Мое прекрасное искупление
Я покачала головой:
– Я чувствую себя одинаково, куда бы ни поехала.
Томас обдумал мои слова и кивнул, опуская взгляд.
– Наверное, пора выдвигаться. Проверю, как там Тэйлор.
Томас поцеловал меня в щеку и повернул налево, выходя в коридор. Я поплелась в столовую, выдвигая стул рядом с Джимом. Стены здесь были украшены игральными фишками и изображениями собак и людей, играющих в покер.
Джим молча наслаждался своим омлетом, на его лице застыла легкая грусть.
– Даже странно, как еда может напомнить мне о жене. Она чертовски хорошо готовила. Чертовски хорошо! Когда Томас готовит мне ее фирменный омлет, такое чувство, что она все еще здесь.
– Вы, должно быть, сильно тоскуете по ней, особенно в такие дни, как этот. Когда отправляется ваш рейс?
– Я вылетаю позже, милая. Вместе с Трентом и Кэми. И Тайлером. Мы летим одним рейсом.
Кэми…
Интересно, почему Томас не называл ее так.
– Хорошо, что мы сможем доехать до аэропорта в одной машине.
Томас и Тэйлор появились возле входной двери.
– Ты едешь, детка? – позвал меня Томас.
Я поднялась:
– Увидимся вечером, Джим.
Он подмигнул мне, и я заторопилась к двери. Томас придержал ее для нас с Тэйлором, а потом мы пошли к машине Трэвиса.
До рассвета оставалось два часа, и весь городок Икинс еще пребывал во сне. Тишину нарушал лишь хруст нашей обуви по заиндевевшей траве.
Я сунула руки в карманы толстовки и поежилась.
– Прости, – сказал Тэйлор, доставая ключ, чтобы отпереть двери и багажник.
Томас открыл для меня заднюю дверцу, а потом отнес сумки в багажник.
– Мне следовало согреть машину заранее, – сказал Тэйлор, стоя рядом со своей открытой дверцей.
– Да, было бы неплохо, – проговорил Томас, загружая сперва наши вещи, потом сумки Тэйлора.
– Не мог уснуть прошлой ночью. Я все переживаю, что Фэйлин не появится.
Тэйлор сел за руль и подождал, когда внутрь заберется Томас. Затем завел машину, отъехал от дома и только тогда включил фары, чтобы не светить в окна. Я улыбнулась из-за такого неосознанного, но очень милого жеста.
Приборная панель отбрасывала на лица Томаса и Тэйлора зеленоватый свет.
– Она придет, – сказал Томас.
– Наверное, я расскажу ей про цыпочку из бара, – проговорил Тэйлор. – Это не дает мне покоя.
– Плохая мысль, – ответил Томас.
– Думаешь, он не должен ей рассказывать? – спросила я.
– Нет, если хочет ее удержать.
– Я ей не изменял, – подал голос Тэйлор. – Она ведь меня бросила.
Томас с сомнением посмотрел на брата.
– Ее не волнует, что это она порвала с тобой. Ты должен был сидеть дома и строить планы по ее возвращению.
Тэйлор покачал головой:
– Я так и делал, но в какой-то момент я чуть не свихнулся, поэтому купил билет до Сан-Диего.
Томас покачал головой:
– Когда вы, балбесы, поймете уже, что нельзя вот так сбежать и переспать с кем-то, как только вас отвергли? От этого вам лучше не станет. Как ни от чего, кроме времени.
– Тебе от этого стало лучше? – спросил Тэйлор. Я затаила дыхание.
Томас повернул голову и взглянул на меня:
– Тэйлор, сейчас не самый лучший момент.
– Прости. Я лишь… мне нужно знать – на случай, если она не придет. Чувак, я не смогу пережить все по новой. Это хуже смерти. Лииз, ты знаешь, как можно кого-то забыть?
– Я… э… мне еще не разбивали сердца.
– Серьезно? – спросил Тэйлор, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Я кивнула:
– В старших классах я мало с кем встречалась, но такого результата можно избежать. Нужно проанализировать поведение и выявить признаки того, что отношения близятся к финалу. Риски не так уж сложно вычислить.
– Ничего себе! – ахнул Тэйлор, глядя на Томаса. – С этой девчонкой у тебя хлопот полон рот.
– Лииз еще предстоит выяснить, что дело не в математике, – с улыбкой сказал Томас. – Любовь далека от прогнозов и поведенческих признаков. Когда она нагрянет, контролировать ее невозможно.
Я нахмурилась. За последние три недели мне удалось прочувствовать, что именно говорил Томас, и я все больше понимала, что к этому состоянию мне предстоит привыкнуть.
– Значит, ты встречалась лишь с теми парнями, к которым не испытывала сильных чувств, – констатировал Тэйлор.
– Я определенно в них… не вкладывалась.
– А сейчас вкладываешься? – спросил Тэйлор.
Сидя сзади, я все равно увидела улыбку на лице Томаса.
– Значит, поручил всю грязную работу младшему брату? – спросила я.
– Ответь на вопрос, – сказал Томас.
– Вкладываюсь.
Братья обменялись взглядами. Затем Томас повернулся ко мне:
– Если тебе станет легче, я просмотрел статистику. Я не разобью твое сердце.
– Ага, – вздохнул Тэйлор, – интеллектуальная прелюдия. Понятия не имею, какого хрена вы тут толкуете, но мне сейчас как-то неловко.
Томас дал Тэйлору подзатыльник.
– Эй! Не трогать того, кто за рулем! – сказал Тэйлор, потирая затылок.
* * *С первыми лучами солнца самолет покинул взлетную полосу. Полет – удивительная вещь. Еще утром мы выдыхали облачка пара и ежились от холода на улице, а днем снимали с себя лишнюю одежду и наносили крем, чтобы защитить лицо от яркого карибского солнца.
Томас открыл раздвижную дверь и вышел на балкон нашего номера на втором этаже отеля «Ритц-Карлтон», где Трэвис и Эбби собирались пожениться – вновь.
Я прошла следом за Томасом, кладя руки на перила и окидывая взглядом пейзаж. Внизу был очень ухоженный газон, а повсюду буйствовало множество цветов и звуков. Друг с другом перекликались птицы, скрытые от наших глаз. Душный воздух затруднял дыхание, но мне это даже нравилось.
– Здесь так красиво, – сказала я. – Посмотри между деревьями. Там океан. Я бы не задумываясь согласилась тут жить, открой Бюро здесь офис.
– Мы можем жить здесь на пенсии, – сказал Томас.
Я подняла на него взгляд.
– Слишком откровенно? – поморщился он.
– Что это было?
Томас пожал плечами:
– Просто мысли вслух. – Он нагнулся, чмокнул меня в щеку, потом вернулся в номер. – Заскочу в душ. Церемония начнется через полтора часа.
Я повернулась, вновь наслаждаясь видом и вдыхая густой соленый воздух. Совсем недавно я согласилась построить с ним отношения, а он уже рассуждал о всей жизни.
Я проследовала за Томасом в комнату, но он скрылся в душе. Тогда я постучала в дверь, открывая ее.
– Не говори этого, – сказал Томас, намыливая голову.
– Чего именно?
– Того, что собиралась. Ты слишком дотошно все анализируешь.
Я нахмурилась:
– Такова моя натура. Поэтому у меня хорошо получается то, чем я занимаюсь.
– Это я могу принять. Но не то, что таким способом ты пытаешься меня оттолкнуть. Я прекрасно знаю, что ты делаешь.
Меня вдруг охватила волна злости, унижения и опустошенности.
– У тебя дар видеть людей насквозь, вот только применяешь ты его на мне, а себя обходишь стороной.
Он ничего не ответил.
– Томас?
– Мы уже это проходили.
– То, что сказал утром Тэйлор, как забыть кого-то…
– Лииз, нет.
– Ты даже не знаешь, что я хочу спросить.
– Знаю. Ты хочешь спросить, использую ли я тебя, чтобы забыть Камиллу. Ответ – нет.
– Тогда как ты забыл ее? Ведь до этого все было иначе.
Томас на некоторое время затих, позволяя воде скатываться по лицу.
– Ты не можешь просто так кого-то разлюбить. Не знаю, как объяснить тебе это, если ты раньше не влюблялась.
– Кто сказал, что я никогда не влюблялась?
– Ты сама – когда сказала, что тебе не разбивали сердце.
– Да сотни людей влюблялись и избегали участи разбитого сердца.
– Но ты не одна из них.
Я удивленно моргнула:
– Так ты ее забыл?
Он замешкался:
– Это трудно объяснить.
– На этот вопрос есть лишь два ответа – да или нет.
Томас вытер лицо и открыл дверь.
– Детка, в сотый раз говорю тебе… я не хочу быть с ней. Мне нужна ты.