Нелюбимый. Искушение любовью (СИ)
— Ты — плохой родитель, мой дорогой муж, вставай и пошли укладывать сына!
Он нехотя поднялся на локте, потом потянулся к губам Аделин и запечатлел на них страстный поцелуй.
— Я не виноват, что ты всё время искушаешь меня. Я просто слабый человек и не могу устоять против твоих чар.
— Ещё не хватало, чтобы нас снова застукали, как в Париже в Булонском лесу, — хитро усмехнулась герцогиня.
Щёки герцога немного порозовели от этих воспоминаний.
— Там тоже была виновата ты, любимая. Ты надела платье с глубоким вырезом! — быстро нашёлся Эдвард, и они оба громко рассмеялись.
— Сегодня на мне платье без выреза, — будто между прочим заметила Аделин.
— Но меня ужасно соблазняет твой живот!
— И это при том, что врач строго запретил всё это во время беременности!
Эдвард сел, ища брошенный где-то сюртук.
— Мэтью это никак не повредило, и вряд ли повредит нашей дочери.
— Дочери? — подняв бровь переспросила Аделин.
— Сын у нас уже есть, так что будет девочка.
Он встал, оправляя на себе одежду и стряхивая прилипшие травинки, и помог подняться Аделин. Её живот был ещё не сильно заметен, но она сама явно округлилась и перестала напоминать девочку-подростка, превратившись в красивую соблазнительную женщину.
— Ты получил письмо от Алана, — Аделин вытащила травинку из его волос, — и как раз хотел зачитать мне его, когда…
— Когда ты соблазнила меня прямо в поле, — закончил он, доставая измятое письмо.
Вечер брал свои права, а Аделин стояла рядом с мужем, смотря, как он разворачивает листок… Вокруг были бесконечные поля, кое-где пересекаемые полосами лесопосадок… После жаркого дня пахло скошенной травой, собранной в стога, и ароматом цветов.
— Пошли, — герцогиня потянула супруга за руку, — расскажешь всё по дороге. Не обязательно читать слово в слово.
— Алан пишет, что наконец-то им удалось проникнуть в некоторые гробницы, но они оказались пусты. Ни золота, ни росписей. Ему обидно, что он столько вложил в эту экспедицию, и никаких результатов, кроме нескольких блюд и статуэток. Зато твой брат очень втянулся в археологию и вскоре сам сможет руководить раскопками.
— Безалаберный и непоседливый Ник? — удивилась Аделин. — Я в это не верю!
— Тут так написано, — Эдвард тряхнул письмом, — не веришь, прочитай сама.
— Да нет, я тебе верю…
Два года назад, когда они наконец-то прибыли из своего долгого путешествия, начавшегося на яхте в Турции и закончившегося в Париже, то узнали, что Алан купил лицензию на раскопки в Египте в составе большой группы археологов, а леди Кристина, которая с ужасом смотрела на бесконечные проделки своего сына, уговорила его взять Николаса с собой.
— Я была уверена, что Ник только закопает им всё, что они раскопали, — наконец, придя в себя от удивления произнесла Аделин, — вот кто способен разобрать пирамиды по камешку! Но надо же, он заинтересовался египтологией…
— Алан кого угодно может увлечь, если захочет, — сказал герцог, обнимая Аделин за талию.
— Он же не такой зануда, как ты, — поспешила добавить Аделин. Она остановилась, положила руки Эдварду на плечи и поцеловала его в губы. — Но ты самый лучший в мире зануда… И знаешь, я уверена, что как только дети подрастут, мы обязательно поедем в Египет, чтобы увидеть всё своими глазами.
Эдвард изобразил на лице притворный ужас:
— Ну уж нет, леди Аделин, я заставлю вас вести приличный образ жизни и ни за что не поеду в Египет, где вы с Аланом снова придумаете что-нибудь на редкость беззаконное!
— Возможно, но неужели тебе не хочется увидеть своими глазами пирамиды и сфинкса? Мне, например, очень хочется. Тем более, что Алан там. И вообще, какой ещё приличный образ жизни, ваша светлость? — Аделин вытащила очередную травинку из его волос и повертела её в пальцах, — Вот это вот тоже входит в кодекс джентельмена?
Эдвард снова рассмеялся:
— Сдаюсь! Египет, значит, Египет!