Гора (ЛП)

Бутчи вытащил из черного пластикового пакета толстый бутон длиной в половину его руки и положил его на стол; кристаллическая смола, стекающая по цветку растения, сверкала в верхнем свете.
- У "Хай Таймс" нет ничего против нас, - сказал он.
- Без сомнения, - поддержал кореша Бобби Джарвис.
Рыжеволосый Джоуи Маркхэм отщипнул конец бутона и поднес его к носу.
- Мне нравится этот запах, - сказал он, а затем начал распрямлять липкий бутон марихуаны. Закончив, он свернул огромный косяк, затем еще один, отщипнул еще немного и начал процесс заново.
Бутчи вынюхал толстую полосу кокаина с круглого зеркала, заключенного в тонкую деревянную рамку, вставил отрезанный кусок пластиковой соломинки в другую ноздрю и затянулся еще одной порцией. Затем он передал соломинку Бобби, который радостно принял эстафету. На противоположном конце стола Джерри и Джоуи Маркхэм бросали жадные взгляды на кокаин, пока Бутчи подвигал к себе ополовиненную банку самогона, делал здоровый глоток и передавал ее Джерри.
- Я все еще не понимаю, почему мы должны мириться с дерьмом Трабера, - сказал Джоуи, забирая у брата банку с самогоном. Он сделал глоток и передал ее Бобби, который только что поднял голову от стола, из его ноздрей, как снежинки, сыпались мелкие крупинки белого порошка.
- Ни хрена себе, - сказал Джерри. - Каждый гребаный месяц, и что, черт возьми, он такого делает? Он же не помогает нам перевозить это дерьмо, а мог бы. Черт, да он должен это делать, за то, что ему платят. Заполнить багажник своей полицейской машины и развезти дерьмо по городам. Кто, черт возьми, остановит копа?
- Такова стоимость ведения бизнеса, - флегматично сказал Бутчи.
- Да пошел он. Он ни черта не делает.
Брат Джерри кивнул в знак согласия; опустив голову на журнальный столик, Бутчи сказал:
- Именно за то, что он ничего не делает, мы ему и платим. Он не сдает нас полиции штата или федералам. Скажи спасибо, что этот тупица – сын идиота Донни Трабера. Нам повезло, что его папаша умер - тот сукин сын выжал бы из нас гораздо больше, чем Трабер. То, что мы ему даем, наличные и немного травки время от времени, нас не обанкротит. Зато у нас тут свобода действий, и так будет до тех пор, пока мы будем платить Траберу по капле из своего ведра.
Бутчи сделал еще один глоток самогона, отсыпал еще четыре полоски из маленького черного пластикового контейнера и пододвинул зеркало к Маркхаму. Затем он захлопнул контейнер и положил его в карман рубашки.
- Как я и говорил: издержки ведения бизнеса.
И он был прав. Они могли свободно проворачивать свои делишки; им никогда не приходилось беспокоиться о том, что Трабер или его напарник нагрянет к ним в гости или совершат набег на склон горы, где они выращивали свою травку. Бутчи получил этот бизнес по наследству от отца-бутлегера так же, как Трабер унаследовал свою должность в полиции. Они были связаны по рукам и ногам, как и их отцы, так сказать, партнеры по преступлению. Несмотря на то, что Трабер практически не принимал участия в наркобизнесе, без него предприятие вряд ли смогло бы существовать. Он служил буфером для всех, кто мог поинтересоваться делами Бутчи, всегда готовый заверить, что, он проверил Бутчи Уокера и не заметил за ним ничего неправомерного. Бутчи торговал рождественскими елками, которые служили прекрасным прикрытием его настоящего бизнеса. Как и его отец до него, он торговал лучшими елями в округе, а также несравненно хорошей травкой. Он отчислял Бобби и Маркхэмам хорошую долю от продажи елок и еще больше за помощь в выращивании марихуаны и наркотраффике.
Пока они будут платить Траберу, тот будет их прикрывать.
Джоуи Маркхэм вдохнул две последние порции кокаина, а Бобби запечатал еще один пакет зип-лок и положил его в наполовину заполненную картонную коробку, открыл еще один пакет и засунул в него горсть травки.
- Черт, - сказал Джоуи. - Я чувствую себя слишком хорошо, чтобы торчать здесь и делать это.
- Действительно, - подхватил его брат. – Может спустимся к Фарли, развеемся?
 
- У нас много работы, парни, - сказал Бутчи. - Эти коробки сами себя не наполнят. - Он взял один из косяков из кучи, которую сделал Джоуи, прикурил и передал Бобби. - Это дерьмо нужно вывозить в понедельник утром, и у нас не будет времени возиться с ним завтра. Завтра мы должны будем бегать по лесу с Трабером и изображать интенсивные поиски пропавшей девчонки. Эти ящики должны быть упакованы и готовы к отправке, так что, парни, нужно поднапрячься. Я не хочу, чтобы поставка сорвалась. Так бизнес не ведут.
- Но посмотри на это дерьмо, - сказал Джоуи, кивая на груду больших черных пластиковых пакетов и плоских картонных коробок. - Мы проторчим здесь всю ночь, возясь с этим барахлом.
Бутчи хихикнул, когда Бобби положил пакет на весы, снял его и засунул внутрь еще одну горсть травки, проверил его на весах, а затем запечатал и бросил в коробку.
Джерри сделал пару затяжек и передал косяк брату. Затем он взял липкую ленту, пересек сарай и начал складывать коробки.
- Только подумай, какой куш тебя ждет, когда все это дерьмо будет сбагрено, - сказал Бутчи. - Мы заготовим все остальное, соберем последний урожай в лесу и уберем его, а потом у нас будет целая зима, чтобы расслабиться и считать деньги. А что касается того, чтобы торчать здесь всю ночь, - Бутчи улыбнулся и пощупал карман своей рубашки, - вот для чего кокаин.
Джоуи вздохнул, выпустил длинную струю дыма и покачал головой.
- Трудно быть батраком, - сказал он, и все они разразились смехом.
 Глава 10 
Стоянка у "Фарли" была забита транспортом: мотоциклами, фургонами, легковыми и грузовыми автомобилями, как старыми, так и новыми. Ряд нарисованных звезд украшал кузов ржавого белого фургона, стоявшего позади заведения, на боку которого кто-то большими черными буквами написал Днище Рока. Эдди решил, что он принадлежал тому, кто в этом заведении играл сегодня вечером. Фургон и громкие, грохочущие басы вызвали улыбку на его лице. Они напомнили ему обо всех тих забегаловках, которые он обходил в поисках рок-н-ролльной славы. Слава и богатство ускользнули от него, но он чертовски весело провел время в погоне за ними. В последнее время он задавался вопросом, не лежит ли его мечта мертвой на алтаре родины южного рока, превратившись в пыль под ногами продажных менеджеров, ссорящихся товарищей по группе и неудачных отношений. Эдди было двадцать шесть лет, и кто-то однажды сказал ему, что чем старше становишься, тем труднее это сделать. Он еще не перевалил через холм небытия, но с его точки зрения, определенно подбирался к пику, за которым его ожидало полное ничто.
- Посмотри, - сказал Марк, когда они вышли из машины.
- Что? - спросил Эдди. Затем он заметил знакомый светло-голубой Мустанг, припаркованный в первом ряду машин, и улыбнулся.
- Круто, да?
- Чертовски точно, - сказал Эдди, захлопнув дверь и последовал за своим другом через забитую стоянку, мимо молодой пары, целующейся на переднем сиденье старого побитого Кадиллака, и двух парней, стоящих у пикапа и передающих косяк по кругу. На деревянном крыльце толпились люди: парни в джинсах и фланелевых рубахах, женщины в облегающих блузках и еще более узких джинсах. Дверь открылась, и громкая, неистово грохочущая музыка последовала за парнем наружу. На вид ему было больше пятидесяти, он был одет в джинсы и яркую рубашку в ковбойском стиле. Соломенная ковбойская шляпа низко нависала над его бровями, он шел под руку с девушкой, которая выглядела настолько молодой, что годилась ему во внучки, оба несли по бутылке пива и выглядели так, будто это было лучшее время в их жизни.
Эдди успел поймать дверь, прежде чем она захлопнулась, и Марк последовал за ним в бар. Там было полно народу, большинство столиков было занято. Мужчины и женщины толпились на танцполе. Автоматы для пинбола и бильярдные столы были заняты, облепленные ротозеями, следящими за игрой. Эдди и Марк на мгновение остановились, когда рыжая девушка в облегающих джинсах склонилась над бильярдным столом. Она ласкала свой кий, игриво проводя мелом по его кончику; потом послала воздушный поцелуй парню напротив себя, и по его лицу расплылась однобокая ухмылка. Изумрудные глаза сверкали в свете настольных ламп, она выглядела так, будто сошла с обложки Плейбой.