Развод. Спутанные жизни (СИ)
58
Константин быстро направляется к фуршетному столу, оставив нас на мгновение одних. Андрей аккуратно ставит коробку на стол и поворачивается ко мне:
— Это будет что-то особенное, — шепчет он заговорщицки. — Костя всегда придумывает необычные подарки.
Я улыбаюсь и чувствую, как атмосфера становится ещё теплее. Но понимаю, что кого-то очень важного всё-таки не хватает.
— А Гриша приедет? Он же твой друг. Без него как-то странно.
— Приедет, конечно. Чуть опаздывает.
Я оглядываюсь и замечаю, как наши девочки смеются и играют с новыми друзьями, чувствую, как все тревоги и сомнения отступают.
Андрей, заметив мой взгляд, обнимает меня за плечи:
— Посмотри на них, — говорит он тихо. — Они нашли своё место здесь. Всё будет хорошо.
Из ниоткуда возникает Гриша с бокалом шампанского в руках и поднимает его, чтобы привлечь внимание гостей:
— Дамы и господа! — громко объявляет он. — Я хочу поднять этот тост за Андрея и Марину. За их любовь, за их будущее и за всех нас, собравшихся здесь, чтобы разделить с ними этот прекрасный день. Пусть их жизнь будет полна счастья, радости и множества удивительных моментов!
Гости поднимают бокалы, и зал наполняется звуками чокающихся бокалов и приветственных возгласов. Я поднимаю свой бокал и смотрю на Андрея, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.
После тоста дети возвращаются к играм, а взрослые продолжают наслаждаться вечерним угощением и беседами.
Гриша подходит ближе и обнимает нас обоих:
— Извините, что опоздал. Я сразу с суда.
— Ничего страшного, Гриша, — говорит Андрей, — Мы рады, что ты здесь.
— Я же обещал гульнуть на твоей свадьбе, — смеётся он, — Ладно. Освобождаю ваше общество для других гостей.
Здесь все — родственники и друзья Андрея. От меня только девочки и Лидия.
Что ж, неплохой момент, чтобы покончить с одиночеством, и познакомиться с людьми, которые станут моей новой семьёй.
Только вот не проходит это ощущение… Как будто ожидание какого-то подвоха.
Уж слишком гладко всё проходит: и девочки подружились, и родители Андрея меня приняли, и свадьба проходит идеально.
Что-то здесь не так… Или я волнуюсь зря?
Когда Гриша отошёл, я чувствую, как некоторая тревога начинает пробуждаться внутри меня. Всё выглядит слишком идеально, чтобы быть правдой. Я оборачиваюсь к Андрею, но он улыбается и разговаривает с родственниками, словно ничего не подозревает. Девочки смеются и играют с Лидией, и вот тут-то я осознаю, что моя тревога не исчезает.
Мне кажется, что есть что-то, что я упускаю. Может быть, это всего лишь волнение перед таким важным событием, или же это предчувствие, что за всей этой идиллией скрывается что-то неизвестное и непонятное. Я пытаюсь заставить себя расслабиться, но ощущение непонятной опасности не уходит.
Мои глаза скользят по лицам гостей, и я вижу, что они все улыбаются и радуются этому дню. Но что-то в их взглядах заставляет меня задуматься. Может быть, это всего лишь моё воображение играет со мной на этом фоне радостного события?
Я решаю подойти к столу с закусками, пытаясь отвлечься от своих мыслей. И вижу две женские фигуры, спешно удаляющиеся от стола с фуршетом.
Кто это? Этих двух Андрей мне не представил. Они удаляются подальше от меня, и я не вижу их лиц.
Они явно не торопятся встретиться с моим взглядом. Их движения быстрые и нервные. Может быть, они просто гости, которых я ещё не успела узнать? Но почему-то их поведение вызывает у меня ещё большее беспокойство.
Решив не оставлять это просто так, я подхожу к Андрею, который неподалёку беседует с сестрой.
— Андрей, ты знаешь, кто эти двое? — спрашиваю я, кивая в сторону удаляющихся фигур.
Он смотрит туда, куда я указываю, и нахмуривается. Достаёт телефон и сразу же кому-то звонит.
— Охрана. У нас посторонние, — прикрывает телефон ладонью и обращается ко мне, — Что они делали, где крутились, прежде чем ты их заметила?
— Не знаю… Они были у стола с закусками…
— Проверьте по камерам, что они делали с едой. Я, кажется, догадываюсь, кто это. И что им могло прийти в голову. Закройте зону фуршета, пока не подтвердите, что всё чисто.
Меня охватывает паника. Как будто гром средь ясного неба.
Я чувствую, как мои руки начинают дрожать. Что, если они пытались что-то сделать с едой? Почему они выбрали именно нас и именно этот день? Все вокруг продолжают веселиться, ничего не подозревая, но теперь я не могу отделаться от ощущения, что за всей этой видимостью праздника скрывается опасность.
Андрей говорит что-то ещё в телефон, но я не слышу его слов. Моё сознание заполняют вопросы и страхи.
— Марина? Ты меня слышишь?
Поднимаю на него взгляд.
— Что? Да.
— Пойдём. Их задержали. Тебе нужно это увидеть.
Я машинально киваю, стараясь взять себя в руки. Андрей берёт меня за руку и ведёт к выходу, в небольшую бытовку, где разместилась охрана. Мы проходим мимо гостей, и мне кажется, что все смотрят на меня, чувствуя моё напряжение. Но, возможно, это просто мои нервы.
Нас встречают двое охранников, держащих тех самых подозрительных людей, которых я заметила у стола с закусками.
Как я раньше не догадалась.
Это Катя и Кристина.
Прекрасно спелись друг с другом.
Они выглядят испуганными и растерянными, явно не ожидавшими такого поворота событий. Над ними уже стоит Гриша, который, чувствуя себя в своей тарелке, как будто стал шире в плечах и грознее взглядом.
— … а я прослежу, чтобы вам вменили покушение на убийство. И вы обе будете сидеть.
59
— Отравить еду? Вы совсем уже?! — не могу сдержаться и кричу. — Ну я вам костью в горле, понимаю, но эти люди-то здесь причём?!
Кристина поднимает на меня злой взгляд.
— Ты забрала всё, что у меня было. Пусть они знают, что всё, к чему ты прикасаешься — отравлено.
Андрей не сдерживается:
— Кристина, ты рехнулась! Марина у тебя ничего не забирала. Мы с тобой расстались, потому что ты сама держала меня запасным аэродромом. И я не намерен был это терпеть. Смирись.
— В СИЗО смирится, — совершенно спокойно добавляет Гриша.
— А ты, Катя? — смотрю на неё, и не могу сдержать слёз.
Она отворачивается. Тяжело дышит. А потом начинает говорить:
— Когда вскрылось, что ты… Не изменяла Серёже, — Машинально закатываю глаза. Сейчас эта тема кажется такой пустяковой, что непонятно, почему я вообще из-за этого переживала, — Он как с цепи сорвался. Начал пить. Мы ругались. Ну ты помнишь.
— Помню! И ты приходила ко мне за утешением! Как у тебя совести хватило!
Она молчит. Вздыхает.
— А потом ты вместе с этим своим адвокатом, — кивает на Гришу, — начала настаивать на разводе. И он сломался. Кричал твоё имя, пока был на мне, — на её глаза наворачиваются слёзы, — А в один вечер напился так, что стоять не мог. И поехал. К тебе. И умер. Из-за тебя.
В груди сжимается от вины. Я не могу отвергнуть её слова, хотя каждая из них ранит меня до глубины души.
— Катя, я не знала… Я не хотела никому вреда…
— Марина. Ты ни в чём не виновата, — Андрей гладит меня по плечу, — Это был его выбор — уйти от тебя. Он получил, что желал.
Я киваю, не зная, что сказать. Все мы совершаем ошибки. Но иногда они оставляют рубцы, которые невозможно забыть.
У охранника, который стоит за спинами Кати и Кристины, хрипит рация на поясе:
— Еду заменили. На всякий случай, вообще всю. Но судя по камерам эти идиотки только на устрицы чего-то накапали. Их всё равно никто не ел. Сохранили для экспертизы. Приём.
— Понял.
Девушки не сговариваясь ёжатся, как от холода.
Ещё бы. Их план грандиозной вендетты закончился, так и не начавшись. А огребать последствия придётся по полной.
Андрей берёт меня за руку, и я чувствую его поддержку. Несмотря на все эти трагедии и предательства, он всегда был рядом. Мы направляемся в сторону двери, оставляя недоотравительниц с охранником.
Катя и Кристина остаются на месте, их лица отражают смесь страха и разочарования. Я знаю, что их ждёт суровая кара за то, что они пытались сделать, но в данный момент мне нужно перевести дух и собраться с мыслями.