Милан (СИ)

… Этим вечером Евгений Иванович Милохин, научный руководитель лечебной части Института имени Бурденко, сидя в рабочем кабинете своего загородного дома в Суханово, был задумчив как никогда. Такое ощущение, что он сейчас переживал некое дежавю. И ему виной была, конечно же, пациентка, Арина Стольникова, которую он осматривал сегодня. То, что в клинику поступила олимпийская чемпионка и гордость страны, ему два дня назад сухо сообщил главный врач. А сегодня сообщил, что уже звонили СВЕРХУ. Звонивший интересовался здоровьем девушки, какой ей поставили диагноз и что требуется для полного выздоровления. Однако Милохин главврачу сказать ничего конкретного не смог даже после того, как ознакомился со всеми анализами и исследованиями. И даже после сегодняшнего, второго по счёту личного осмотра, это оставалось тайной за семью печатями.
  
Но дежавю вызвало не это… Милохин неторопливо хлебнул кофе и открыл старую, пожелтевшую, ещё советскую общую тетрадь, в которой вёл записи, будучи простым врачом-неврологом в городской больнице номер один города Екатинска, расположенного на далёком Урале, где Милохин начинал работу по распределению, после московского ВУЗа. И там, на заре врачебной карьеры, в 1986 году, 36 лет назад, был абсолютно такой же случай. Пока ехал домой, вспомнил об этом совершенно точно. И уже приехав, открыл старую тетрадь, где писал заметки о первых пациентах.
«Имя пациентки — Людмила Хмельницкая, возраст 14 лет. Спортсменка. Занимается фигурным катанием. Диагноз неизвестен. Поступила с подозрением на черепно-мозговую травму и сотрясением головного мозга после падения на лёд. Доставлена скорой помощью в 16:00. В анамнезе: помутнение и потеря сознания, онемение конечностей, рвота. Возможный диагноз — сотрясение мозга средней степени. Анализ крови в пределах нормы. УЗИ головного мозга — патология отсутствует, рентгенография головного мозга в двух проекциях — без патологии, кровяное давление и пульс в норме, электрокардиограмма сердца в норме. Диагноз „сотрясение мозга“ не подтвердился. Визуально пациентка спит. На следующий день пришла в себя, тесты на сотрясение головного мозга пройдены, результат отрицательный. Диагноз — абсолютно здорова. Выписана домой на амбулаторное лечение».
— Хмельницкая… Она тоже была спортсменка, — громко сказал Милохин. — И тоже фигуристка. Чёрт возьми, это уже не кажется случайностью. Травматизация в разных условиях и с одним и тем же диагнозом. А какой именно диагноз мы тогда поставили Хмельницкой?
Евгений Иванович снова взял тетрадь, всматриваясь в выцветшие буквы.
— Хм… «Диагнозис инсертис». Диагноз неизвестен, — пробормотал он и снова отпил кофе из чашки. — Во всём этом определённо есть какая-то система. Узнать бы, какая связь между этими двумя случаями… Возможно, перед нами новый, неизвестный науке синдром. А это… Это возможность стать академиком и попасть в РАН, дорогой голубчик, если выявить связи и описать патологию синдрома. Нужно срочно заняться этим и начать с того, что выяснить, где сейчас эта Хмельницкая, чем она занимается. А также навести справки о родителях этой Стольниковой… И всё-таки… Хмельницкая… Хмельницкая… Кажется, фамилия знакомая, ещё по СССР и началу 90-х…
Евгений Иванович спортом не интересовался совсем. Но вдруг что-то вспомнил… Да… Хмельницкую определённо много показывали по телевизору в конце 1980-х годов и даже в начале 90-х. Потом… Чёрт…
Евгений Иванович взял айфон, зашёл в интернет и ввёл в поисковик фамилию «Хмельницкая». Вывалилась масса страниц с результатами поиска. «Википедия! Она даже есть в Википедии, чёрт возьми», — с удивлением подумал Евгений Иванович и стал читать.
«Людмила Александровна Хмельницкая. День рождения 15 марта 1971 года. Город Екатинск. Сейчас 51 год. Заслуженный мастер спорта СССР, мастер спорта СССР международного класса. Первая в истории СССР чемпионка Европы, мира и Олимпийских игр по фигурному катанию. После завершения спортивной карьеры работала главным тренером в спортивной школе фигурного катания ЦСКА. С 1999 года депутат Государственной думы от партии „Медведь“ двух созывов. С 2005 года председатель Комитета по физкультуре и спорту Государственной думы РФ, с 2010 года президент Федерации фигурного катания РФ. С 2018 года и по настоящее время председатель олимпийского комитета РФ. После свадьбы носит фамилию Николаева».
— Чёрт побери! — ещё больше удивился Евгений Иванович и чуть не выронил смартфон. — Это что-то невероятное! Я лечил будущего чиновника высокого ранга! Кто бы знал! Ну кто бы знал! Кому ни скажи — не поверят. Но что же… Как это всё связано со Стольниковой, чёрт возьми?…
… Людмила и не подозревала, что о ней думают такие взрослые и уважаемые люди. У неё нестерпимо болел живот из-за дневного переедания, и, хочешь не хочешь, после того как ушли врачи, пришлось бежать в туалет. Надев розовые сланцы, Люда осторожно прокралась к двери и, повернув ручку вниз, с опаской выглянула в коридор. Такое ощущение, что она находится на космическом корабле! Те же белоснежные стены и потолок, те же квадратные матовые светильники и гладкое зелёное покрытие пола, что и в палате. На потолке прикреплены табло со светящимися зелёными надписями и стрелками указывающими, где что находится. На стенах висят более подробные схемы движения и расположения помещений в отделении нейрохирургии и неврологии. Всё просто и удобно.
Туалет действительно находился совсем рядом от палаты. Люда уже подходила к его двери, когда вдруг подумала, что не взяла с собой газетку. Хотя… Надо признать, газету она здесь не видела в палате. Что за несуразность? И что прикажете делать? В отделении тишина, только за поворотом слышатся какие-то голоса, но не пойдёшь же просить у посторонних людей газету, чтоб вытереть жопу…
Открыв дверь туалета, Люда зашла внутрь и закрыла дверь на хитрую золотистую задвижку, поворачивающуюся вокруг своей оси. Зашла и офигела. Потому что увидела себя в зеркале. Это она? Нет, это разве она???
В зеркале стояла стройная, даже тонкая, девушка лет пятнадцати. Очень красивая, с правильными чертами лица, большими голубыми глазами, пухлыми губами и очень густыми длинными ресницами. Но… Людмила с большим удивлением посмотрела на девушку. Её облик был идеальным, и очень непонятным. Во-первых, губы. Они точно не были накрашены, но при этом имели вид, словно на них помада странного карминного оттенка, да ещё и с какими-то полосами по краям. Губы казались нарисованными! Людмила ожесточённо потёрла их подушечкой пальца, чтобы оттереть краску, но не смогла. Глаза были тоже подведены длинными, неестественными стрелками. «Такие на древнеегипетских фресках бывают», — подумала Люда, знавшая на пятёрку «Историю древнего мира за 5 класс». Ресницы неестественно густые и длинные, как у Мальвины из сказки про Буратино и Карабаса Барабаса. Волосы чёрные, очень густые и длинные, с красными прядями. Кожа загорелая, причём загар явно морской. Люда крутанулась — фигурка как у фарфоровой статуэтки. И грудь… Но… Смотрелось тело очень хорошо. Да и в целом, лицо вроде бы, даже похоже на её бывшее лицо. «Бывшее? Блин… Да это же бред какой-то», — с изумлением подумала Людмила.
Впрочем, бред это или сон, но надо как-то жить дальше. И стараться не попасть в психушку раньше времени. Этот мир понемногу нравился ей всё больше и больше. Стоит его изучить получше, а все вопросы оставить на потом.
А изучить можно начинать прямо с сортира — его состояние было идеальным. Сюда министры что ли ходят? Такой чистоты и элегантности она не видела нигде и никогда! И эти слова единственные, которые напрашивались в его описании. На полу крупная белоснежная плитка с синей замазкой в швах, стены выложены красивой бежевой плиткой с красной замазкой. В потолок каким-то неведомым образом встроены несколько совсем маленьких светильников, расположенных в ряд. Но самое главное… Прямо к стене прикручены держатели с какой-то белой бумагой в рулонах. Один держатель был с относительно маленьким рулоном бумаги, другой держатель был с бумагой пошире. Это бумага вытирать задницу??? Люда никогда в жизни ей не пользовалась и даже не знала, что она существует. Честное пионерское! Однако… Какая же она мягкая!