Мое прекрасное искупление

– Просто катастрофа какая-то, – сказала я.
Вэл мельком взглянула на Томаса, потом снова посмотрела на меня:
– Мы ждали момента, чтобы прижать Гроува, ведь мы знали, что он играет на две стороны, но теперь, когда связь с Бенни потеряна, неизвестно, какую информацию по нашему делу он передал.
– Черт! – сказала я. – И многое он знает?
Томас сделал шаг в мою сторону.
– Как я и сказал, он уже некоторое время находился под моим подозрением. Сойер следил за всеми его делами.
– Какими еще делами? – спросила я.
Сойер скрестил руки на груди.
– Повседневными – что он ест, где спит. Я знаю, что может вызвать у него несварение, каким мылом он моется и на какие порносайты заходит, чтобы подрочить.
– И на том спасибо, – сказала я.
Сойер усмехнулся:
– Слежка, босс. Я чертов профи в слежке.
– Даже ас, – сказала Вэл.
Сойер улыбнулся ей:
– Спасибо.
– Иди нахрен, – закатила глаза Вэл.
Сойер вновь подал голос:
– Мэддокс по большей части держал Гроува в неведении по Вегасу, но, когда оба дела стали переплетаться друг с другом, Гроув заинтересовался… как и Тару. Бенни пытается уладить конфликт с Тару, а среди этих парней так уж заведено, что из-за денег враги становятся друзьями. Бои приносят огромные бабки. Бенни нужен чемпион, и Трэвис как раз подходит на эту роль.
Вэл откинулась на кресле:
– Мы можем отследить, что Гроув узнает в Бюро, но если Бенни или Тару упомянут при нем Трэвиса Мэддокса, пиши пропало. Он сразу все сопоставит.
Я вздохнула:
– Сделку Трэвиса, доступ Эбби в их круги…
Томас кивнул:
– Все целиком. Нам придется использовать то, что есть, и закончить дело без Трэвиса или Эбби.
– А Трэвис больше не будет ценным кадром для Бюро. Он отправится в тюрьму.
От моих слов Томас прислонился к полке, будто ноги его не держали. Я взглянула на папку, лежавшую между мной и Вэл.
– Генеральный инспектор выдернул у нас почву из-под ног.
Сойер покачал головой:
– Гроув пока ничего не знает. Нужно сделать срочный звонок, отложить его арест и оттянуть это еще ненадолго.
– Тебе следовало сказать, что твой специалист – это Лииз, – с укоризной проговорила Вэл. – Этого можно было избежать.
Томас сердито глянул на нее, но она не дрогнула.
– Каким образом? – спросил он. – Скажи я вам, что Лииз следит за Гроувом, разве генеральный инспектор не стал бы тогда составлять этот отчет? Ты шутишь, мать твою?
– Если бы мы знали, то использовали бы Лииз для проверки записей Гроува, это бы помогло, – сказал Сойер.
– Лииз и так проверяла их по моему поручению, – раздраженно проговорил Томас. – Вы считаете, что она сидела здесь в наушниках, слушая Тейлора Свифта?
Я покачала головой:
– К чему такая секретность?
Томас вытянул перед собой руки, а потом устало опустил их.
– Это шпионская директива один-ноль-один, ребятишки. Чем меньше людей знают, тем меньше риска. Я не хотел, чтобы Гроув был в курсе, что в отделе появился еще один переводчик с японского. Ему нужно было контролировать все допросы для Тару, а другой переводчик мог встать у него на пути. Лииз стала бы их мишенью, если Гроув хотел и дальше проводить допросы членов якудза.
– Ясно, – сказала Вэл. – Ты должен был ее защитить.
Сойер закатил глаза:
– Это нелепо. Он ее даже не знал, чтобы иметь желание защитить. – Сойер на долю секунды замолчал, но, увидев в моих глазах стыд, разинул рот. Указательным пальцем он покрутил между мной и Томасом.
– Вы двое были…
Я покачала головой:
– Это случилось раньше. Он не знал, что я здесь ради работы на Бюро.
– Обсуждение работы обычно происходит сразу после обмена именами, – усмехнулся Сойер. – Что, Мэддокс, в первую же ночь завалил новенькую? Неудивительно, что на первом собрании ты так на нее наехал. Ты же не любишь неожиданностей. Теперь все встает на свои места.
– На это нет времени, – оскалился Томас.
Сойер прекратил смеяться:
– Ты поэтому дал ей повышение?
Легкая улыбка исчезла с губ Вэл.
– Вот дьявол!
Томас кинулся на Сойера, но мы с Вэл вклинились между ними, прыгая как шарики в пейнтболе и оттаскивая парней по разным сторонам.
 
– Ну все! Прости! – сказал Сойер.
– Ведите себя, черт побери, хоть немного приличнее! – закричала я. – Мы все уже взрослые! И на работе!
Томас сделал шаг назад, а Сойер пригладил галстук и сел.
– Пора повзрослеть! – рыкнула я на Томаса.
Он дотронулся пальцами до губ, пытаясь успокоиться.
– Приношу извинения, – сквозь зубы сказал он. – Я позвоню Полански. Нужно устранить этот отчет и перехватить ордер на арест Гроува – по крайней мере пока.
Вэл поправила одежду:
– Ты звонишь ООСу. Я звоню в офис генерального инспектора.
– Я сяду на хвост Гроуву. Посмотрю, подозревает ли он что, – сказал Сойер.
Лицо Томаса стало суровым.
– Нельзя допустить утечки.
– Понятно, – сказали Сойер и Вэл.
Они ушли, оставляя нас с Томасом наедине. Мы молча смотрели друг на друга.
– Ты оставил в неведении своих ключевых агентов, чтобы защитить меня? – спросила я.
– Маркс обо всем знал.
Я склонила голову набок:
– Маркс даже не работает по этому делу.
Томас пожал плечами:
– Ему я могу довериться.
– Как и Вэл.
– Вэл слишком много болтает.
– Все же ей можно верить.
Томас сжал челюсть:
– Я не обязан отчитываться. Лииз, это очень опасно. Люди, с которыми мы имеем дело… если они узнают твое имя…
– Ничего глупее еще не слышала, – фыркнула я. Томас удивленно заморгал.
– Я могу попасть в мишень с расстояния восьмидесяти пяти ярдов, могу справиться с противником вдвое больше меня, и я по крайней мере дважды за день имею дело с твоей заносчивой задницей. Я могу справиться с Бенни, якудза и Гроувом. Я не Камилла, а агент ФБР так же, как и ты, и ты будешь меня уважать. Ты все понял?
Томас нервно сглотнул, внимательно обдумывая свои слова.
– Лииз, я вовсе не считаю тебя слабой.
– Тогда что?
– Когда я встретил тебя, со мной будто что-то случилось.
– У нас был потрясающий секс. Тебя влечет ко мне. Но это не оправдывает то, что ты держишь в неведении своих лучших агентов. Это еще одна причина, по которой нам не стоит выяснять, может ли у нас что-то выйти, – сказала я, махнув рукой на разделявшее нас пространство.
– Нет, все намного серьезнее. С самого начала… я знал.
– Что знал? – резко сказала я.
– Что мне нужно быть осторожным. Я уже раньше терял того, кого люблю, и это сильно меня изменило. Я оставил того, кого люблю, и это опустошило меня. Так что я знаю, Лииз, когда ты уйдешь, как бы это ни произошло… это меня убьет.
Я закрыла рот и, запинаясь, проговорила:
– С чего ты решил, что я куда-то ухожу?
– А разве не это ты делаешь? Ты убегаешь. Не в этом вся твоя жизнь? В движении вперед?
– Это несправедливо.
– Лииз, я говорю не только о продвижении по службе. Мы затронули не один, а целых два мафиозных круга. Они не в курсе, что мы вышли на Гроува. Если Гроув узнает, что ты говоришь на японском и можешь вывести его на чистую воду, то ты станешь для них проблемой. Сама знаешь, как работают эти люди. Они специалисты, когда дело касается устранения проблем.
– Но Гроув ничего не знает, а Вэл или Сойер ничего ему не скажут.
– Я не хотел проверять, – проговорил Томас, садясь в кресло, которое пару минут назад занимала Вэл.
– Значит, теперь у нас две проблемы. Гроув заметит, когда твой брат станет работать на ФБР. Если хочешь, чтобы сработал план с Трэвисом, нужно избавиться от Гроува.
– А от Гроува мы избавиться не можем, ведь тогда Тару узнает, что мы вышли на него и Бенни. Вся операция развалится.
Я стояла в полной растерянности.
– И что же нам делать?
– Затаиться. Нужно выждать подходящий момент.
– Значит, нам необходимо сотворить не одно чудо, а целых два.