Загадка пропавшей статуи (СИ)
— Щёлочь, — выразительно напомнил дикий маг.
— Пока рано делать поспешные выводы, — кисло сказала Фиона. — Фалайз, Тукан, дуйте к близняшкам и узнайте, что они соврут на этот раз. Полагаю, показания изменились.
***
— Это Рукороко всё напутала! — делая обиженный вид, сообщила Курокоро. — Как она могла сказать такое? Нас же нанял Горац!
— Курокоро всё перепутала! — оскорбилась Рукороко. — Какой долг перед Вольгастом? Мы должны Горацу и отрабатываем долг!
— Присмотритесь к Матаракше, это очень странная особа! — хором заявили близняшки.
В остальном их показания никак не изменились и не дополнились, что ясно демонстрировало: друиды в происходящем играли не первые роли.
— Что ж, с кем бы они ни были заодно, он или она решили сделать свой ход, — мрачно констатировала итог разговора Фиона. — Интересно, что это в целом совпадает с позицией Гораца.
— Думаешь, они с ним заодно? — предположил Фалайз.
— Или так, или кто-то ещё решил навести нас на такие мысли.
— Мне опять идти к дроу? — мрачно осведомился крестоносец, сразу понявший, к чему идёт дело.
— Не опять, а снова!
— Не знаю, что хуже: перспектива разговора с этой высокомерной зазнобой или эта унылая присказка.
— Хуже не идти никуда, живее!
***
Матаракша встретила Тукана сидя на полу, судя по позе, в процессе медитации. И хотя вид она имела отстраненный, а её глаза были закрыты, на крестоносца чернокнижница отреагировала сразу же.
— Хм, нас ждали, — отметила Фиона не без удивления.
— Надеюсь, ты пришёл ко мне сказать, что я могу идти? — с вызовом демонстративно высокомерно бросила дроу, несмотря на предшествующую реакцию.
— Не совсем, — лукаво ответил Тукан. — Скорее сказать, что гильдия-пустышка нас мало впечатлила.
Воцарилось довольно продолжительное молчание. Крестоносец хотел было задать следующий вопрос, но чернокнижница вдруг вскочила с места и заявила:
— Горац!
— Что?
— Горац — это из-за него я здесь, — мрачно, с неприкрытой злобой повторила Матаркша. — Его отвратительная голова стоит кучу денег. Особенно будучи отделённой от тела.
— А статуя тут при чём? — отметил пробел в логике Тукан.
— Ему нужна статуя, значит, она нужна мне.
— Не проще было бы убить его во время рейда?
— И что это даст? — чернокнижница смерила собеседника предельно презрительным взглядом. — Моё задание состоит совсем не в рядовом убийстве и прочей поножовщине. Смысл совсем не в этом.
— И в чём же? — стойко пережив презрение, уточнил крестоносец.
— Лишить его всего: денег, положения, связей. По крайней мере, именно так гласит мой контракт, — сказав это, Матаракша сразу предупредила: — отвечать, как именно я собиралась это сделать, не стану.
— Видимо, не путём отделения его, как было сказано, мерзкой головы от тела?
— Отвратительной, — поправила его чернокнижница. — Я сказала отвратительной. За этот приятный бонус или трофей мои наниматели изрядно доплатят.
— Будут проводить долгие зимние вечера у камина, наслаждаясь головой Гораца на стене? — предположил Тукан, к раздражению Фионы, которой это отступление от темы сильно не нравилось.
— Понятия не имею, но осуждать не собираюсь.
— Если ты закончил демонстрировать отсутствие у тебя чувства юмора, спроси насчёт её связи с гильдией Убийц, — вклинилась, не скрывая нетерпения, Чиала.
— Я её непревзойдённый конкурент! — высокомерно бросила дроу. — Фрилансер особых услуг, если угодно.
— А что она скажет насчёт завещания Жаска? — спросила Чиала.
Ответ на этот вопрос оказался совсем не таким, каким его представлял Тукан и «голоса в голове». Матаракша вдруг без всякого на то смысла ушла от ответа, да ещё и с изящностью, если так можно сказать, слона в посудной лавке.
— Без комментариев.
— Эм, не уверен… — растерялся крестоносец.
— Мне плевать, — оборвала его на середине фразы чернокнижница. — Я рассказала всё, что знаю. Что-то ещё?
— Кроме Гораца из рейда кого-то уже встречали? — нехотя сменил тему Тукан.
— Одного назойливого паладина. И Сунрада с Клесиррой.
— А поподробнее? — припоминая, что уже это слышал, попытался узнать больше Тукан.
— Эти двое знакомы.
— В прошлый раз…
— И что? — перебила Матаракша, принявшись вновь располагаться на своём коврике для медитации. — По-твоему, мне следует сказать что-то иное?
— Возможно, следует как-то дополнить свой рассказ или внести в него ясность.
— А может, вы вместо этого сложите всё, что вам про них известно, и обратитесь в гильдию Убийц за объяснением, что тут забыли эти двое?
— А как же «я ничего не знаю про гильдию Убийц»? — напомнил крестоносец.
В ответ раздался хлопок ладонью по лбу — так оценила эти слова Фиона.
— Память как у склерозной золотой рыбки, — пробормотала Чиала.
Матаракша же ограничилась удвоенной порцией высокомерия:
— Нет, я сказала, что являюсь её конкурентом. Конкурентов надо знать.
— А про других есть что сказать? Лукаша, Тоорил? — при упоминании кочевника дроу заметно напряглась. — Что-то не так?
— Этот, хм, варвар, как там его, а, не суть — его вы уже опрашивали? — мрачно поинтересовалась Матаракша.
— Да, — абсолютно рефлекторно ответил Тукан.
— Ты идиот! — не удержалась Фиона. — Хватит отсебятины! Надо было… а-а-а, забей. Упустили! Попробуем с самим Тоорилом.
— В чём дело-то? — не понял происходящего Фалайз.
— Они знают друг друга, — сообщила Чиала. — Но, судя по вот этому цирку, действуют не сообща. И очень боятся, что один сдаст другого.
Чернокнижница и вправду, видно, услышав от крестоносца что хотела, заметно расслабилась, снова погружаясь в медитацию.
— Щёлочь, — вдруг, к большому удивлению Тукана, сообщила Матаракша, приоткрывая глаза. — Думаю, она тоже мой конкурент.
Мистер Жаск
В гильдии Приключенцев как раз началось оживление, когда Тукан вышел от Матаракши, так и не добившись от неё какой-нибудь конкретики касаемо обвинений в адрес Щёлочи. К середине второго часа расследования явился городской управляющий Фопс. Этот с виду невзрачный клерк руководил Амбвалангом, причём уже очень долгое время, едва ли не с самого релиза «Хроник Раздора». О том, насколько успешно он это делал, говорил тот факт, что город вполне сносно пережил несколько весьма смутных периодов своей истории и даже одну оккупацию.
Сам Фопс, долговязый мужчина с неугомонными руками неопределённого возраста в неизменно аккуратном деловом костюме, особого впечатления не производил. Скорее где-то на уровне инстинктов отталкивал, не в последнюю очередь из-за вечного высокомерия, в котором он ничуть не уступал ни Горацу, ни Матаракше.
— Пуаро, Гастингс и-и-и, эм, Джепп.
Подходя к стойке администратора, вместо приветствия перечислил Фопс, поочередно посмотрев на Фиону, Фалайза и Тукана. А вот с Чиалой вышла заминка:
— Мисс…
— Даже не думай, — фыркнула та, выразительно скрестив руки на груди.
— Мисс администратор, — мгновенно нашёлся Фопс. — Ну-с-с, что же за происшествие заставило вас думать, что меня стоит выдёргивать в игру в этот чудесный вечер пятницы?
— Ты сам навязался, — мрачно напомнила Чиала. — И твою любимую статую украли!
— Разве? — сделал вид, что не понимает о чём речь, городской управляющий. — А мне и не доложили…
— Украли ещё раз, — голосом высказывая явное нетерпение, добавила Фиона. — На этот раз на глазах целого рейда.
— Я бы не сказал, что прям на глазах, — вмешался Тукан. — Дыма было много.
— Так или иначе статуи нет, — бросая мрачные взгляды на крестоносца, повторила администратор.
— Нам было бы неплохо узнать, в чём же её ценность? — вмешался Фалайз. — Городской управляющий Мо… кгхм, Фопс.
— У статуи, стоящей в центре нашего города, аккурат там, где возрождаются игроки после смерти? — наигранно переспросил Фопс. — Сугубо эстетическая, ага!
— Всё дело в этой самой точке возрождения, — сообщила Чиала. — Очень дорогая штука, между прочим, как я понимаю.