Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ)
"Фьюри!!" — отчаянно взвыла я мысленно, наивно надеясь, что он может меня услышать.
Глупо, конечно, было на что-то надеяться, но сейчас мне было страшно. Просто очень и очень страшно, как маленькой испуганной девочке, которую некому было защитить.
Тетушка Майя неожиданно взвыла дурным голосом и кинулась на Уайлдера, размахивая заварочным чайником.
— Не трожь мою девочку!!.. — кричала она.
Каратель Вангелис, все это время молча стоявший рядом, как-то по-особенному взмахнул рукой, сжав ее в кулак, и тетушка Майя рухнула на пол, как подкошенная, замерев в неестественной позе, так и не добравшись до Уайлдера. Лишь заварочный чайник упал ему на ногу, и Уайлдер недовольно зашипел. А тетушка Майя так и продолжила лежать на полу, не шевелясь. Грудь ее больше не вздымалась. Умерла от квинтэссенции страха. В последнюю минуту своей жизни кинувшись защищать меня.
В каком бы шоке я сейчас не пребывала, а в первую очередь решила воспользоваться единственным шансом добраться до связного артефакта, валяющегося на полу. И пока Уайлдер и каратель были сосредоточены на моей тетушке, я кинулась к артефакту, но увы… Не успела нажать на тревожную кнопку. Успела лишь дотянуться до руны, отключающей маячок в целом, а в следующий миг меня отшвырнуло в сторону мощным ударом в грудь.
— Дрянь! — крикнул Уайлдер. — Безмозглая дура! Ну куда ты лезешь?!
Я не устояла на ногах, упала и больно ударилась плечом, но это боль была сущей мелочью. Потому что за первым ударом последовал второй. И ещё. И еще.
Уайлдер не мелочился. Он избивал меня с превеликими удовольствием, не гнушаясь двинуть в том числе сапогом по лицу. Я вся сжалась в комок, прикрылась руками, как могла, отчаянно всхлипывала и умоляла прекратить, но Уайлдер не слушал и остановился, только когда сам посчитал нужным.
— Эта паршивка задела маячок на артефакте стражи, — досадливо цокнул языком он. — Надо линять, сюда скоро могут заявиться какие-нибудь лакорцы на проверку.
Даже страха во мне сейчас больше не было. Я лишь истерично всхлипывала, не в силах сдержать слезы, дрожа всем телом, ощущая привкус крови во рту, корчась на полу от боли и не понимая, за что мне всё это?..
— Бернс, я ухожу, мне надо залечь на дно. А ты тут быстро закончи и тоже линяй.
— Убить? — безразличным голосом уточнил каратель по имени Бернс.
— Не, ни в коем случае, она нам еще понадобится. Слишком ценный экземпляр. Достаточно будет показать девочке, кто тут хозяин. Ну, ты понимаешь, о чем я, — гаденько улыбнулся Тори Уайлдер. — А потом надо швырнуть ее в лабораторию. Пусть посидит в темнице. У тебя есть фора в пару минут где-то, уже меньше даже. И стражников убери.
— Как скажете, господин, — все тем же бесцветным голосом отозвался Бернс.
Уайлдер шагнул к Вангелису, и тот взял за руку Уайлдера, уводя его каким-то темным путем.
Хитро, однако… Это вам не обычная отслеживающая телепортация, по темным путям двуликих обычные волшебники не ходят.
Впрочем, меня сейчас не волновал побег Уайлдера, так как я почувствовала на себе направленную магию карателя Бернса. Он ни сдвинулся с места и продолжал безразлично смотреть на меня, на то, как я кричу от боли, разрывающей изнутри. У меня сейчас было дикое ощущение, будто меня натурально держат за сердце и сжимают его со всей силы, но при этом не дают сердцу остановиться.
— Не надо… Пожалуйста…
Я плакала навзрыд, громко, истерично, захлебываясь слезами и только как заведенная мысленно повторяла: "На помощь… Фьюри… Фьюри!!!.."
Стражники, так и стоявшие застывшими статуями, испытывали такие же муки боли, судя по их лицам.
Но я уже не смотрела на стражников. Я горела в агонии и кричала так, как, наверное, никогда в жизни не кричала. Больно… Больно… Как же больно…
А потом всё резко закончилось. Боль ушла, страх резко ушел, и я просто обессиленно лежала на полу, вздрагивая всем телом от бессилия, опустошения и еще почему-то — холода. Под непрерывный вой салахских сирен.
Не сразу поняла, что крыши у дома больше нет. Потому что ее с чудовищным ревом сорвал лапами дракон, который хвостом отшвырнул карателя в стену. Огромный такой черный дракон, с красивым золотистым переливом. Ластар. Фьюри.
"Всё-таки услышал", — подумала я перед тем, как отключилась — то ли от невыносимой боли во всем теле, то ли от облегчения, что боли больше не будет.
Глава 59. Моральное удовлетворение
[Фьюри]
Я наматывал уже, наверное, сотый круг по гостиной.
— Все хорошо, она будет жить, — говорил мой кузен. — Да, ей сильно досталось, но она жива, а это главное.
Я молчал. Сцепил руки в замок за спиной, стиснул их до побелевших костяшек пальцев. Смотрел в одну точку перед собой и ничего не видел.
— Эй, братишка, — негромко позвал Морис. — Тебе надо успокоиться.
Успокоиться.
Прозвучало как издевательство.
— Надо переключиться, — настойчиво повторил Морис, качая головой.
Он протянул мне стакан с желтым варевом, от которого приятно пахло брусникой и мятой. Я сцапал стакан на ходу, но меня натурально трясло, руки так и ходили ходуном, поэтому к желтому вареву я не притронулся.
— Теперь все будет хорошо, Фьюри, ты же знаешь, — негромко произнёс кузен. — Белле больше ничего не угрожает. Выпей всё зелье, пожалуйста, до дна. Успокойся.
— Успокойся? Успокойся? — меня всего аж трясло от негодования. — Морис, что бы ты сделал, если бы жестоко избили твою Фло?
Морис поджал губы, смерив меня тяжелым взглядом. Помолчал какое-то время, потом выдохнул:
— Порвал бы всех голыми руками.
— Вот именно, — хмыкнул я и отвернулся, уставившись в окно, за которым светило издевательское яркое солнышко.
Белла, Белла, моя милая Белла… Моя нежная девушка, которую хотелось купать в ласке и заботе. Которой пришлось пережить такую жуть. Которая отчаянно звала меня и смогла каким-то образом докричаться.
Когда увидел, в каком состоянии она валялась на полу, там, в Салахе, мне стало совсем плохо. В тот момент я впервые в жизни испытал лютую ярость, которую никогда доселе не испытывал. Честно говоря, даже не думал, что могу гневаться так сильно. Настолько сильно, что легко смог подавить направленную на меня карателем магию страха и даже направить эту волну страха на него самого. Оказывается, и так можно. Просто мой гнев оказался в тысячу раз сильнее нагоняемого страха.
Мой внутренний зверь тоже был в бешенстве. Ластар и сейчас рвался поквитаться с врагами, и мне стоило титанических усилий воли сдержать его внутри себя. Пришлось прибегнуть к антимагическим браслетам. Я сам попросил их нацепить на меня, понимая, что иначе просто взорвусь бешенством и полечу на крыльях Ластара искать Уайлдера, громить Салах и рвать зубами того, кто посмел навредить моей Белладонне. Много глупостей натворил бы.
Эти браслеты до сих пор красовались на моих запястьях. Металлические серебряные ободки, плотно прилегающие к коже и больше напоминающие наручники. От их подавляющей силы было противно, неприятно рукам. Но что поделать? Сейчас необходимо было заземлиться.
Браслеты болезненно пульсировали, поглощая мою рвущуюся наружу магию, мелко вибрировали, не выпуская Ластара. Тот пока успокаиваться не желал. И я не мог его винить.
— Каратель Бернс размещен в лакорских темницах, — докладывал Морис. — Его магия полностью заблокирована. Император Салаха, конечно, требует перевести его в салахские темницы, что-то вякая о нарушении законодательства, о вопиющем прорыве салахской границы ледяными драконами, но твой отец настоял на заключении Бернса в Лакоре, чтобы эта тварь была под нашим присмотром. Император Салаха поворчал да заткнулся, потому что после твоего заявления о том, что напали на твою невесту, император, кажись, наложил в штаны. Всё-таки одно дело — пытаться замять дело с никому не нужной девицей, переводить стрелки на прорыв границы, пытаясь выставить Лакор агрессором. И совсем другое — когда речь идет о невесте наследника престола другого государства. Такое не замнёшь. И при таком положении вещей появление тебя в облике дракона в Салахе уже нельзя просто назвать незаконным, потому что ты имеешь право нарушать любые границы, защищая свою невесту, если при этом не причинил вреда мирным жителям Салаха. А ты не причинил.