Гурон Черное Сердце: Владыка Мальстрима (ЛП)

— Независимо от причин, Чогорису приходится нелегко, — продолжает Гурон. — Прайд хорошо поработал. Судя по шепоту, доносящемуся по варпу, Белые Шрамы отступают с Армагеддона, чтобы отразить нашу атаку, и это дает нам возможность. — Он улыбается, обнажая острые зубы. — Джубал Хан вполне может ожидать засады, но у него все равно не будет выбора, кроме как пойти в ловушку, если он не хочет увидеть, как его мир будет уничтожен.
— Я хочу добавить, лорд Гурон, — говорит Вернгар.
Кровавый Грабитель поднимает взгляд. Вальтекс понимает, что он редко выглядел более одиноким. Хускарлы Гурона находятся за пределами палаты для защиты от внешних угроз, а не от ближайших советников своего господина. Повелитель Трупов Гарреон все еще в Адской Радуге, Туразан и Гарлон Пожиратель Душ отсутствуют, изучая Эбеновый Коготь на борту Чести Макрагга — Вальтекс не получил приглашения, — а Прайд и Гаррикс, разумеется, ведут войну на Чогорисе. Из всех старших голосов в рядах Красных Корсаров только сам Вальтекс все еще стоит здесь, рядом со своим господином.
И он не совсем рядом с ним.
Арменней Вальтекс предан, но он реалист. Гурон Черное Сердце отвернулся от Империума, потому что тот был слаб. Если Черное Сердце потеряет хватку над могущественной силой, которой он теперь командует, то не означает ли это, что он сам слаб? В конце концов, это Мальстрим, где самое большее, на что может надеяться слабак, — это быстрая смерть. Если Гурон не может удержать свою власть, то заслуживает ли он ее?
— Правда, Вернгар? — спрашивает Гурон. Он до сих пор не признал присутствия последователей Вернгара, кроме реакции на комментарий Дейноса. Возможно, он считает, что, делая иначе, он будет выглядеть неуверенно, но Вальтекс опасается, что это уже в прошлом. Вернгар начинает проявлять вольности, уверенный, что у него достаточно поддержки, чтобы противостоять Гурону, если дело дойдет до этого. Гурону следовало бы запретить этой поддержке появляться в военной палате, если только он специально не попросил их присутствовать. Притворяться, что проблемы не существует, — признак того, что решить ее невозможно.
— Кор'сарро-хан возвращается из Второй Агреланской кампании, — сообщил Вернгар. — Он использует нашу атаку на его родной мир как предлог для бегства. Его войска прибудут израненными и деморализованными после побоища, которое они получили от рук т'ау, но они также в отчаянии, а отчаявшийся враг может быть самым опасным. Вернгар разводит руками и улыбается. — Внезапное появление подкреплений может нас смять. Однако если мы будем готовы к противостоянию с обоими силами, то сможем устроить подходящую ловушку.
Вальтекс очень хотел бы узнать, откуда Вернгар знает об Агреллане. Гурон говорил о шепоте варпа; есть ли у Отступника подобные ресурсы сейчас? Если он заключил с Темными богами такие же пакты, как Гурон, то время правления Кровавого Грабителя может оказаться на исходе. На плечах Гурона мерцает Хамадрия, принимающая сейчас форму рептилии с цепкими руками, но Вальтекс не видит никаких признаков того, что Вернгар смущен появлением фамильяра.
— Я набросаю тактические варианты с учетом данных о прибытии наших врагов в точку Мандевиля, численности и дислокации их сил, а также времени их прибытия, — предлагает Вальтекс, но не обращаясь к кому-то конкретно, сколько произнося слова в пространство.
— Благодарю, алхимик, — отвечает Вернгар, взглянув на него. — Твоя помощь очень ценна.
Вальтекс без труда уловил подтекст в этом высказывании. Его помощь — это нечто иное, на что Вернгар претендует, молчаливо давая возможность Гурону прервать его. Кроме того, Вальтексу напоминают, что его положение в любом варианте Красных Корсаров с Вернгаром во главе надежно лишь до тех пор, пока он полезен.
На мгновение Вальтекс задумывается о том, чтобы ответить силой на завуалированные угрозы Вернгара, но тут же отбрасывает эту мысль. Вернгар — свирепый боец, а самое мощное оружие Вальтекса — конверсионный лучемет, который он встроил в массив Индинабулы, — малопригодно для такой цели, как космодесантник, который может легко среагировать за секунду или около того, необходимую для активации системы. Нет, если Вальтекс хочет предпринять меры против Отступника, то это должно быть что-то более тонкое, и Вернгар, скорее всего, будет начеку, ведь мало кто более параноидален, чем тот, кто планирует предательство.
 
— С вашего позволения, лорд Гурон, — говорит Вернгар, — я соберу флот, подходящий для подкрепления наших братьев в системе Чогорис, и подготовлюсь к прибытию…
— Нет.
Единственное слово Гурона звучит резко и хрипло, но оно прорезает ровный тон Вернгара, как нож сквозь плоть.
Вернгар поднимает брови.
— Нет?
Отступник все еще балансирует на грани приличия, насколько это возможно в отряде еретиков, но это очень тонкая грань. Вальтексу уже много веков, и у него достаточно опыта, чтобы держать свои физические реакции под жестким контролем, но даже он чувствует, как его тело готовится к действию. Гурон выбрал место, где он будет действовать, и теперь все зависит от того, как отреагирует Вернгар.
— Я соберу флот, — прямо говорит Гурон. — И буду им командовать. Я не какая-то марионетка Альфа-Легиона, чтобы прятаться за спины других. Прайд заманил их в ловушку — теперь я сам ее приведу в действие.
— Повелитель, я бы попросил вас пересмотреть свое решение, — говорит Вернгар. Позади него Жнец Кожи переминается с ноги на ногу, его руки тянутся к двум длинным ксеносским клинкам, которые он носит на бедрах. Позвольте мне командовать флотом, и во имя вас я сокрушу этих выродков из Первого Основания, и пусть наше имя гремит по звездам. Я нашел Эбеновый Коготь — я не подвел вас.
Вальтекс слышал, как это случилось: Вернгар завладел артефактом и сбежал со своим колдуном, оставив Гурона спасаться бегством из-под рушащейся горы. В голове Валтэкса это выглядит как трусость, но логика в этом есть: лучше доставить артефакт, чтобы им могли воспользоваться Красные Корсары, чем рисковать потерять его вместе со всеми, кто отправился за ним. Гурон не должен был нуждаться в спасении. Если Кровавый Грабитель прокомментирует то, что Вернгар его бросил, это будет означать его собственную слабость.
— Да, — признает Гурон. — Но ты никогда не был планетарным губернатором, Вернгар, и никогда не был магистром Ордена. Твой опыт командования еще не включал управление зоной боевых действий, охватывающей целую систему. Я руководил проведением таких операций много раз. Гурон вызывающе покачал головой. На планете не хватает технологического прогресса, но это все еще родной мир Астартес, и те, кто вернется на него и будет его защищать, знают его лучше, чем мы. Это не то место, где стоит впервые пробовать себя в роли стратега.
Вальтекс замечает пару взглядов, направленных на затылок Вернгара его лакеями. Они жаждут битвы и славы, но только первое гарантировано против Белых Шрамов, которые являются мастерами молниеносной войны. Тактические способности Гурона хорошо известны. Звезда Вернгара, возможно, и восходит, но он еще не успел проявить себя в той же мере. Если Вернгар решит форсировать события, ему придется выбирать: доверяют ли ему эти воины настолько, чтобы следовать за ним, как за ведущим командиром? Гамбит Гурона смел, но не обязательно неразумен.
Вернгар не обращает внимания.
— А что, если пойти иным путем? — предлагает Отступник. Он разворачивает гололит так, чтобы на нем снова отобразилась большая часть галактики с пиктограммами, обозначающими последние известные местоположения всех основных сил, будь то Империум, Хаос или ксеносы. Вернгар выделяет новую планету: она находится ближе к Мальстриму, чем Чогорис.
— Огрыз? — спрашивает Вальтекс. Прикосновение к руне вызывает соответствующие данные, которые начинают прокручиваться в строке за строкой глифов.
— Разрушенный родной мир Ордена Захватчиков, — говорит Вернгар. — Практически на нашем пути к Чогорису. Империум пытается восстановить его, но их усилия были прерваны Великим Разломом. — Он улыбается. — Позвольте мне принять командование флотом, лорд Гурон, и я не только покажу вам, что могу подчинить себе родной мир Астартес, но и мы прибудем на Чогорис с большими припасами.