Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ)

— Просто коренные жители лакора очень устойчивы к холодам, — пожал я плечами. — Вплоть до того, что можем какое-то время находиться на улице без одежды или с минимальным ее количеством, не нанося вред своему здоровью. Мы с сестрой, кстати, и в проруби купаться любим в такую погоду. Нам не холодно. Такая уж у нас специфика нации.
— Ничего себе, — произнесла Фло, плотнее кутаясь в меховую накидку. — Я бы сейчас от такой специфики тоже не отказалась. Мне на тебя даже смотреть холодно.
Я усмехнулся, а Морис при этих словах снял свою меховую накидку и накинул ее на плечи Флорианетты.
— Держи, так тебе теплее будет.
— А ты?
— До дворца рукой подать, я-то потерплю, а вот тебе мерзнуть лишний раз вредно, — он приобнял Флору и так и пошел с ней в обнимку по дорожке.
Я с улыбкой наблюдал за кузеном. Забавно было видеть его таким — заботливым, беспокоящимся не только о себе.
— Знаешь, Фло, — задумчиво произнес я. — Тебе нужно поставить прижизненный памятник.
— За что? — с улыбкой спросила девушка.
— За превращение этого эгоиста в нормального человека, — кивнул я на Мориса и расхохотался, глядя на его вытянувшееся лицо.
Пришлось ускорить шаг и отскочить в сторону, чтобы избежать родственного пинка под зад.
— А где Агата? — спросил я, перебежав на всякий случай на сторону Фло, которая меня точно пинать не станет. — Она, небось, с ума сходила от неизвестности.
— Ты плохо знаешь свою сестру, — хмыкнул Морис. — Она была единственной, кто был абсолютно уверен в твоем благополучии. Сказала, что уверена, что ты жив, и скоро будешь дома. Но лучше бы был не скоро, потому что по возвращении во дворец она тебя самолично линчует за то, что ты свинтил в самый разгар дипломатических переговоров с представителями Тироля, и в твое отсутствие ей пришлось самой заниматься "этой ерундой", это я цитирую, если что. Так что она рвет и мечет и жаждет тебя немножечко придушить.
— А, ну то есть ничего нового, — улыбнулся я. — Агата как всегда в своём репертуаре.
Сестру я свою любил, у нас с ней были отличные отношения, хотя по характеру мы с ней были довольно разные. Агата была гораздо более вспыльчивой и любила выплеснуть эмоции наружу, не накапливая их в себе. Типичный холерик-экстраверт. Так что я не сомневался в том, что мне от нее позже достанется по полной программе за внезапное исчезновение. Сестра не любила показывать слабость, и свое волнение всегда прятала за вспышками агрессии в стиле "лучшая защита — это нападение". Но я знал ее слишком хорошо и всегда сразу считывал эти эмоции. Просто давал ей "бомбануть", а потом наслаждался ее истинными эмоциями, которые она не очень любила показывать, считая "слабыми".
Мы, наконец, достигли дворца, морозоустойчивость морозоустойчивостью, но все же в тепле находиться всяко приятнее. Стражники склонили головы в приветственном жесте и пропустили нас внутрь, предварительно просканировав магией Мориса и Флору. А то доверие доверием, но мало ли кто скрывается под чьей-то внешностью.
В холле первым делом я увидел отца. Салливан Рейман-Родингер-старший, он же — император Лакора с тех недавних пор, как год назад его родители заявили, что устали от политики, и наступило время переложить государственные дела на плечи подросшего сына, уже готового к тому, чтобы полностью взять власть в свои руки. Могу их понять, в их возрасте тяжело уже жить и работать в таком постоянном напряжении, они заслужили спокойный отдых.
Сильные волшебники живут очень долго, и с учетом столь продолжительной жизни в Лакоре принято передавать бразды правления своим потомкам в любой момент, когда нынешние правители посчитают нужным. А мой отец был отличным императором, да и я с сестрой занимался большим количеством государственных дел и брал на себя большинство переговоров. Дипломатия вообще — моя сильная сторона. Этому, конечно, способствует довольно уравновешенный характер и умение справляться с любым стрессом. Все-таки Наставник здорово меня натаскал в этом плане, пока обучал удерживанию внутреннего зверя в себе.
 
— О, блудный сын вернулся, — произнес Салливан, насмешливо глядя на меня с верхней площадки парадной лестницы в главном холле.
Отец был очень высокий, черноволосый и кареглазый — внешностью я больше пошел в него. Сейчас он был одет в белую рубашку и черные брюки, в таком виде он чаще всего и разгуливал по дворцу, когда не было необходимости пафосно одеваться для встречи иностранных делегаций.
— Даже удивительно, что Ваше Высочество соизволило вернуться в наши убогие дворцовые чертоги.
Сейчас он стоял, опершись на перила, подперев рукой подбородок и с шальной улыбкой глядя на меня. Хотя я хорошо ощущал, что в этом взгляде и этом его ехидном тоне кроется облегчение от того, что я нашелся, что я целый и невредимый. Живой. И все остальное для отца сейчас было вторично.
— Классно выглядишь, — добавил Салливан, скептично оглядывая меня с головы до ног. — Одет по последней салахской моде?
— По последней моде салахских беженцев, ага. Спасибо, я старался. Знал, что ты оценишь. Стремился тебя порадовать, чтобы ты мною гордился.
— О, я горжусь, — задумчиво кивнул Салливан, задержав взгляд на цветочке-застежке на моих сандалиях. — Меня даже немножко распирает от гордости.
Я подал Морису с Фло знак, чтобы они подождали, а сам быстро поднялся к отцу, который сразу же заключил меня в объятья.
— Как хорошо, что с тобой ничего не случилось, — выдохнул Салливан негромко.
— Ну-у-у, я бы так не сказал, что прям ничего…
Отец улыбнулся.
— Главное, что ничего настолько плохого, чтобы твое тело доставили к нам в уже остывшем состоянии. Остальное не так важно, хотя мне, конечно, дико интересно, где ты шатался всё это время, и почему мы не могли тебя найти. Я весь дворец, всю стражу, всех специалистов, весь ваш Армариллис на уши поставил, но единственное, что мы смогли узнать — это что твой след уходит куда-то в Салах. Почему тебя так сложно было найти?
— Сложный вопрос, пока не могу точно на него ответить, — сказал я. — Есть у меня парочка предположений… Но мне нужно будет по этому поводу проконсультироваться с Наставником. Думаю, он даст ответ на все мои вопросы.
— Твой Наставник Ильфорте свалил куда-то на несколько дней, сказал, что временно будет вне зоны доступа, а потом сам вернется и надает тебе по шее.
— Значит, подожду. — усмехнулся я. — Как мама?
— Ну-у-у, я бы на твоем месте не попадался сегодня Несси на глаза, — разулыбался отец. — Она очень сильно переживала, с ума сходила в неведении и от невозможности встать на твой след. Перенервничала жутко и теперь жаждет одновременно затискать тебя и поколотить. Даже не знаю, что опаснее…
— В обоих вариантах я близок к смерти, понял, — хохотнул я. — Даже не знаю, стоило ли мне возвращаться домой? Что-то как-то мне тут пока грозит сплошная опасность от разозленных женщин…
Агнесса, или как ее называли близкие люди — Несси, была такой же вспыльчивой, как моя сестра Агата. Собственно, Агата и внешностью и характером больше пошла в мать. Два буйных урагана, колючих снаружи, но нежных и ранимых внутри. Чем-то мне их характеры очень напоминали мою Белладонну.
Да, именно мою Белладонну. Ничей другой она в своей жизни больше никогда уже не будет — я не позволю. Этот ядовитый цветочек будет моим и только моим, и я сделаю все, чтобы окружить ее вниманием, любовью и страстью. Уже вовсю предвкушаю эти моменты нашей бесшабашной близости.
— Я расскажу о своих похождениях в Салахе, но позже. Сначала мне нужно по делу перекинуться словечком с Морисом, — кивнул я в сторону кузена.
Салливан понимающе кивнул, приветственно махнул Морису рукой и негромко уточнил у меня:
— Он со своей девушкой?
— Уже с невестой.
— Ловелас Морис решил остепениться? — брови Салливана скрылись за челкой. — Удивительное рядом…
Я усмехнулся. Да уж, это и у меня пока не укладывалось в голове.