Мой клиент с привидениями (СИ)

- Я просто хочу восстановить усадьбу в изначальном виде, - объяснил Глеб, правда, уже не боссу, а мне, - с детства хочу. Мама показывала картинки, а я мечтал, что вырасту и верну дому прежнюю красоту. Нравится?..
- Очень! - честно ответила я, коснувшись перил из тёмного дерева: - Но ради продажи?..
- Это дом для большой семьи, Лесан. Для шумных встреч летом и посиделок в мороз. Мы с Лесей в нём теряемся.
А Кнесин, оказывается, ещё и романтик. Пока я любовалась красотой, он неслышно подошёл сзади и положил ладонь поверх моей. Не дотронулся... но получилось как-то двусмысленно.
- Какие твои годы, Кнесин, - со смешком, чтобы скрыть возросшую нервозность, отозвалась я, - успеешь ещё стать отцом семейства. Кстати, а где твоя жена? Что она думает о продаже?
Получилось довольно толсто, но я особо и не заморачивалась.
- Видно, боги миловали её от участи матери семейства, - философски ответил Глеб, - я не женат.
- А Леся?
- Давай ты не будешь пользоваться моей симпатией и задавать ненужные вопросы?
Какие мы нежные. Симпатией! Сразу чувствуется деловой подход - и мне польстил, и ничего не сказал.
Бесишь, Кнесин. Как десять лет назад - бесишь!
Я раздражённо повернулась к нему и обнаружила, что утыкаюсь носом в грудь. Да-а, одноклассники изменились за лето... Торс, к слову, был выше всяческих похвал - рельефный, плотный, подчёркнутый идеально-белым свитером. Кнесину чертовски шли эти свитера. Даже в новогодних оленях он бы выглядел настоящим мачо. И я вдруг испытала непотребное желание залезть под его свитер. Дотронуться до смуглой кожи, посмотреть на его реакцию... В том, что реакция будет, я почему-то не сомневалась.
- Лесана? - позвал Глеб, удивлённый моим молчанием. Я быстренько прикусила губу по старой привычке. Когда в школе Кнесин казался не таким страшным, бесячим идиотом, я всегда кусала губы, чтобы прогнать эти мысли.
- А если я воспользуюсь твоей симпатией, Кнесин? Что будешь делать? - запрокинула голову и не удержалась от ехидной улыбки. Проверим границы твоей лояльности, Глеб?..
Порой мне хотелось его задеть, подловить на неискренности, и в такие момент он делал шаг назад. Словно боялся моего напора. Признаю, иногда я специально провоцировала Кнесина - слишком уж он был сдержанным. А душа требовала крови, ругани, истерик! Чтобы растоптать его раз и навсегда!
Господи, какой я была дурой. И что самое обидное, практически не изменилась с тех пор.
Одного я не учла - Кнесин тоже давно не мальчишка.
Мужчина подался вперёд и небрежно опустил руки на перила. Прижавшись спиной к лакированному дереву, я оказалась буквально в кольце.
- Нет, Леса, - он наклонился к моему виску. От хриплого голоса по телу вовсю побежали мурашки: - Я не дам тебе играться, как раньше. Хочешь снова залезть мне под кожу - пожалуйста. Но не жалуйся, если я решу проверить на прочность тебя.
- Отпусти! - выпалила, отодвигаясь: - У тебя такое хорошее воображение, Глеб?! Сдался ты мне...
Хлопнувшая вдалеке дверь буквально спасла меня. Переходить на личности с клиентом точно не стоило. Вдох-выдох. У нас чисто деловые отношения. Деловые, и плевала ты, откуда у Кнесина появилась дочь!
Пока не вернулся Меф, я выкрутилась из его рук и занялась изучением холла.
- Ты полностью отремонтировал усадьбу?
Он покачал головой, продолжая держать меня на "прицеле".
- Первый этаж и подвал готовы на сто процентов. В подвале небольшая энотека и домашний кинотеатр. На первом этаже холл, кухня, столовая и гостиная. На втором - малая гостиная, и три спальни в левом крыле. Они тоже готовы. Правое крыло пока черновое, возможно, кто-то захочет комнату на свой вкус. Если получится, конечно.
- В смысле? - нахмурилась я.
- Комната младшей дочери Ярских. Она закрыта со дня её исчезновения. Попытки открыть комнату ни к чему не привели. Первая бригада пыталась выломать дверь и полным составом угодила в больницу. Насколько я знаю, дверь пережила вандалов, разбойников и моего отца, который чуть не лишился глаза из-за отмычек. Мы надеялись войти через окно, но после того, как рабочий сорвался с троса, я больше не рискую трогать комнату. Как дому будет угодно. Так что в правом крыле две черновые спальни и одна старая. В теории, её можно заложить кирпичами и забыть...
 
- Ты шутишь, Кнесин?! - зарычала я. Сколько можно, в конце концов! - Что за идиотизм?! Есть сотни способов сломать, выбить, поджечь дверь! Или у тебя там чулан Синей Бороды?!
Он усмехнулся. Сказку про Синюю Бороду я открыла для себя в восьмом классе, для викторины о европейской прозе. Кажется, вопрос был о моральном аспекте, и я, пристально глядя на Глеба, ответила, что мужикам нельзя доверять. Особенно порядочным и богатым!
Девчонки смеялись, тыкая в парней, учительница закатывала глаза, а мы с Кнесином смотрели только друг на друга.
В чём мораль?..
- Никаких чуланов, - он развёл руками, - можешь проверить сама.
- Что проверить? - Елисеев появился как чёртик из табакерки, во влажных, но чистых штанах: - Ты на что мою сотрудницу подбиваешь, Глеб?
- На комнату дочери Ярской, - охотно откликнулся Кнесин: - Помнишь, мы строили планы, как залезть внутрь?..
- Ага, в итоге ты чуть не навернулся с лестницы, а я поджёг шторы. И нам обоим привиделась девушка в замочной скважине!
- А потом мы решили, что отец спрятал в комнате жутко страшные документы и специально нанял призрака охранять их, - расхохотался Глеб вслед за Мефом, - вот фантазия была, мать её! Ну что, Лесана, идём?..
  
Глава 6
 
Услышав про загадочную комнату, Леся увязалась с нами. У девочки аж глаза загорелись от предвкушения. Она была похожа на маленькую актрису из рекламы - длинноволосая, слегка лохматая, в нарядной пижаме с ангелочками. Елисеев поглядывал на молчаливую серьёзную Лесю с явным недоверием. Мол, адекватный ребёнок? А такие существуют вообще?..
Честно говоря, я уже триста раз пожалела, что согласилась на авантюру. Подумаешь, дверь не открывается!.. На усадьбу Кнесина даже со странной комнатой найдутся покупатели. В последнее время было модно косить под аристократию. Но как говорила бабушка в детстве: "бандитская рожа и во дворце - бандитская рожа".
Впрочем, царская Россия давно канула в лету. На мой взгляд, не без участия аристократии, которая к тому моменту изжила себя.
Тяжёлая бронзовая ручка с вензелем "Я" повернулась без особого труда. Визгливо заскрипела дверь, приглашая нас в тёмное и затхлое нутро комнаты.
В полной, почти звенящей тишине я посмотрела на Кнесина.
- Она правда не открывалась! - в два голоса завопили Меф и Леся. Ясно, заговор был коллективным. С укоризненным вздохом я включила фонарик на смартфоне и толкнула пошире дверь.
- Ого!.. - восторженно прошептала Леся, протиснувшись вперёд.
В покоях графини Ярской словно застыло время. Серебристые портьеры не пускали в комнату свет, сгущая тусклые зимние сумерки. Казалось, мы из двадцать первого века прыгнули в начало двадцатого. Огромная кровать с балдахином, комод с резными ножками, подсвечники, всякие бутылочки-скляночки на туалетном столике и... портрет в золочённой раме.
- Осторожно, девушки! - Кнесин сцапал нас с Лесей за шиворот: - Не забывайте, что пол в комнате не ремонтировали лет сто.
- И это даже не фигура речи, - хмыкнул Меф, - думаешь, провалимся?
- Потолок над гостиной укрепили, конечно, но лишний раз лучше не рисковать. Я пойду первым. Если пол выдержит - заходите.
 
Оттеснив меня от входа, Глеб отважно шагнул внутрь. В три пары глаз мы пристально следили  за смельчаком. Половицы натужно заскрипели, но крепкого Кнесина выдержали. Следом за отцом в покои скользнула Леся, затем я и Меф.
- Охренеть... - потянул последний, - страшно представить, что в комнате никого не было почти сто лет!