Загадка пропавшей статуи (СИ)

— Можно я тут постою? — едва вырвавшись из суматохи, застенчиво спросила Щёлочь.
— К-конечно, пожалуйста, — не привыкший, чтобы у него кто-то что-то спрашивал, особенно с таким отчаянием в голосе, растерянно ответил дикий маг.
Бой тем временем, невзирая на отдельные эксцессы, шёл к своему логическому завершению. Сколько бы раз кто-то не столкнулся, споткнулся и просто без причины сорвался на ком-то, рейд всё равно оказался ощутимо сильнее аватара крысиного короля.
Иронично, но главной надеждой для босса были не меткие и сильные удары, а то, что его противники передерутся между собой. Наверное, продлись бой чуть дольше, так бы оно и произошло, но не сложилось.
Очередной самонаводящийся шар Фалайза поставил точку в этом противостоянии и переключил всеобщее внимание на совершенно иную тему.
Не успел босс упасть и рассеяться пылью, как одна из стен растаяла, оказавшись очень хорошей иллюзией, обнажая сокровищницу крысолюдов. Та оказалась заполнена не то чтобы до краёв и совсем не золотом. Зато монстры затащили туда всё, что плохо лежало в окрестностях катакомб. Понятное дело, драгоценных металлов среди этой разномастной кучи добра оказалось совсем немного, и то, судя по всему, украденных из какого-то храма.
Однако всеобщее внимание привлекли не ценные инструменты или дорогие свёртки ткани, а довольно большая статуя властного мужчины, который, подбоченившись, взирал на грязный потолок. Размеры скульптуры были таковыми, что стояла она наискосок, иначе не помещалась. И вообще было совсем неочевидно, как тщедушные крысолюды её сюда затащили.
— Полагаю, что они действовали очень просто — тащили, а не думали, пролезет ли она в эти катакомбы, — ответила Фиона на этот вопрос, хотя никто и не спрашивал.
— Это он и есть? Это Амбв? — с нескрываемым восторгом в голосе уточнила Щёлочь, всё ещё находящаяся рядом с Фалайзом.
Они не очень-то спешили в сокровищницу. Дикий маг не рвался туда, потому что знал, что вопросом дележа добычи за него будет заниматься Фиона, которая не только отстоит права на часть троицы, но и так или иначе сделает всё по-своему. А вот на что рассчитывала целительница, оставалось неясно.
— Выглядит солидно, дорого, богато, значит, так оно есть, — вмешался в их разговор Тукан, тоже никуда не спешивший и с недовольством разглядывающий зазубрины на мече. — Как так получается-то: тварь призрачная, а зазубрины оставила?!
— Потому что ты, фехтовальщик от бога, им удары принимал, — проходя мимо, насмешливо бросила Матаракша.
— Но ведь его оружие тоже было призрачным… — кисло сообщил крестоносец уже сам себе.
Чернокнижница, как и большая часть остального рейда, уже ушла заявлять свои права на добычу. Там как раз случился неожиданный казус: все, кроме Фионы и отствующей Щёлочи, заявили претензии именно на статую Амбва, вообще не интересуясь всем остальным.
Разумеется, в такой-то компании это мгновенно переросло в склоку, постепенно переходящую в драку. Голосовой чат рейда моментально заполнился руганью, гамом и шумом.
— Тише-тише! Давайте по одному, я со всеми вами справлюсь, но не сразу! — мурлыкала в микрофон Лукаша, пытаясь успокоить рейд, но не слишком успешно.
— Я сразу говорил, что интересуюсь только статуей и ничем больше! — повысив голос, заявил Горац. — В гильдии меня заверили, что так оно и будет!
— Кто тебя заверил-то? — насмешливо уточнила Клесирра. — В заказе сказано, что делёж добычи по завершению!
— У меня особый контракт с Приключенцами! — упорствовал маг воды, однако доказывать свою позицию никак не стал, видно, полагая, что его самоуверенность сама по себе доказательство правоты. Кроме того Горац вдруг обнаружил, что его ноги намертво приморожены к полу. — Кто это сделал?! КТО?! — противно взвизгнул он и, найдя взглядом ухмыляющегося Сунрада, указал на него пальцем. — ТЫ! Убери свою химию с моих сапог! Ты хоть знаешь, сколько они стоят?!
— Давайте бросать кости, — не обращая внимания на перепалку, предложил Тоорил, демонстрируя пару простеньких игральных кубиков. — Так велит традиция!
 
— Да, бросим кости! — мгновенно поддержала Курокоро.
— Как и всегда! — вторила ей Рукороко.
— Кости? Ты берега попутал, конелюб? — взвилась Клесирра. — Такие вещи не твои костяшки решают, а представитель гильдии!
— Я поддерживаю. Пускай в гильдии Приключенцев решают, кому отдать статую, — стараясь демонстративно держаться в стороне от склоки, заявила Матаракша.
— Конечно, ведь её отдадут тебе! — заявил Горац презрительно. — Самый высокий уровень!
— И будут полностью правы…
— Может, мы всё остальное поделим тогда? — предложила Фиона, тоже начинавшая закипать от происходящего.
— Эта милашка говорит правильно, — начала Лукаша растерянно, — прежде чем перейти к самому приятному, надо сначала…
— Сначала мы решим, чья статуя! — почти в один голос возразили ей неожиданно обнаружившие себя любители статуй.
— И долго они так будут ругаться? — боязвило поинтересовалась Щёлочь.
Фалайз и Тукан растерянно переглянулись.
— Первый раз вижу такой ажиотаж, да ещё и из-за тяжеленной статуи, — заметил крестоносец. — Её же отсюда фиг достанешь!
— Вроде как городской управляющий Фопс назначил за неё дополнительное вознаграждение, — припомнил дикий маг и не слишком деликатно сменил тему. — А ты почему ни на что не претендуешь?
— Ну-у-у, — застенчиво протянула Щёлочь, упирая глазки в пол. Немного подумав, она начала рассказывать: — Мне вообще по уму надо идти качаться дальше. Меня ведь случайно взяли — им хила не хватало, да и пользы от меня немного, поэтому я и не лезу. Кстати, вы проходили квест в болоте? Он такой…
Говорить ей приходилось, несмотря на застенчивость и некоторую интимность этого разговора, на повышенных тонах. Иначе из-за непрекращающейся в чате ругани целительницу не было слышно. Впрочем, не только это смазывало впечатление от рассказа.
Фалайз слушал эту исповедь, заметно отдававшую чем-то механическим. Кажется, Щёлочь рассказывала её совсем не в первый раз, с очень понимающим видом. Когда Тукан, судя по ухмылке на его лице, собирался что-то пошутить, им троим в лицо ударил столб густого, очень едкого дыма, мгновенно окутавшего собой всё окружающее пространство. В сокровищнице сразу же началась давка, перетёкшая в драку всех со всеми, а чат заполнился криками, воплями и отборной матершиной, на фоне которой даже грохот бросаемых ящиков с добычей, шипение огня и треск молний практически не были слышны.
Остановилась драка только тогда, когда Матаракша подняла целый ураган, разогнавший дым. Дело было совсем не в том, что сражаться лицом к лицу собравшиеся стеснялись, а потому, что все они рефлекторно посмотрели в сторону статуи и обомлели от удивления, поняв, что та, за несколько десятков секунд пока царила неразбериха, исчезла. На её месте теперь лежали разбросанные ценности крысолюдов и пара деревянных скорлупок, как от дымовой шашки.
— Ой! — испуганно воскликнула Щёлочь из-за спины Фалайза, где попыталась спрятаться.
— Ну начинается… — простонал Тукан.
***
Карта "Хроник раздора" (государства игроков)
  
Глупые вопросы
 
— Почему когда происходит что-то, кхм, экстраординарное, поблизости всегда оказываетесь вы трое? — с раздражением и усталостью поинтересовалась Чиала.
Она была администратором гильдии Приключенцев Амбваланга. За этим внешне невзрачным официозом скрывалась должность регионального главы одной из самых могущественных гильдий в «Хрониках раздора», что значило очень и очень многое для любого игрока. Большая часть поручений в игре проходила именно через эту гильдию, выполняющую роль связующего звена между заказчиками и исполнителями. Оказаться в чёрном списке у Приключенцев означало не только отсечь себе огромный пласт доходов. Список этот являлся публичным, и очень многие гильдии и кланы, не особо вникая в ситуацию, также отказывались работать с проштрафившимися игроками.