Я. Не. Жертва (СИ)

— Да.
— И перестань кусать губы. А впрочем, — махнула она рукой, — это как раз можешь делать — достовернее будешь выглядеть.
От звука звонка вздрогнули мы обе. Сухой голос Белова сообщил, что ждет меня.
— Ну, с богом, — пожелала Зоя, отправляя меня на плаху.
По коридорам я шла не замечая никого и ничего, как во сне вышла на улицу и покинула территорию университета. Машина Белова стояла на том же месте, где и раньше, но на этот раз сам он из машины не вышел. Впрочем, я этого и не ожидала. Вдохнула-выдохнула и подошла сама, открыла дверь и села внутрь.
От знакомого запаха внутри меня стало мутить, хотя подозреваю, Белов пользовался дорогущим одеколоном.
— Ну здравствуй, куколка, — мужчина вальяжно откинулся на спинку сидения и смотрел на меня с высокомерным и насмешливым выражением.
— Добрый…. Добрый вечер, — едва слышно ответила я.
— Ты меня видеть хотела? Для чего?
— Мне нужно…. Я хотела… поговорить… — все, что мне говорила Зоя вылетело из головы от страха перед этим человеком.
Он посмотрел на меня выжидающе, а потом, вздохнув, завел машину.
— Ты ужинала?
— Что? Нет… извините….
— Какую кухню любишь? Итальянскую, японскую, венгерскую, восточную?
От перемены его настроения я впала в ступор.
— Любую, — да от одной мысли о еде меня мутило.
— Перестань трястись, — хмуро одернул меня Белов, — я тебя не трону. Сейчас поедем ужинать и поговорим, — усмехнулся он, — раз уж ты так этого хочешь.
Пока ехали, я постаралась успокоится, но не очень-то это получалось. Краем глаза я снова и снова рассматривала своего мучителя. Он был спокоен, лишь улыбался краем губ, выглядел довольным и самоуверенным. Красивый, очень красивый — той опасной, хищной красотой, что так влечет женщин к мужчинам.
— Нравлюсь? — ухмыльнулся он, заметив мое внимание.
Отвечать я не стала. Правда прозвучала бы слишком резко, врать я не решилась, крепко помня наставления Зои Федоровны. Просто отвернулась к окну, за которым мчался утопающий в сумерках город.
Ресторан, в который привез меня Белов был под стать ему самому — роскошный, броский, довольно известный в городе. Выйдя из машины, я невольно почувствовала неловкость — идти в это место в спортивном платье и кроссовках, да еще и рядом с великолепно выглядящим мужчиной было нелепо. Впрочем Белова это не смущало. О взял меня за локоть излюбленным движением и направился в входу. Я не сопротивлялась — не видела смысла. Позволила провести меня внутрь, в одну из свободных вип-кабинок. Он посадил меня на диван и сел напротив. Теперь нас разделял лишь узкий стол.
— Итак, куколка, — вальяжно ухмыльнулся он, — о чем ты хотела со мной поговорить?
— Вы загнали меня в угол, — глухо ответила я, не отрывая взгляда от своих рук.
— О, — рассмеялся он, — я ведь еще и не начинал, малышка.
Охотно верю!
— Что вы от меня хотите? — я не отреагировала на выпад.
— Сейчас? Ничего.
— Тогда зачем?
— Потому что суку, которая кусает хозяина, наказывают, — зло прошипел он, и на меня через его глаза, снова посмотрело чудовище.
— Я… — горло пересохло, не желая произносить слова унижения, — я прошу прощения…
Он откинулся назад и осмотрел меня с ног до головы.
— Умная девочка. Быстро учишься, — он замолчал, позволяя незаметному официанту поставить перед нами блюда с едой и исчезнуть. — Хорошо, будем считать этот урок ты усвоила.
Я перевела дыхание.
— Подними глаза, — приказал он.
Я подчинилась, хоть это было и не легко.
— Я редко прощаю людей, куколка, — тихо, с едва слышимой угрозой сообщил он, — но для тебя сделаю первое и последнее исключение. Начнем с начала. Забудем про то, что случилось. Согласна?
Я кивнула.
— Я не собираюсь тебя обижать, — голос мужчины стал мягче, вкрадчивее, но от этого по спине пробежал холодок, — напротив, я собираюсь сделать твою жизнь гораздо, гораздо легче. Но и ты должна будешь сделать ко мне шаг навстречу. Поняла меня?
— Да, — проглотив комок, прошептала я.
— Хватит трястись как осиновый лист, — проворчал он, — ешь, это вкусно.
 
Не сомневаюсь, только аппетита не было от слова совсем. И все же я послушно взяла в руки вилку и даже что-то смогла съесть, не почувствовав никакого вкуса.
— Вы… вы хотите, чтобы я стала вашей любовницей? — наконец, задала я вопрос, заметив, что Белов ест не так жадно, как в самом начале.
— Ты против?
— Нет. Как я уже говорила, у меня нет выбора, — ответила я.
— Верно, выбора нет. Ты переедешь ко мне и будешь жить со мной. Не переживай, я смогу обеспечить тебе такую жизнь, которой позавидует любая баба в мире.
— Хорошо, — покорно согласилась я, с ужасом понимая, что переезд к нему поставит крест на всех моих надеждах. — Могу я вас попросить об одном, только об одном одолжении?
— Хм…. Об одном?
— Да. Больше я ничего у вас просить не стану, обещаю.
— Да я буду не против, если ты станешь меня просить…. Очень даже, — похабно улыбнулся он и глаза его маслено засверкали. — Говори, что хочешь?
— Дайте мне время привыкнуть к вам, — выпалила я напрямик, уверенная, что полностью провалила все что можно и нельзя. — Я боюсь вас, это правда. И я ничего с этим сделать не могу. К тому же, мама умирает — вы знаете это. Я хочу последние дни провести с ней, похоронить ее. И сдать все экзамены…. Я сделаю, все, что вы скажете, просто дайте мне немного времени…. — я едва не плакала, глядя в черные безжалостные глаза.
Он помолчал.
— Сколько времени тебе надо?
— Самое большое — месяц. Сегодня 15 мая, последний экзамен назначен на 12 июня. После этого я готова переехать к вам. Мама скорее всего скоро…. — слеза пробежала по мое щеке и я поспешно ее вытерла.
Он долго ничего не говорил, а я старалась не заплакать от отчаяния. Он встал и пересел ко мне. Близко. Обнял за талию и притянул к себе. Поднял мою голову и впился губами в мои губы, ломая защиту, подчиняя себе. Я дрожала всем телом, но не дернулась, не отпрянула, заставила себя подчиниться. Он сломал меня, он меня победил. У меня не было никакого выхода.
Его желание опалило меня, его руки скользили по моему телу, исследуя, изучая, покоряя. Я закрыла глаза, подчиняясь этой силе. Мое сознание словно бы покинуло тело, и сейчас я смотрела на себя со стороны, на безвольное тело в руках мужчины. Одной рукой он гладил мою грудь, вторая скользнула под платье. Тело среагировало бессознательно — я сжала ноги, не давая ему двинуться дальше. Но удивив меня, он убрал руку и даже немного отстранился.
— Хочу тебя, куколка, — выдохнул он мне в глаза, — всю хочу. Полностью.
Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга.
— Я буду вашей. Полностью, — ответила я едва слышно, — дайте мне время к вам привыкнуть. Пожалуйста.
— Хорошо, — он выпустил меня из рук, что-то прикидывая в уме, — хорошо. Я дам тебе время до 5 июня. Заканчивай свои дела. Не успеешь — это твои проблемы. 6 ночевать ты будешь в моем доме. Усекла, куколка?
— Да, — не смея поверить удаче, выдохнула я.
— Без фокусов, матрешка. Узнаю, что ты решила меня обмануть — ты пожалеешь, что на свет родилась. Поняла?
— Да, — я снова задрожала всем телом. Он почувствовал это, обнял меня за плечи.
— Ладно, хватит трястись. Будем считать, что раз мы начали все с начала, то я ухаживаю за тобой. Цени.
— Ценю…. — прошелестела я.
— Ты цветы вообще любишь? — внезапно спросил он, поставив меня в тупик своим вопросом.
— Да… люблю. Орхидеи, — я ненавидела эти цветы больше всего — они почему-то всегда напоминали мне о смерти.
  
11
 
В ресторане мы сидела еще около часа, он задавал, задавал и задавал свои бесконечные вопросы, то ли пытаясь поймать меня на лжи, то ли действительно интересуясь моими вкусами. Больше я ему ни в чем не врала, понимая, что запутаться во лжи очень легко. Он часто прикасался ко мне, целовал — губы опухли от жадных, властных поцелуев, но я не возражала. Телефонный звонок спас меня — Белова вызывали на работу, что подпортило его благодушное настроение, но не сильно.