Мое прекрасное искупление

– Тэйлор! – Томас поставил багаж и крепко обнял брата.
Оба были одного роста и словно башни возвышались надо мной.
На первый взгляд могло показаться, что они друзья, но даже в своем морском бушлате Тэйлор выглядел не менее воинственным. Единственное отличие – Томас был более мускулистым, что выдавало в нем старшего брата. Остальное же указывало на их родство. Кожа Тэйлора была всего на полтона светлее, но виною тому его место проживания.
Когда Тэйлор обнял Томаса, я заметила, что ладони у них одинаково крепкие и крупные. Наверняка в компании сразу пятерых братьев может быть страшновато.
Томас похлопал брата по спине, и вовсе не слабо. Хорошо, что он не приветствовал так меня, но Тэйлор, кажется, ничего не заметил. Наконец они разомкнули объятия, и Тэйлор стукнул Томаса по руке, опять же так сильно, что я вздрогнула.
– Черт побери, Томми! Ты как хренов тягач! – Тэйлор демонстративно сжал бицепс Томаса.
Томас покачал головой, и оба брата уставились на меня с одинаковыми широченными улыбками на лицах.
– Это, – сияя, проговорил Томас, – Лииз Линди.
Мое имя он произнес с неким благоговением и взглянул так, как на Камиллу, когда держал ее в объятиях на пирсе. Словно важнее меня для него никого не было, и мне даже пришлось перекатиться на носках, чтобы не повиснуть на нем.
Всего несколько недель назад Томас произносил мое имя как ругательство. Теперь же, стоило ему назвать его, и я буквально таяла.
Тэйлор заключил меня в медвежьи объятия, отрывая от земли. Когда он опустил меня, то усмехнулся.
– Прости, что той ночью не дали тебе поспать. У меня была жуткая неделька.
– На работе? – спросила я.
Он моментально покраснел, и я мысленно похвалила себя за то, что у меня получилось заставить Мэддокса покрыться румянцем.
Томас ухмыльнулся:
– Его бросила девушка.
Чувство триумфа тут же испарилось, и я пристыженно замолкла. Но продлилось это недолго, мне вдруг вспомнились вскрики и стук кровати о стену.
– Значит, ты переспал с… – Я чуть не ляпнула «с агентом Дейвис». – Прости. Это не мое дело.
Томас едва скрыл свое облегчение.
Тэйлор набрал воздуха в легкие, а потом выдохнул:
– Я не собирался пока говорить об этом, но тогда я совершенно запутался и серьезно напился. Мы с Фэйлин во всем разобрались, она приедет на остров Сент-Томаса, так что буду признателен, если… ну понимаешь…
– Фэйлин – твоя девушка? – спросила я.
Тэйлор просто сгорал от стыда. Трудно было осуждать его.
– Будем считать, я тебя раньше не видела, – пожала я плечами. – В любом случае все, что я доложу, прозвучит как догадка. – Черт возьми, Лииз! Прекрати говорить как агент!
Тэйлор поднял с пола мою сумку и перебросил через плечо.
– Спасибо.
– Можно я только… – Я потянулась к сумке, Тэйлор нагнулся, чтобы я могла достать что нужно.
Я вытащила оттуда свитер, и Томас помог мне его надеть.
Тэйлор направился к выходу, а Томас взял меня за руку, и мы последовали за его братом.
– Я полчаса наматывал тут круги, пока не нашел местечко на стоянке, – сказал Тэйлор. – Видимо, на весенние каникулы все решили попутешествовать.
– Когда ты приехал в город? Что у тебя за машина? – спросил Томас.
Мне вдруг стало немного лучше. Томас больше смахивал на агента ФБР, чем я.
– Я здесь со вчерашнего дня.
Как только Тэйлор вышел на улицу, то достал из кармана пачку сигарет и сунул одну в рот. Потом выудил зажигалку, прикурил и стал попыхивать сигаретой, пока не появился огонек.
Тэйлор выдохнул облачко дыма.
– Лииз, ты бывала раньше в Чикаго?
– Вообще-то я родом отсюда.
Тэйлор замер:
– Правда?
– Да, – сказала я, слегка повышая голос, словно задавала вопрос.
– Ничего себе! Миллионы живут в Сан-Диего, а Томас подцепил девчонку из Иллинойса.
– Черт тебя дери, Тэйлор! – прикрикнул на него Томас.
– Прости, – ответил Тэйлор и посмотрел на меня.
На его лице появилось то же обаятельное выражение, что и у Томаса, способное свести с ума любую девушку, и я пришла к выводу, что у Мэддоксов это семейное.
– Фэйлин в доме папы? – спросил Томас.
 
Тэйлор покачал головой:
– Ей пришлось выйти на работу. Мы встретимся на Сент-Томасе, а домой полетим вместе.
– Трэв встретил тебя в аэропорту? Или, может, Трент? – спросил Томас.
– Милый, – одернула я Томаса, пожимая его руку.
Тэйлор засмеялся:
– Я уже привык. Он всегда такой.
Тэйлор прошел вперед, а Томас с нежностью посмотрел на меня, потом поднес мою руку к губам и оставил на ней крошечный поцелуй.
– Вообще-то Шепли, – кивнул Тэйлор. – Трэвис весь день с Шепли, так что я приехал за тобой на машине Трэва. Он не знает, что мы в городе. Он думает, что увидит всех нас завтра на Сент-Томасе, как и девчонок.
– Все девушки на Сент-Томасе? – спросила я.
Томас бросил на меня испытующий взгляд. Он знал, о чем именно я спрашиваю.
– Нет, не все. Только Эбби и подружки невесты. – Мы вышли на стоянку, и Тэйлор махнул вперед. – Я остановился там, возле ограждения.
Преодолев около сотни ярдов по холоду, Тэйлор достал из кармана ключи и нажал на кнопку. Через несколько машин от нас чирикнула серебристая «Тойота Камри».
– Мне одному кажется странным, что теперь Трэвис водит машину? – спросил Томас, глядя на автомобиль.
На зеркале заднего вида петлей висела золотая цепочка, концы которой уходили в маленькие отверстия на белых покерных фишках: с черно-белой окантовкой и красной надписью посередине.
Тэйлор покачал головой и нажал на другую кнопку, чтобы открыть багажник.
– Видел бы ты, как он ее водит. Прямо девчонка!
– Тогда хорошо, что я продаю свою, – сказала я.
Томас усмехнулся и помог Тэйлору загрузить наши сумки внутрь. Потом обошел машину и открыл для меня дверцу рядом с водителем, но я покачала головой:
– Все в порядке. Садись спереди с братом. – Я открыла заднюю дверцу. – Я сяду сзади.
Томас нагнулся, чтобы поцеловать меня в щеку, и тут понял, что я пялюсь на заднее сиденье. Он тоже удивленно уставился туда.
– А это что еще, черт побери? – спросил Томас.
– А! Это Тото! Сегодня я приглядываю за ним, – сказал он с гордой улыбкой, отчего на его щеке появилась симпатичная ямочка. – Эбби точно меня убьет, если узнает, что я оставил его одного в машине, но я ведь отошел всего на минутку. Он сидит тут в тепле.
Пес завилял хвостиком из стороны в сторону. Одет он был в свитерок в сине-золотистую полоску и стоял на мягкой плюшевой подстилке.
– Я… – запинаясь, проговорила я и посмотрела на Томаса: – У меня никогда не было собаки.
Тэйлор засмеялся:
– Тебе не обязательно ухаживать за ним. Всего лишь придется вместе проехаться. Вот только мне нужно его пристегнуть. Эбби порвет любого из-за этой псины.
Тэйлор открыл дверцу с другой стороны и пристегнул Тото нейлоновыми ремнями. Наверное, песик уже привык к такому, поскольку сидел смирно, пока Тэйлор защелкивал каждый ремешок.
Томас завернул чехол сиденья, освобождая участок, не покрытый шерстью.
– Садись, милая. – Уголки его губ задрожали, он еле сдерживал улыбку.
Я показала ему язык, и он закрыл дверцу. Пристегнувшись, я услышала смех Тэйлора.
– Да ты тотальный подкаблучник!
Томас схватился за ручку:
– Она тебя слышит, хренов придурок. У меня открыта дверь.
Тэйлор распахнул свою и наклонился, глядя на меня с виноватым видом.
– Прости, Лииз.
Я тряхнула головой, одновременно удивленная и потрясенная тем, как они подкалывали друг друга. Мы словно упали в кроличью нору и приземлились в доме братства, полном пьяных карапузов. Фраза «Съешь меня» вдруг предстала для меня в новом свете.
Парни пристегнулись, а потом Тэйлор выехал со стоянки. Поездка до вечеринки наполнилась сочными ругательствами и новостями про то, кто с кем встречался и кто где работал.
Я заметила, что Трентона и Камиллу вообще не упомянули. Мне стало любопытно, как семья воспринимала то, что она встречалась с Томасом, а потом с Трентоном, как они к ней относились, ненавидели ли ее из-за того, что Томас больше не приезжал домой, чтобы не вызывать неловкой ситуации для всех остальных и еще более глубоких душевных ран для себя. Меня охватило чувство стыда, когда я – всего на долю секунды – понадеялась, что они терпеть ее не могут.