Развод. Спутанные жизни (СИ)

— Мы с Андреем не так давно познакомились. Слишком мало времени прошло, чтобы говорить такие сильные слова, как “люблю”.
— Это странно.
И не говори.
— Мы с Андреем заберём тебя после садика, хорошо? И пойдём все вместе погуляем куда-нибудь.
— Хорошо. И хорошо, что вы с Андреем дружите. Папа тебя не любит, а Андрей будет?
Руки, заплетающие косу, на мгновение останавливаются.
— Посмотрим. Иногда нужно просто подождать, милая.
Арина кивает. Она вздыхает, и её взгляд скользит по комнате, словно она придумывает, что бы такого ещё спросить, чтобы можно было составить первое впечатление об Андрее.
— А Андрей… он смешной? — спрашивает она, пытаясь представить его.
— Очень, — улыбаюсь я, заканчивая косу. — Он может заставить меня смеяться, даже когда грустно.
Арина хмурится, задумчиво теребя кончик косы.
— Это хорошо. А то ты последнее время была такая грустная.
— Больше не буду, солнышко, — приглаживаю её волосы.
Поднимаюсь и беру её за руку. Мы выходим из квартиры. Для каждой из нас это будет очень волнительный день.
Потому что у меня предварительное слушание в суде.
И если раньше я боялась этого дня, то сейчас это не страх, а скорее… Волнение. И нетерпение тоже.
Жду, не дождусь, когда буду свободна от этого несчастного брака. И Арина тоже.
Обязательно нужно будет поставить точку насчёт родительских прав Сергея. Не хочу, чтобы он даже смотрел на моих девочек.
Не заслужил.
Арина улыбается, её глаза светятся от любопытства и надежды.
— А он умеет делать мороженое? — неожиданно спрашивает она.
— Ээээээ… Не знаю, котёнок. Но хочешь, я попрошу его научиться, чтобы угостить тебя самым вкусным мороженым, — отвечаю я, заодно пытаясь отвлечься от темы развода..
— Ура! — восклицает Арина, и её смех наполняет холодный подъезд теплом.
Мы выходим на улицу, и я чувствую, как солнце ласково касается моего лица. Хороший знак. Сегодня день обещает быть ярким и новым началом для нас обеих.
— Арина, не беги по лужам, ты же в чистом! — окликаю малышку.
И в этот момент спиной чувствую, что на меня пристально смотрят.
Оглядываюсь назад, по сторонам.
Никого. Обычный, такой же как и всегда, двор нашего дома.
Сознание играет со мной шутки?
Пожимаю плечами от внезапного холодка по спине, и прибавляю шаг, чтобы поспеть за убегающей Аришкой.
Сергей?
Да ну, делать ему нечего, как в шпионов играть. Его стиль — это поймать на выходе из квартиры и начать орать на весь подъезд. Это что-то… Кто-то другой.
Если мне вообще не показалось, конечно.
Арина, весело прыгая по лужам, кричит мне что-то невнятное, но я уже не слышу её слов. Пусть уже прыгает, в садике у неё есть комплект чистой одежды.
Мои мысли заняты предстоящим судебным заседанием. Я чувствую, как волнение смешивается с оптимизмом. Сегодня я должна быть сильной, не только ради себя, но и ради моих девочек.
И ради Андрея. Потому что моя благодарность ему не знает границ. В самый тяжёлый момент жизни он вытащил меня из огромной ямы отчаяния и страха. Я никогда этого не забуду.
Вдруг мой телефон звонит. Это Андрей.
— Привет, — говорю я, стараясь скрыть волнение в голосе.
— Как вы там? — один звук его голоса меня успокаивает..
— Всё хорошо, мы уже почти в садике. Арина спрашивала, умеешь ли ты делать мороженое.
— Мороженое? — он смеется. — Ну, я могу попробовать. Какое она любит больше всего?
— Шоколадное, — отвечаю я, улыбаясь в ответ на его смех.
Разговор с Андреем всегда приносит мне спокойствие. Он как будто знает, как поднять мне настроение, даже когда я сама не понимаю, что мне нужно.
Мы продолжаем наш путь, и я чувствую, как каждый шаг приближает меня к новой жизни. Сегодняшний день может изменить всё. И я готова к этому.
Солнце светит ярче, и я чувствую, как его тепло наполняет меня силой. Сегодня я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить лучшее будущее для нас с дочками. И для Андрея тоже, потому что он потихонечку становится частью не только моей жизни, но и жизни девочек.
Мы приходим в садик, и я отдаю Арину в заботливые руки её воспитателей. Она оборачивается и машет мне, улыбаясь, и я знаю, что всё будет хорошо.
 
Теперь мне предстоит встреча с адвокатом перед судом. Я глубоко вздыхаю, собираясь с духом. Это будет непросто, но я готова ко всему. Сегодня я закрою эту главу своей жизни и начну новую. И я знаю, что Андрей будет рядом, поддерживая меня на каждом шагу.
33
Андрей подезжает на машине, чтобы отвезти меня в суд. Сажусь в салон, на заднем сидении уже сидит Григорий. Он так и не отказался представлять меня в суде.
— Доброе утро, Марина, — говорит юрист.
— Доброе утро. Рада, что вы со мной.
— Можно на “ты”. Просто Гриша.
— Ой, мне так не удобно как-то.
— Ничего-ничего. Ты же невеста моего лучшего друга.
Краснею. Смотрю на Андрея. Он смотрит на меня всё тем же лучащимся взглядом. Улыбается глазами.
— Готова?
— Как никогда.
И мы едем. Несмотря на показную уверенность, я всё равно немного волнуюсь. Но я не одна. Всё будет хорошо.
У здания суда уже стоит Сергей. Курит. Странно, он раньше не курил.
Выходим из машины все втроём.
Сергей угрюмо осматривает нашу компанию.
— И этот вафел здесь?
— Придержи язык, — проходя мимо, говорит Андрей, — А то, смотрю, синяки на роже отцвели и храбрости прибавилось.
— Сука… — неопределённо бормочет себе под нос, ни к кому в особенности не обращаясь.
Заходим в здание втроём. Ждём своей очереди. Сегодня у всех первое слушание по бракоразводу, и коридор полон таких же раздражённых супругов.
Коридор наполнен напряжённой тишиной, в которой слышен каждый шорох, каждый шёпот. Нервно кручу в руках телефон. Там фотография Алисы, и она придаёт мне уверенности.
Гриша, заметив это, прикасается к моему плечу, словно передавая часть своей уверенности.
— Всё будет в порядке, — тихо говорит он, и его голос звучит убедительно.
Вдруг двери зала распахиваются, и секретарь, строгий и непреклонный, приглашает нас внутрь. Вздыхаю, собираясь с духом. Андрей остаётся снаружи, напоследок сжав мою ладонь. Вместе с Гришей входим в кабинет. Сергей последним следует за нами, не скрывая недовольства.
“Зал заседаний” оказался совсем не тем, что я себе представляла. Это просто небольшая пыльная комнатушка с кучей пустующих стульев.
Процесс начинается. Я стараюь сосредоточиться на деталях, на словах Гриши, судьи, но мои мысли неизбежно уносятся к прошлому, к тем дням, когда слово "развод" казалось чем-то невозможным.
Судья задаёт вопросы, Гриша отвечает за меня. Сергей пытается возражать.
— У вас малолетний ребёнок, я не могу развести вас так сразу.
— Арина — не ребёнок Сергея, — возражает Гриша.
— По документам — мой, — Сергей стучит кулаком по столу.
— Мы с моей подзащитной занимаемся наведением порядка в документах. Благо, вы, Сергей, озаботились доказательством в виде ДНК-теста.
— Подождите-подождите, — судья потирает переносицу большим и указательным пальцем, — Я явно упускаю какую-то значимую деталь.
И Гриша рассказывает мою историю, избавив меня от надобности пересказывать величайшую трагедию моей жизни ещё раз.
Судья кивает, записывая что-то в документы.
— Так, — говорит он, — Это всё очень интересно. Я ценю открытость. Но я не понимаю, как вы собрались юридически оформлять опеку над родным ребёнком? Вы хотите оставить не родному ребёнку свидетельство о рождении, в котором отцом вписан Сергей, но при этом я должен развести супругов, потому что нет факта отцовства. Это называется белиберда в документах. И между нами говоря, это нечестно по отношению к детям.
Судья вздыхает, откладывая бумаги в сторону и смотрит прямо на меня. Его взгляд серьёзен, но не лишён сочувствия.
Гриша встаёт, и его фигура кажется необычайно высокой в этом маленьком помещении. Он смотрит на судью прямо в глаза, его взгляд спокоен и уверен.