Милан (СИ)

— Хорошо там у вас, — похвалила Людмила. — А мы вот тут уже час не можем по Москве проехать. Много машин.
— Понятно, — кивнул головой Ваня. — Ну ладно, сестрёнка, всего хорошего. Удачи тебе.
Ваня помахал рукой и отключил связь.
— Что они? В «Oxigene»? В Куршавеле? — спросила Смелая, на миг оторвавшись от своего смартфона.
— Да… — кивнула головой Люда, глядя в телефон. — Только не пойму, что это за местность.
  
— Они в спортивном клубе «Oxigene» в Куршавеле, в альпийской Франции, — объяснила Смелова. — Туда спортики ездят, чтобы повысить насыщение крови кислородом в условиях горной местности и пониженного давления. Мы там прошлый год были. Но ты это, естественно, забыла, хотя ныла во всеуслышание, как там тяжело. Так я тебе и поверила, ага.
Через несколько минут Нина Потапова сказала, что приехали, и остановила машину у громадного здания в стиле сталинский ампир, на котором было видно большую табличку с надписью «Ленинградский проспект, 44». Люда вышла и огляделась.
Дом имел семь полноразмерных этажей. Громадные арочные окна на просторных площадках. Поверху дома шла анфилада полуколонн, опирающихся на массивные карнизы с барельефами. Несмотря на то, что дом был старый и построен в 1937 году, о чём говорила табличка на фасаде, производил он впечатление нарядного и отремонтированного совсем недавно. Первая линия столицы!
Первый этаж полностью занимали магазины, чередовавшиеся в странном порядке: «Красное и белое», «Фигурист», «Антиквариат. Старинные вещи. Покупка и продажа», «Пельменная номер 11», «Buddy McConnachy. Ирландский паб». Что всё это значит? Кроме пельменной ничего не понятно!
— Я сейчас отъеду примерно на час, — заявила Нина. — Потом вас заберу отсюда. Окей?
— Хорошо, — кивнула головой Сашка и вышла из машины. — Мы успеем. Спасибо, Нина. Арина, сумку с коньками не забудь.
— Спасибо, Нина, — кивнула головой Люда, взяла сумку с коньками, закинула её на плечо и закрыла дверь машины.
Люду сразу же заинтересовала пельменная номер 11, так как внезапно ощутила резкий порыв голода, от которого закружилась голова. Тело, умаявшееся тренировками, требовало своё. И требовало срочно!
— Может, туда сначала зайдём? — кивнула головой Люда, указывая на пельменную.
— Хм… — иронично хмыкнула Смелая. — От ресторанов экстра-класса до народных забегаловок. Это у тебя такой вайб сейчас?
— Хренайб! — недружелюбно ответила Люда. — У меня башка закружилась и сейчас вырвет, если я не пожру… Пошли давай!
В пельменной, несмотря на неприкрытый снобизм Смеловой, было довольно чисто, уютно и, самое главное, очень аппетитно пахло. Запах знаком Людмиле с детства. Аппетитный и вызывающий чувство голода, даже если ты абсолютно сытый. Ну как можно забыть эти заведения советского общепита под названием «Пельменная», где даже когда на улице минус 40 градусов мороза, всегда жарко, и когда заходишь внутрь, сразу во все стороны разлетаются клубы пара от вечно клокочущих кастрюль с пельменями на большой плите. Пельмени «Русские» по 44 копейки, пельмени «Сибирские» по 46 копеек. Беляши по 16 копеек, чебуреки по 18 копеек, чай в эмалированном чайнике… Странное дело, но при общем довольно невзыскательном уровне советского общепита, о котором не шутил только ленивый, в таких пельменных готовили очень прилично, и некоторые даже стали легендарными.
Вот и в этой пельменной, в которую зашли Люда со Смелой, на белой кафельной стене висел плакат: «Нам 65 лет! Пельменная открыта в 1957 году по указу Первого Секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва».
Походило на правду! По крайней мере, Люда могла поклясться, что в этой пельменной интерьер абсолютно такой же, к которому она привыкла. Пол из серого залитого бетона с белой мраморной крошкой. Стены из бежевого кафеля. На высоченном белёном потолке светильники дневного цвета с двумя трубчатыми лампами. Прилавок из белого пластика с алюминиевыми уголками. На прилавке большие конусные колбы с краниками на носиках, в которых наливался сок, и зелёная старинная колонка для газировки с никелированной ручкой на боку, носиком и двумя стеклянными колбами со светлым и тёмным сиропом.
За прилавком стояла большая плита, на которой клокотали кастрюльки с пельменями, наполняя заведение аппетитным запахом, а на краю плиты стоял большой алюминиевый поднос со свеже-изжаренными беляшами и чебуреками. Подавали всё с пылу-жару. Всё так привычно Людмиле! Из современной обстановки была только небольшая стойка с электронным кассовым аппаратом и терминал для банковских карт.
На глаза невольно накатились слёзы. Такое ощущение, что попала на машине времени обратно в 1986 год, хотя, конечно, это было не так. Просто, похоже, заведение общепита стало традиционным и долгие годы работало именно в таком ключе. Однако это вызывало нарекания Смелой, за что Люда готова была её побить!
— И что тут есть? — с пренебрежением бывалой гурманки Смелая осмотрела список предлагаемых блюд, напечатанный крупными буквами на листе бумаги и лежащий в целлофане на витрине у кассы: «Пельмени русские», 200 граммов, 350 рублей ; «Пельмени сибирские», 200 граммов, 370 рублей ; «Беляш традиционный», 110 рублей; «Чебурек классический», 130 ₽; «Сок яблочный осветлённый без сахара», 200 миллилитров, 30 рублей; «Сок персиковый с мякотью», 200 миллилитров, 40 рублей; «Сок гранатовый», 200 миллилитров, 70 рублей; «Газвода Лимонад», 200 миллилитров, 20 рублей; «Газвода Буратино», 200 миллилитров, 20 рублей; «Чай индийский со слоном», 200 миллилитров, 10 рублей.
— И что тебе не нравится? — Люда недовольно блеснула голубыми глазами, в упор уставившись на ничуть не испугавшуюся Смелую.
— Всё! — заявила Сашка. — Какой-то бабка-стайл! Где пицца? Где бургеры? Где шаурма? Где гиросы??? Где кока-кола и фанта???
— Девушка! У нас классическое заведение, и ассортимент не меняется уже 65 лет! В 1991 году объединилась с соседним магазином «Соки-воды», — вмешалась в разговор женщина-продавец пожилого возраста. — И люди сюда заходят очень известные, исключительно только благодаря нашей репутации и качеству блюд. Часто бывают музыканты, артисты, спортсмены. Заказывайте, пожалуйста, не задерживайте очередь.
При слове «спортсмены» женщина сделала неопределённый взмах куда-то в сторону, и Люда сначала не обратила на это внимание. Отмахнувшись от недовольного писка Смелой, заказала себе полную тарелку пельменей, беляш и стакан яблочного сока. Рассчиталась телефоном, как учила Смелая. Та, впрочем, несмотря на свою вредность, тоже заказала себе тарелку пельменей и стакан сока.
— Потом вечером бегать придётся, — предупредила она. — Иначе утром весы 100 грамм лишних покажут.
— Пофиг! — небрежно махнула рукой Людмила. — Я не собираюсь с голоду помирать.
— Тогда я запись в блог сделаю! — предупредила Сашка. — Я! А не ты!
— Делай, мне плевать! — пожала плечами Люда. — Пошли искать место.
Посетителей, невзирая на критику Смелой, было порядочно, и место нашлось с трудом, почти в углу, куда пришлось нести поднос с блюдом, проходя по тесным рядам. Справа, у окон стояли столики для еды стоя, но за ними пока ещё никого не было. Хотя вне всякого сомнения, когда в заведении аншлаг, например, в обед или вечером, оказывались заняты и они.
Осторожно поставив поднос на стол, Люда, перед тем как сесть, огляделась. Рядом с ними, за соседним столиком, сидели две женщины, блондинка и брюнетка, в спортивных костюмах и красивая девочка лет 10–12, в майке, спортивных шортах и бейсболке. Женщины сидели отвернувшись от них и были увлечены разговором, одновременно с аппетитом поедая блюда. Девчонка с интересом посматривала на Люду и на Смелую и вдруг вытаращила глаза и зажала рот руками, чтобы не вскрикнуть от удивления. Она определённо узнала Люду, да и Смелую тоже! Неужели она тоже спортсменка?
Брюнетка увидела, что девочка то ли пакостит, то ли балуется, и сделала ей строгое замечание, от чего она только хихикнула и продолжила пить сок из гранёного стакана.
— Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня снова с вами Александра Смелова со своей новой записью в блоге о кулинарном туризме Москвы под названием «Две подружки 'Гурмушки»! — неожиданно громко сказала Сашка. Люда с удивлением посмотрела на неё и увидела, что подружка не ест, а вообще встала со стула и водит смартфоном по заведению, словно снимая его на видеокамеру, а потом концентрируется на столе, где дымились и уже начали съеживаться пельмени, лежал беляш Люды и стояли два стакана с яблочным соком.