Милан (СИ)
— Чё уставилась? — Смелая увидела, что Люда повернулась в полоборота и осматривает её. — Привидение увидела?
— Ничего! — махнула рукой Людмила. — Где кафе-то?
— Скоро, — Смелова снова посмотрела на Люду. — Мы там сто раз были. Ты должна его помнить.
Увы, сто не сто, но Лада вспомнить это решительно не могла…
А кафе оказалось и в самом деле недалеко. И не зря называлось «Космос». Весь его интерьер даже сейчас отдавал какой-то футуристичностью и современностью, хотя по наружной форме было очевидно, что двухэтажное здание построено при ещё СССР, в стиле советского модерна… Правда, блюда тут уже были далеко не советские.
Когда ещё шли сюда, Люда думала, что именно заказать на обед. Её советский рацион был немного однообразен и исходил из того, что удастся «достать» в магазине. И от кулинарных способностей мамы. Но какие бы ни были эти способности, наиболее частым блюдом в их доме были супы: борщ, рассольник, гороховый, с курицей и лапшой, из пакетов, или уха из банки с кильками. По выходным и в праздники, времени на готовку было больше, и мама готовила мясо бефстроганов, котлеты, голубцы, тефтели, всё с картофельным пюре или тушёной капустой. Иногда пекли вафли, булочки, блины, пирожки и даже беляши. Наверное, так питались все в СССР…
В отпуск, раз в год, приезжала из деревни бабушка Антонина Никифоровна, и привозила всякие вкусности — домашнюю колбасу, свиную грудинку и окорок, копчёный балык, жареную утку или гуся. Или дефицит, который ей давали по отоварке как ветерану войны: шпроты, гречку, тушёнку, сгущёнку, растворимый кофе.
Раз в два месяца приезжал отец, и тогда начинался настоящий праздник живота — из Заполярья он привозил целый мешок ценной копчёной рыбы и несколько литровых банок с чёрной икрой. Икру ложками ели! Как буржуины! Балык из осетра, нельмы, тайменя, чира, пеляди, был частым гостем в их меню при возвращении родителя. А ведь нет! Особого голода они не чувствовали даже при Союзе. Но всё-таки таких блюд, как здесь, в рядовом кафе, даже не в местной горкомовской столовой, они не ели.
Смелова с важным видом, задрав нос, уселась за стол и, когда пришёл официант, взяла меню и стала листать его. Официант, парень лет двадцати в чёрных брюках и белой рубашке с галстуком-бабочкой, стоял и терпеливо ждал, когда же сопливая звезда соизволит выбрать себе трапезу. Арина тоже взяла полистать меню, но от обилия незнакомых названий, так и не смогла ничего выбрать, и принялась ждать, что закажет Сашка, — решила взять с неё пример.
— Куриную грудку на пару с грибным соусом, гречотто с черри, сыром и травами, — наконец решилась Смелова. — Абрикосовый смузи и фалафель.
— Мне тоже самое! — смущённо пискнула Люда, тут же потупившись. Писк, правда, вышел не такой, как полагалось — голос Стольниковой был чуть пониже, чем голос Людмилы Хмельницкой. И чуточку повзрослее.
— Молодой человек, разные счета оформите, пожалуйста, — важно указала Смелова.
Официант кивнул головой, записал заказы, забрал меню и ушёл.
— Ты же ненавидишь фалафель, — заметила Смелова. — И грудку редко заказывала тут. Всегда брала запечённую норвежскую сёмгу с сыром.
— А сейчас я хочу попробовать этот… фуфарель! — решительно заявила Людмила. — Может быть, он мне сейчас тоже понравится!
Через несколько минут официант принёс заказ и расставил тарелки. «Куриная грудка на пару» оказалась довольно большим куском куриного диетического белого мяса, которое Люда не очень-то и любила. Но оно оказалось полито чудесным вкусным соусом, было мягким, вкусным, и Людмила с удовольствием съела его. «Гречотто с черри, сыром и травами» оказалось гречневой кашей, обильно сдобренной какой-то подливкой из маленьких вкусных помидоров, плавленого сыра и душистых трав, в которых Люда безошибочно учуяла сельдерей и базилик, так как мама часто добавляла эти специи в мясные блюда. «Фалафель» оказался чем-то вроде молотой фасоли, скатанной в шарики и поджаренной в кляре, а «смузи» был вкуснейшим молочно-фруктовым напитком, разновидностью десерта. Всё было вкусно! Всё прекрасно! И как прикажете быть? Да тут днями обжираться можно!
— Вкусно! — сказала Людмила, насытившись. — Как можно такую вкуснятину не любить???
— Тем не менее, ты раньше не любила! — заметила Смелая, тоже закончившая есть. — Ну что, пора идти. Ещё время будет подремать.
Тут же Сашка выглянула из-за Люды и подняла правую руку, подзывая официанта.
— Молодой человек, расчёт, пожалуйста, — уверенно сказала Смелая. Людмила в оба глаза смотрела на неё. Вот же, блин… Тоже 14 лет человеку, а поди ж ты… В ресторан ходит, официантов подзывает. Красота!
— Доставай телефон, — стала указывать Смелая. — Разблокируй его. Проведи пальцем по экрану. Сейчас подойдёт молодой человек с терминалом, приложишь его, и вуаля — всё готово.
Руководствуясь советами Смелой, Люда сумела рассчитаться с помощью телефона! И это оказалось очень легко и просто. Правда, совсем непонятно было, как это работает и где вообще деньги. Бумажные деньги остались лежать в кошельке, но каким-то образом оплата пришла через телефон! Это было выше её понимания!
— Ты знаешь… — сказала Сашка, когда после обеда вышли из кафе. — Я не могу понять, как случилось, если ты не помнишь элементарного, тебя выписали из больницы.
— Меня выписал врач, потому что по медицинским показателям я здорова, — возразила Люда. — Но он сказал, что я должна ещё неделю дома сидеть, отъедаться и отсыпаться, но тренер вчера позвонил и сказал, что надо ходить. Типа, прокаты скоро.
— Правильно, контрольные прокаты сборной, — согласилась Смелова. — Правда, я не пойму, как тебе поможет то, что ты без мозгов и памяти тренироваться будешь. Ты кататься-то не разучилась?
— Нет… Кажется… — неуверенно ответила Люда. Точный ответ на этот вопрос она, увы, дать не могла…
Зато дать ответ могла ледовая тренировка, которая должна была начаться с 14 часов и продолжаться до 17 часов. Три часа! И там точно уже решится, чего она сможет тут добиться. Но прежде чем попасть на эту тренировку, обязательно нужно было попасть в спортивный комплекс, а это было очень затруднительно, потому что у входа столпилось человек 10 народу, чего-то ожидавших.
Смелова неосторожно сделала шаг за угол, но тут же юркнула назад, описав идеальный тур-шене на носке кроссовка, и притормозила Люду.
— Стой! Там они! — шёпотом сказала она, округлив глаза.
— Кто — «они»? — с удивлением спросила Людмила.
— Твои фанаты, кто же ещё! — с явным неудовольствием ответила Сашка. — Надо что-то делать. Например, искать другую дорогу. Говорила уже тебе, чтоб надела толстовку с капюшоном!
— Толстовку? — недоумённо спросила Люда. — А что это такое?
Смелова обречённо махнула рукой, показывая, что дальнейший разговор считает абсолютно бесполезным…
Глава 17
Фанаты и ТВ
Людмила осторожно заглянула за угол дома, чтобы убедиться в том, что Смелая не врёт. Хм… Точно! Перед крыльцом, на территории спортшколы, стояло несколько человек. Некоторые были одеты в шутовского вида красные цилиндры, несмотря на июльскую жару, а некоторые вдобавок повязаны красными шарфами. В целом эта группа смотрелась как сборище каких-то санкюлотов или ещё каких-то поехавших крышей. В СССР таких бы сразу упаковали в психушку!
— А чё их бояться-то? — с опаской посмотрев на фанатов, Люда обратно спряталась за угол, к Смелой.
— Потому что они слегка тронутые. Вон тот мужик, в трениках и майке, опять будет звать тебя замуж, а ему 55 лет и он грузчиком в колбасной лавке работает, во — фляга свистит, — терпеливо сказала Смелая и покрутила пальцем у виска. — Вон тот мужик, в очках по килограмму, сталкерит тебя постоянно и фоткает без разбору. Выкладывает фотки в хейт-группу. Те две девчонки — истерички. Сейчас только увидят тебя, заорут на всю улицу и повиснут на шее. Ну и другие такого же плана. Здесь нет нормальных фанатов. Нормальные ребята никогда не придут вот так вот, причинять неудобства. И никогда не наденут карнавальные шляпы и шарфы.