный кексик.
Точнее печь кексики я закончила гораздо раньше, но, так как кексика получилось три, то Максим напросился (ну ладно, уговорил меня) выпить чаю.
Сидя поздно ночью за столом на кухне и уплетая свежеиспеченные кексики, Максим слушал с интересом мои последние новости, касательно работы и новой должности.
Ну, а когда чай был допит, а кексики доедены, тактично попрощался, пожелав мне сладких снов, еще раз поблагодарил за помощь, напомнил какая я замечательная и удалился.
Так что спать я легла только под утро.
А теперь вот плаваю медленно по офису, как сонная камбала, и пью третью чашку кофе, пытаясь хоть как-то взбодриться.
Хорошо еще, что шефа с утра на работе нет. До сих пор не явился, хотя время уже к обеду.
Может повезет и он придет только после обеда? Тогда я дотяну до законного перерыва и вырублюсь на часок, прямо за своим рабочим столом в его кабинете, без опасения получить порцию матов и возмущений от начальства.
Облом.
Стоило только вспомнить про Николая и порадоваться его долгому отсутствию, как он тут же замаячил на горизонте.
Может не заметит меня и я спокойно допью кофе? Ага, конечно!
— Белова, вот ты где, — он все-таки замечает меня.
Подходит к нам. Под его сердитым взглядом, Наденька, пискнув что-то испуганно приветственное, ускользает на свое рабочее место.
— Доброе утро, босс, — я продолжаю флегматично попивать свой горький, с недостаточным количеством сахара, кофе.
— Зайди ко мне в кабинет. Срочно, — не обращает он внимания на мою откровенную заторможенность.
— Хорошо, только кофе допью.
На мое счастье, последнюю фразу он не слышит, уже покинув зону кофепитий.
Какой-то он весь на взводе. Случилось чего?
Допив невкусный кофе (ну, хоть какой-то заряд бодрости) и сполоснув в раковине кружку, плетусь в кабинет. Готовлюсь внутренне слушать новую порцию криков от Николая про свою криворукость и нерасторопность.
Да и пофиг. Я уже как-то привыкла к его такому складу характера. Нужно просто не воспринимать его слова слишком буквально в свой адрес. А так, это даже бодрит. Ха-ха.
Захожу в кабинет.
Николай, стоя у рабочего стола, как раз заканчивает с кем-то разговор по телефону.