Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание (СИ)
Он развязал мешочек и уткнулся в него носом, вдыхая аромат зерен.
— М-м-м… Божественно…
— Как всегда? Ты что, знаком с сиренофеями? — удивился Морис, который стоял рядом с Наставником, тоже с бокалом шампанского.
— Ну да, — пожал плечами Ильфорте, "выныривая" из мешочка с ароматными зернами и убирая его себе за пазуху. — Сиренофеи ведь — блестящие эксперты по всем видам растений, они уж точно знают, откуда достать лучшее сырье для моего любимого какао-напитка. Я давно с сиренофеями, м-м-м, сотрудничаю.
— А чем ты им оплачиваешь? — подозрительно сощурился Морис.
Ильфорте загадочно улыбнулся.
— О, поверь мне, пройдохе вроде меня всегда есть что подкинуть сиренофеям в качестве, хм, экспонатов для их лаборатории. Например, информацию о том, как можно тайно пробраться в салахские темницы, и в какой камере заперли императора.
Морис только удивлённо покачал головой.
Сиренофеи, между тем, переключились на разговоры между собой, стоя у огромных, во всю стену, окон и выглядывая на улицу.
— Ну что, фейерверк запускать-то уже можно? — нетерпеливо спрашивала девушка в фиолетовой мантии.
Девушка в черной мантии важно кивнула:
— Нужно!
— Ура-а-а! — "фиолетовая" сиренофея радостно захлопала в ладоши и нажала на кнопку артефакта, который держала в руках.
Все девушки в разноцветных мантиях уставились в окно в ожидании шикарной красоты, но… Но вместо этого в окошке можно было увидеть лишь небольшие всполохи, которые вырвались из сугроба и в метре над землёй посверкали немного блестками-сердечками.
— Э… И это что? Это всё, что ли? — недоуменно спросила "черная" сиренофея. — А где обещанный фейерверк-то?
— Ой, — хлопнула себя по лбу "фиолетовая" сиренофея.
И в этом "ой" было вложено столько эмоций, что напряглись до предела рядом стоящие Ильфорте с Морисом.
— Что случилось?
— Я… Я, кажется, перепутала, фейерверки, — прошептала — Я случайно!..
— В смысле — перепутала? — напряжённо спросил Морис, чей глаз нервно дёрнулся при фразе "я случайно".
— Ну… Этот искрящийся фонтанчик должен был быть воткнут в торт, а он…
— А где тогда большой фейерверк? — шепотом спросил Ильфорте.
Они все разом повернулись в сторону нас с Беллой, разрезающих торт.
— Ой, — еще раз произнесла "фиолетовая" сиренофея и бочком двинулась в сторону выхода.
Вместе с этим "ой" раздалось оглушительное "ба-бах!!", и свадебный торт взорвался, разлетевшись в стороны и с головы до ног испачкав меня и Беллу в вишневом креме и шоколадном соусе. А из торта вылетел артефакт, который изначально предназначался для улицы, а теперь он подлетел в воздух и во все стороны пулял красивущие фейерверки прямо в зале. Красиву-у-ущие такие! С разноцветными "сердечками" и "цветами", распускающимися прямо в воздухе. Все бы ничего, если бы это не происходило в закрытом помещении.
Гости мигом попрятались под столы (те, что нервами послабее), остальные укрылись защитными куполами и с непринужденным видом наблюдали за искрящимся фейерверком, думая, что всё так и было задумано, и это такая особая часть программы.
— Крас-с-сиво горит, — задумчиво протянул Эрик и потушил воспламенившуюся от искры скатерть на столе.
"Вот теперь крас-с-сиво бомбануло, — вторил ему Ластар. — Как я люблю, со с-с-спецэффектами".
Думаете, мы с Белладонной расстроились? Оу, нет. Мы сложились пополам от смеха, особенно оглядев друг друга с головы до ног и заценив, во что превратилась наша праздничная одежда.
А я так хохотал, что потерял над собой контроль и случайно обратился в дракона. Со мной такое случалось в детстве, когда от переизбытка счастья, от оглушительного хохота я мог провалиться во внутреннего зверя. Много лет со мной такого не случалось, но, видимо, просто потому что я давно не испытывал такого абсолютного, чистейшего счастья, помноженного на хохот. А сейчас вот испытал и тут же провалился в это состояние, не успев даже попытаться себя проконтролировать.
Так что несколько мгновений спустя рядом с Беллой стоял не жених в парадном белом камзоле, а огромный черный дракон, не ожидавший такой внезапной свободы. Ластар не растерялся и, не теряя времени, начал слизывать раскуроченный фейерверком торт, не забыл слизнуть и целый кусок с бисквитом, забавной "шапочкой" застывший на голове Беллы. Бедная Белла от такого поворота событий расхохоталась пуще прежнего и вытирала выступившие от смеха слезы, слушая довольное урчание Ластара:
"Не ж-ж-жизнь — а сплош-ш-шная виш-ш-шня!.."
И вот даже нечего ему было возразить.
[бонусные главы] Красиво бомбануло!
[бонус 1] Хочу кутить!
[в примерочной императорского дворца, в день возвращения Фьюри в Лакор после "безумных суток" в Салахе]
— Не, мне что-то не нравится, — заплетающимся языком произнес Фьюри. — Ер… Ерунда какая-то поручается… получается… Короче! Давай ты разденешь… наденешь вон те туфельки. С ними понятнее будет.
— Братишка, ерунда — это твое дикое желание немедленно создать под Белладонну платье на свадьбу, которой еще даже в планах никаких нет. А еще ты наклюкался в кашу!
— Отстань, — отмахнулся Фьюри, немного расплескав содержимое бокала, который держал в руках. — У меня кристально чистый разум. Дай оторваться. Я в первый и, может быть, в последний раз в своей сознательной жизни остался без магии и без внутреннего зверя, с которым даже глотка шампанского не сделать без печальных последствий. А тут внезапно — такое раздолье. Хочу кути-и-ить!..
Флора, сидящая рядом с Фьюри за столиком, рассмеялась.
— Убойно ты кутишь, — улыбнулась она. — Аж целым вторым бокальчиком пина колады.
— А мне уже хорошо-о-о, — расплылся в блаженной улыбке Фьюри, глазки которого уже были слегка в расфокусе.
Однако, девушке, стоящей на подиуме перед зеркалом, было не до смеха.
— Ты не находишь, что у тебя какое-то странное понятие "кутить?! — вопила она.
Вопила она мужским таким, донельзя возмущенным голосом.
— Почему я должен надевать женские шмотки?!
— Ну пожалуйста, Морис, сделай это ради меня, — Фьюри сложил перед собой ладони в умоляющем жесте. — Мне очень хочется сделать Белле приятное.
— Ты вроде умеешь делать приятное иными способами, — огрызнулась "девушка".
Флора не выдержала и прыснула в кулак.
— Морис, ну что тебе, сложно, что ли? — веселым голосом спросила она. — Воспринимай как маскарад. Ну надень ты эти туфли на минутку! Я согласна с Фьюри, без них непонятно, как платье в итоге будет смотреться.
— Это не туфли! Это ходули! — праведно возмутился Морис, уперев руки в боки.
— Да ладно тебе, тут каблук не больше пяти сантиметров, — отмахнулась Флора. — Это не мои шпильки.
— Ну да, я же каждый день хожу в таких туфельках, — продолжал гневаться Морис. — А тебе, я гляжу, очень весело, да, Фло, милая? Накажу тебя за плохое поведение.
— Жду с нетерепением, — Фло отсалютовала Морису стаканом с компотом и чокнулась с бокалом Фьюри.
Морис, как метаморф, принявший облик Белладонны для примерки подвенечного платья, лишь возмущенно фыркнул, но в туфли все-таки влез, хоть и с таким выражением лица, будто желал придушить всех, кто на него сейчас смотрит.
А смотрели на него сейчас только Фьюри и Флора, которые устроились около подиума и взирали на Мориса с интересом зрителей, пришедших на увлекательный спектакль. Нет, не так — на премьеру очень увлекательного спектакля.
А, ну еще тут была разве что швея, которая молча стояла около подиума и ждала приказов от Его Высочества Родингера-младшего по корректировке платья. Швея была закаленная, привыкшая к любым капризам важных господ, поэтому вид имела смиренный и даже не пыталась улыбаться.
— Пройдись немного вперед. Ну пройдись ты, Морис, мне нужно увидеть, как ткань себя ведёт!.. Ага, отлично. Стразиков вот тут добавить, — сказал Фьюри швее, и та мигом подскочила к платью, колдуя над ним. — И вообще… Я тут подумал… Хочу, чтобы платье было голубое!