Гора (ЛП)

Вдали раздавались голоса:
- Ворота открыты! Ворота открыты!
Гарри ворвался в огромную пещеру и увидел того же самого инбредного урода, который приходил сегодня к нему ночью вместе с ублюдочным Уиллемом, стоящим на коленях рядом с Тельмой Колберт. Даже в тусклом свете факела Гарри видел, что девушка в жутком состоянии - глаза были закрыты, лицо бледное, рубашка и штаны в крови. Рядом с раненой девушкой лежала человеческая грудная клетка, разрубленная на куски и различные отчлененные части человеческих тел: руки, ступни, ноги и куча гнилых внутренностей. Отрубленная голова лежала лицом вниз в грязи, среди кусков мяса, разбросанных вокруг еще двух отрубленных голов, стоявших на плоском камне, как на постаменте.
- Эй! - крикнул Гарри, но его слова заглушила нарастающая волна криков и воплей, звериного воя армии уродов, которые, казалось, вырывались из темноты в дальнем конце пещеры; по меньшей мере двадцать из них с воплями бежали к гиганту.
Одноглазая женщина возглавляла стаю, ее лицо представляло собой покрытую шрамами маску из искореженной плоти, на месте правого глаза был глубокий черный провал. Мужчина с перекошенным ртом и скрежещущими заточенными до остроты зубами шел следом, его растрепанные волосы представляли собой спутанную длинную гриву, и он выглядел как диковинное лесное существо. Льюис поднял с земли топор. Он обернулся к толпе, и пронзительно визжащая женщина бросилась на него, выставив пальцы, как хищная птица выставляет когти, но верзила своей массивной рукой отправил ее с криком в яму позади себя. Одним быстрым движением острие топора вонзилось в плечо следующего безумца, отрубив тому руку. Конечность отвалилась, и из обрубка брызнула кровь. Отрубленная рука упала на пол и покатилась, и жалкое существо последовало за ней, завывая, ползя на коленях, а гигант ударил его ногой в подбородок. Тот перевернулся на спину, одной рукой закрывая лицо, дергаясь на пропитанной кровью земле. Девочка-подросток с лицом, похожим на свиное рыло, выбежала из толпы и со смехом побежала к выходу из туннеля, скрывшись в темноте.
Мужчины с ластами вместо рук, распухшими уродскими лицами и неправильной формы черепами бежали рядом с гогочущими, обезображенными женщинами и детьми, рожденными с кошмарным уродствами: выпуклые шеи и горбатые спины, впалые лица с открытыми сочащимися гноем язвами. У некоторых отсутствовали пальцы, а у некоторых их было слишком много. Одна женщина с дыркой на месте носа мчалась рядом с мужчиной, у которого вообще не было губ, он бежал с открытым ртом, полных сломанных и выбитых зубов, дико вопя. Они смеялись, они кричали, они завывали, они стонали. И только некоторые просто тихо двигались по полу. Те, у которых были ноги – сгибались, как гусеницы, таща свое тело вперед, а те, у которых вообще не было конечностей, или они были слишком недоразвиты, перекатывались или извивались, как змеи.
А потом они набросились на Льюиса, царапая и кусаясь, пока великан размахивал топором, рубя, толкая и ударяя всех, кто приближался к нему, брызги крови летели во все стороны, тела падали, а их место занимали следующие. Они прыгали, цеплялись, хватали и напирали, тесня громилу в сторону ямы.
- Господи, Гарри, - пробормотал Трабер, они оба оцепенели с широко раскрытыми глазами перед атакующей ордой.
Ползущий горбатый урод схватил Тельму за волосы, и Гарри опомнился, встрепенувшись:
- Бьем их! Убьем их всех!
С громогласным выстрелом дробовика голова урода взорвалась, и дымящаяся красная гильза упала к ногам Гарри. Затем он передернул затвор и снова выстрелил, шагнув вперед, пока Трабер расстреливал изломанные, совсем не походящие на человеческие, тела из своего револьвера.
Из стаи выбежал кто-то, неистово крича.
- Не стреляй, ублюдок! - крикнул приближающийся мужчина, но выстрел из дробовика почти разорвал его пополам. Лишь после выстрела полицейский отметил, что он совершенно не походил на одного из этих уродов, был грязным, с запущенной шевелюрой, но нормальным. Однако размышлять об этом времени не было.
 
Гигант опасно балансировал на краю ямы под напором толпы. Гарри выстрелил в Льюиса, и его коленная чашечка разлетелась на куски, а он сам и цеплявшиеся за него разъяренные сородичи рухнули в широкую темную дыру в полу пещеры. Трабер выстрелил женщине в грудь, а Гарри добил ее; от грохота их оружия остальные с воем бросились в глубь пещеры. Пока Трабер перезаряжался, Гарри побежал за ними, стреляя; еще двое упали, а остальные исчезли в темном проходе.
Когда они исчезли, все стихло. Кроме звона в ушах Гарри.
Он повернулся и подошел к Тель, опустился рядом с ней на колени и попытался нащупать пульс.
- Она все еще жива. - Он посмотрел на Трабера и улыбнулся. – На грани, но все еще жива.
- Прости, Гарри.
- Что? Ты хорошо справился.
- Нет, за это. - Он направил свой револьвер на старика.
- Какого хрена? – вскрикнул Гарри.
- Как ты и сказал у Бутчи: ты застукал шерифа города, нюхающего кокаин на фабрике по производству марихуаны.
- Траб...
Трабер нажал на курок, и Гарри схватился за грудь, кровь хлынула сквозь пальцы, когда он повалился на земляной пол пещеры.
- Извини, Гарри, - повторил Трабер, а затем прикончил его одним выстрелом в голову.
Том подошел к нему ближе и убедился, что Гарри мертв, а затем оглянулся на девушку. Трабер видел, как слабо поднимается и опускается ее грудь. Гарри больше не было, пуля попала ему в грудь, а другая снесла пол черепа. Но теперь возникла другая проблема – в теле Гарри застряли пули из револьвера шерифа, что нельзя было игнорировать. Топор громилы лежал на земляном полу, рядом с ямой. Трабер подошел и поднял его, убрал оружие в кобуру и вернулся к Гарри. Он не мог позволить себе рисковать. Конечно, Чарли Роджерс, возможно, уже был мертв. Но он не мог на это рассчитывать. К утру парень будет уже в городе собирать отряд. Он расскажет, что Гарри и Трабер ушли в пещеры. Поисковый отряд прибудет сюда, надет тела, и обязательно какой-нибудь любознательный ублюдок выковыряет пули из тела Гарри.
Пули Трабера.
Трабер вогнал острие топора в череп Гарри, вытащил его и снова замахнулся, снова и снова, пока его голова не превратилась в кашицу из кровавых сгустков, мозгового вещества и костей черепа. Поковырявшись в кровавом месиве, он вытащил пулю и засунул себе в карман. Затем он поднял топор и принялся за грудь Гарри, кромсая ее, добираясь до второй пули.
Теперь он был героем. Они попали в кошмарный мир мутирующих, инбредных уродов. Гарри сражался изо всех сил, но у него закончились снаряды, и громила Льюис изрубил его своим топором. Трабер сделал все, что мог, и в конце концов ему повезло, что он выбрался живым. Не осталось никого, кроме кошмарных тварей, которым удалось сбежать. Тех, кого им придется еще найти и уничтожить.
Все мертвы, кроме уродов.
Выискав вторую пулю в раскромсанной грудине Гарри, Трабер замахнулся и всадил топор глубоко в грудь Тельмы, оставив его там.
Все.
Шериф подобрал ружье Гарри, вытряхнул оставшиеся патроны на землю и бросил дробовик рядом с Гарри; нагнулся, подобрал неизрасходованные гильзы и сунул их в карман. Затем он повернулся и побежал, поднялся по одному проходу к другому, затем к следующему, уверенно направляясь к выходу из пещеры. Вскоре он выскочил в туман, свернул вверх по тропинке на поляну, к рощице на другой стороне, направляясь обратно к хребту и к пикапу Рискового Гарри.
 Глава 30 
Уиллема встретила тишина, когда он подъехал к хижине. Изнутри не доносилось ни звука: ни смеха, ни шуток, ни тихих шепотов, ни громких разговоров. Ничего, даже вечно не замолкающую Долли. Дверь была открыта, свет изнутри пробивал туннель в тумане. Он заглушил двигатель, вышел из джипа, схватил дробовик и поспешил на крыльцо. Направив дуло вперед, он вошел в хижину и увидел Арли, неподвижно лежащего на полу, с погнутой вилкой, торчащей из его зрячего глаза; голова парня покоилась в луже крови. Свет от мерцающих керосиновых ламп отблескивал на кровавых пятнах на лице Арли.