Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ)

Мы сидели с ним за столиком на террасе, и Фьюри подошел ко мне, обнял со спины. Уткнулся в волосы и шумно втянул носом воздух.
— Ты так вкусно пахнешь…
— Вишней? — усмехнулась я, как раз доедая булочку с вишневым джемом.
— Не-е-ет, намного вкуснее. Счастьем.
  
Глава 55. О правах и дерзости
 
[Фьюри]
Белла потихоньку осваивалась во дворце, что радовало меня безмерно. Прошло несколько дней с момента ее появления в Лакоре, и я видел, как она постепенно начинала расслабляться. Мы очень много времени проводили вместе и начали потихоньку тренировки. Наставник мой пока так и не выходил на связь, поэтому я действовал по своему усмотрению.
Пытался, кстати, научить Беллу создавать стабильные портальные воронки, но даже у меня ничего не получалось, все ее воронки дрожали и шли крупной рябью. Очень опасные телепорты, я бы в такие заходить никогда не стал. И это странно, что у меня не получалось обучить искусству телепортации, потому что ничего технически сложного тут не было. Белла очень старалась, но итог у нее всегда был один. При этом она рассказывала, что легко смогла телепортироваться в Лакор, когда в ее магической Искре засел драконий дух, и Ластар это подтвердил. То есть с моим драконом внутри она могла телепортироваться, а без него — нет. Хм, почему? Искал ответ на вопрос, но пока не находил ответа. Дело явно было не в технике, так как при мне Белла делала все очень четко. И не в умении самой Беллы, так как иначе она бы и с Ластаром никуда не двинулась. А в чем тогда?.. Ластар причину не знал, о чем сказал мне прямо. Непонятно…
В общем, я пока отбросил это в сторону и сосредоточился на других тренировках: усилении связи меня с ней как с соулой. Белла схватывала всё на лету, и получалось с ней у нас всё на удивление легко. Я чувствовал, что моя магия начинает успокаиваться, стабилизироваться, а Белла при этом чувствовала себя чудесно, не ощущая никакого магического перенапряжения.
Моя девочка. Моя Белла. Моя истинная соула. Моя душа.
Она только знакомилась со многими лакорскими делами, вместе со мной пребывая на переговорах, и многое ей казалось странноватым.
— А ты не слишком ли высокомерен? — спрашивала она меня как-то после переговоров с аргольцами, прибывшими издалека.
Аргольцы тогда вели себя очень нагло, и мне пришлось жестко осадить их. Не кричать, нет, и даже не поднимать голос, но выгнать пару дипломатов с концами из дворца все-таки пришлось. Но они того заслужили, так как вели себя, как дома, и сходу выдвигали требования и претензии. Кто же так общается на переговорах, да еще не на своей территории?
Мне пришлось проявить жесткость и даже грубость.
— В самый раз, — качал я головой. — В данной ситуации ты путаешь понятия высокомерия и уверенности в себе. На своей территории, в своей сфере я абсолютно уверен в себе и всячески демонстрирую это окружающим. Правитель обязан быть с жестким стержнем, иначе как он покажет подданным, кто тут хозяин? При этом я не прихожу на чужую территорию со своими уставами и не пытаюсь навести порядок в чужих домах. Не пытаюсь подмять всех под себя, а внимательно слушаю и анализирую. Пытаюсь если не принять, то хотя бы услышать и понять чужую точку зрения. Потому что нахожусь в гостях, обязан соблюдать гостевой этикет и нарушать его только в том случае, когда того требуют обстоятельства. Быть высокомерным — значит считать себя лучше всех. А я не лучше всех, я просто уверен в себе, своих действиях и поступках. Нельзя вываливаться всем своим эго в мир, ведь это не нужно ни миру, ни уж подавно — людям в нем.
— Ты слишком мудрый, — картинно вздыхала Белла. — Мне иногда рядом с тобой становится стыдно, что я маленькая, глупенькая, ничего не умеющая девочка…
— Настолько не умеющая, что даже моего дракона смогла на себя перетащить и спокойно выдержать, ага, — важно кивал я. — И сумевшая так круто укрыть нас маскировочным пологом в Салахе, что никто не мог найти меня больше суток.
Белла только заливисто смеялась и улыбалась беспечной улыбкой. Крыть ей было нечем.
 
Обожал просыпаться с ней по утрам. Лениво нежиться в ее объятьях, или наоборот — активно показывать свою жажду быть ближе. Ловить губами ее тихие полустоны, изучать ладонями плавные изгибы тела и целовать долго и торопливо, нежно и страстно, мимолетно и глубоко.
Забавлялся тому, что Белла периодически испытывала муки совести по поводу того, что с момента появления в императорском лакорском дворце ни разу даже не заглянула в отведенные ей покои, которые я приказал подготовить больше для галочки.
Периодически она даже порывалась остаться на ночь в своей спальне.
— Ну, а вдруг ты хочешь побыть наедине с самим собой, а я мешаю, — смущенно улыбалась Белла. — Мало ли… Откуда я знаю, как ты без меня проводил свободное время раньше… Может, тебе необходимо оставаться наедине, чтобы перезагружаться после переговоров, чтобы не поникнуть духом…
"Хааск с ним, с дух-х-хом, — проворчал Ластар. — Главное, чтобы кое-что поваж-ж-жнее не поникло".
Я рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Беллы.
— Ластар дело говорит, светлейшая. На старости лет буду "поникать духом". А пока что мне с головой хватает одиночества во время утренних медитаций. Тем более что я, как архан, никогда не бываю по-настоящему одинок, со мной всегда есть Ластар. Так что одиночество в полном смысле этого слова мне в принципе своем не знакомо.
* * *
На переговорах все проходило в штатном режиме, и Белла пока нигде ничего странного не унюхивала. Впрочем, я и не надеялся, что она везде и сразу будет что-то подмечать. Меня больше всего интересовало, что она может унюхать на переговорах с салахцами, назначенными в один день в послеобеденное время. Мне все казалось, что там должно что-то произойти.
Салахская делегация в количестве шестерых волшебников прибыла по вопросам заключения нового торгового договора, предыдущий срок которого подошел к концу. Требовалось пересмотреть некоторые условия, потому что меня многое перестало устраивать. Да и я хотел попробовать пошантажировать их, в очередной раз пытаясь вывести на чистую воду и нащупать их слабое место.
В Салахе отличные дипломаты, ничего не могу сказать. Они могли заболтать кого угодно, они очень грамотно переводили темы и нападали словесно. Так как я им не уступал в умениях, то наши встречи всегда превращались в многочасовые взаимные издевательства друг над другом, откуда пока никто не выходил победителем. Но может в этот раз будет как-нибудь иначе?
Поначалу все шло как обычно, не считая того, что салахцы мгновенно обратили внимание на присутствие Белладонны в зале.
— Посторонний в переговорной, Ваше Высочество, — как бы между прочим заметил Фрэнсис, скользкий тип с узкой бородкой и в круглых очках.
— Мисс Риччи не посторонняя, — холодно сказал я. — Ее присутствие допустимо в рамках дворцового устава и лакорского законодательства.
Вот, кстати, любопытный факт: никто ранее на переговорах не акцентировал внимание на Белладонне. Даже если у кого-то и были вопросы, но вслух они заданы не были. На Беллу лишь кидали любопытные взгляды при входе в зал, но этим всё и заканчивалось.
— Допустимо присутствие ищейки? — насмешливо произнес Фрэнсис. — Вы нас обнюхивать собрались, Ваше Высочество?
Ага, значит, он как минимум что-то знает о Белладонне. Она там, конечно, примелькалась в поисковой гильдии, неудивительно.
— Да, допустимо. И если ваша совесть чиста, то это не должно вас волновать.
Фрэнсис молча поджал губы, раздраженно сел за стол, отодвинув стул с противным скрипом.
Гляди-ка, занервничал. Присутствие Белладонны в зале ему явно очень не нравилось.
Но больше на эту тему никто ничего не говорил.
Первые полчаса проходили в привычном режиме, а в какой-то момент ко мне неожиданно подошла Белладонна, улучив момент паузы в диалогах.
— Я прошу прощения, но я вынуждена вмешаться.