Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ)

— Что ты имеешь в виду? — во рту у меня как-то резко пересохло от дурного предчувствия.
— Думаю, тебе лучше самому это увидеть, — мягко улыбнулась Фло и протянула мне книжку.
Брал я ее в руки с откровенной опаской. И смотреть на содержание страницы опасался. Но все же пришлось пересилить себя и вчитаться. Всмотреться.
После чего я надолго завис.
— Эй, кажется, мы его теряем, — Морис пощёлкал перед моим носом пальцами, но я никак не отреагировал, продолжая тупо смотреть в книжку. — Хм, что там у тебя?
Он наклонился ко мне сбоку, перегнулся через плечо, чтобы прочитать то, на что с таким выражением лица уставился я. А потом в голос расхохотался.
— Тебя поздравлять или сочувствовать?
— Думаю, он пока не определился, — усмехнулась Флора, чьи губы тоже подрагивали в улыбке, вот только она, в отличие от моего кузена, была более скромной и сдержанной.
— Ай, ладно, одно другому не мешает, — махнул рукой Морис и продолжил хохотать.
Пока кузен злорадно ржал, как конь, я пытался переварить внезапно свалившуюся на меня информацию. Дышал как-то через раз, нервно. И вот вроде бы догадывался, что как раз такой исход событий и возможен… Но одно дело — догадываться, и совсем другое — точно знать ответ на свой вопрос. Знать и взрываться от целой бури эмоций.
Потому что заголовок заклинания, которое на самом деле читала Белла, гласил короткое и совершенно издевательское: "Как призвать свою истинную пару?".
  
Глава 40. До последней капли
 
Пока Морис покатывался со смеху, любуясь моей огорошенной физиономией, я медленно вдыхал и выдыхал в ритме успокаивающей дыхательной гимнастики. Пытался привести мысли в порядок. А то в голове, по ощущениям, взорвался сиренофейский фейерверк.
Вдох-выдох. Спокойно, Фьюри. На самом деле ты подозревал, что Белладонна и есть твоя иаринэ — так называют истинную девушку на древнем лакорском наречии. В конце концов, как правило, именно истинные пары и могут слышать внутреннего зверя арханов.
Мой отец очень много мне об этом рассказывал, ему в свое время посчастливилось найти свою иаринэ, и он тоже тогда испытал шок от понимания того, что его истинная может слышать его дракона и вступать с ним в диалог. Хотя отцу в этом плане немного повезло: его драконий дух совсем не болтливый. Скорее уж наоборот: неразговорчивый, кроткий, серьезный. Ну, во всяком случае, если судить по рассказам отца, я-то его дракона никогда не слышал. Но эти его рассказы были полной противоположностью описания моего Ластара — экспрессивного и болтливого, жадного до новых эмоций впечатлений. Хулиганистого и похотливого.
Впрочем, как говорил мой Наставник, дракон у арханов является отражением истинной сущности своего хозяина. Какую бы маску не носил человек, а дракон отражает настоящую суть архана. И Ластар действительно отражал истинную мою сущность. Каким бы серьезным и правильным я порой ни выглядел, а в душе я всегда оставался хулиганистым мальчишкой, жадным до новых эмоций, знаний. Очень уверенным в себе и прямолинейным, привыкшим добиваться всех поставленных целей, а не ходить вокруг да около.
В общем, я подозревал, что Белладонна и есть моя иаринэ, но все-таки мне нужно было убедиться в этом, прежде чем говорить об этом с самой Беллой. Я не люблю быть голословным, я довольно дотошный по своей натуре и предпочитаю тщательно разбираться в проблемах и всех нюансах, докапываться до сути.
Белладонна Риччи. Моя иаринэ. Моя истинная и самая моя идеальная соула на свете. Моя.
Кто бы мог подумать, что я познакомлюсь со своей истинной вот так вот, по дороге из ванной комнаты на кухню, с кружкой горячего шоколада в руке. Окажусь чуть ли не в самом сердце вражеского Салаха, да еще и в академии, где учатся только девушки. Сюр да и только!..
Моя.
Смаковал это слово, чувствуя, как меня медленно но верно отпускает ошеломление от осознания важности этого момента, и на смену ошеломлению приходит восторг. Чистый такой восторг от того, что Белла не просто так пришлась мне по душе, а что она предназначена мне судьбой и самой магией. Для меня это значило очень много, и это приводило меня в совершеннейший восторг.
 
Ластар, а ты в восторге?..
Ластар почему-то молчал с момента моего возвращения в Лакор. Обиделся, что ли, что я был все-таки вынужден временно оставить Беллу в Салахе?.. Ну да ладно, разберусь с его молчанием позже.
Хотя именно сейчас мне было бы интересно с ним поговорить и еще раз попробовать выведать ответ на вопрос, что он подразумевал, постоянно повторяя, что Белла "наш-ш-ша". Я был уверен, что Ластар имел в виду не ее истинность, а что-то другое. Скорее всего — как раз связанное с ее происхождением, с тем, почему Белла так мастерски нас укрывала, стирая все наши следы. Ластар явно знал, как она это делала, чуял какую-то определенную магию. А мне, зараза такая, не рассказывал.
— Слушай, — обратился я к Морису, который, наконец, устал ржать надо мной. — Ты же запомнил, как она выглядит? Можешь принять ее облик?
— Кого? Этого твоего "дурмана"?
Я шумно выдохнул через нос и закатил глаза.
— Белладонны.
— Да-да, я именно так и сказал, — ехидно усмехнулся Морис. — Ну да, конечно, ты же знаешь, что я как метаморф могу принимать облик любого живого существа, которое хоть раз в жизни видел.
— Отлично. Тогда сделай это — прими облик Беллы и после этой нашей беседы отправляйся, пожалуйста, к нашей придворной швее.
— Э-э-э… Зачем? — тупо спросил Морис.
— Чтобы с тебя сняли мерки.
Морис продолжал недоумевать, неспешно прихлебывая чай.
— Ну и… Для чего?
— Для будущего подвенечного платья Белладонны.
Челюсть Мориса можно было искать на полу. В отличие от него, Флора ограничилась удивленно вскинутыми бровями и милой улыбкой. А вот кузен мой аж чаем подавился и громко откашливался, глядя на меня вытаращенными глазами.
— А ты не слишком торопишь события, а? Ты не делал ей предложение, ты знаком с ней всего ничего, и она не дала согласие стать твоей женой!
— Вопрос времени, — отмахнулся я. — Она будет моей женой, братишка, моей личной принцессой. Я не собираюсь ее от себя отпускать.
— А ты Беллу для начала спросить об этом не хочешь? — фыркнул Морис, очищая заклинанием свою фиолетовую мантию инквизитора, на которую попали капли чая.
— Спрошу, когда придет время. А для начала покажу ей, как много она для меня значит. И когда она скажет заветное "да", все должно быть готово.
— Ну ты прямолинейный максималист, — выдохнул Морис, качая головой.
Я только пожал плечами.
— Я принц, мне по статусу положено мыслить масштабно и наперед, а не довольствоваться малым и жить сегодняшним днем.
— Угу, вот только сообщи для начала своей Белладонне об этом своем скромном статусе, — усмехнулся Морис. — А то мало ли у нее обнаружится аллергия на принцев?
— Обнаружится — вылечу, — парировал я.
— Оу, интересно, и как же? — сощурился Мориса. — Мне чрезвычайно интересны ваши целительские методы, Ваше Высочество, и ваша изобретательность.
— Как, как… Давай мы не будем при Флоре обсуждать варианты моей изобретательности, ага? — подмигнул я Морису, с коварной улыбкой уткнувшись носом в кружку.
— Боишься, что у Флоры от наших с тобой разговоров ушки завянут? — хохотнул Морис.
— Ага. Подавится ненароком чаем, и он носом пойдёт. Так что давай мы не будем смущать твою невесту мужскими откровенными разговорами.
— Ладно, смех смехом, а как ты Белле думаешь рассказывать о том, что ты принц? После, хм… Всех ваших приключений, в общем? У нее явно будет очень большой шок.
— Ну, буду смотреть по ситуации, как лучше действовать и что говорить. Мне надо подумать.
— Ну не знаю, — протянула Флора, задумчиво покручивая фарфоровую чашечку в руках. — Чего тут думать? Мне кажется, что тут без вариантов: заманить эту Белладонну в спальню, связать по рукам и ногам, чтобы она не брыкалась и пощечину на эмоциях дать не могла, оч-ч-чень долго и вкусно демонстрировать ей свои чувства, между делом поведать о своем статусе, и потом еще пару часов хотя бы продолжать демонстрировать свои чувства, чтобы Белла быстро прошла все стадии принятия. Тогда у тебя есть шанс отделаться малой истерикой.