Дан- футболист. Начало (СИ)

И домчался, благо город не такой большой и все довольно рядом. И всего-то двадцать минут на моем верном восходе от центра, где расположен стадион и до нашего микрорайона.
Подлетаю к школе, паркую мотоцикл и врубаю верныйPanasonic,постоянно таскаемый с собой. Куда я его уже только не притачивал. И на багажник, и сбоку к бензобаку кантовал. Но зато музыка в дороге.
Стою, жду, еще минут пятнадцать есть. А над местностью разносятся ритмичные западные мотивы. Да пока еще время запада и всяких Сандр, Си-Си-Кайтч и К*. Но я то знаю, насколько быстро все это уйдет под мощным ударом русского рока. Да буквально через пару лет рванут Кино, Агата Кристи, Наутилус и прочие. А пока послушаем это, все одно не без музыки.
Ну вот, вижу знакомый силуэт вышедший из-за школы и не одна, с подружками. И мысль, прокатить собралась? Пошутила, ну посмотрим кто пошутит.
Но подходит и в эмоциях чувствую недовольство и смущение, случайно похоже навязались. Ну ничего, мы сейчас отвяжемся технично от ненужных одноклассниц.
— Привет, девчонки. Привет, Оля — Произношу я с улыбкой, приветствуя подошедших девчонок
—Привет, Даниил — отвечают они, чуть - ли не хором, а потом одна из них, видно по смелее, Таня, по-моему, продолжает — А это твой мотоцикл? Покатаешь?—
—О, какая, прям сразу и покатаешь? — Думаю я и говорю в ответ, все с той же нагловатой улыбкой:
—Обязательно Таня. Но в следующий раз. Мы просто опаздываем, уж извини. Да, Оля? Садись, погнали, а то точно опоздаем —
— Да, точно. Поехали, Дан. Пока девчонки —моментально ориентируется Оля, прыгает на заднее сидение, демонстративно обнимает меня и мы уезжаем по рокот мотоцикла и вечноеYou're In the Army Nowгруппы Статус Кво. А девчонки остались в легком недоумении.
И мы мчимся по улицам города со все тем же рокотом мотоцикла и пробивающимися сквозь него хорошими ритмичными композициями западных хитов.
И все это навевает определенное настроение, так же как и уже откровенно прижимающаяся к моей спине прекрасная блондинка, прелести которой очень хорошо ощущаются даже сквозь кожаную куртку.
 Глава 4 Романтик и Размышления 
И, как говорится, терпеть нету больше сил. Заруливаю в подвернувшийся по дороге парк и встаю в уединенном местечке. А место романтичное, деревца, дорожки и ни кого вокруг.
Спрыгиваю с мотоцикла и снимаю замершую Олю. Провожу кончиками пальцев по щеке и говорю, притягивая ее к себе:
—Не бойся, я не сделаю тебе больно, я просто соскучился —
И целую в губы, отвечает, закрыв глаза, и вся отдаваясь накатывающим лавиной ощущениям. И говорю в эти закрытые глаза:
—Оленька, милая, я люблю тебя и я хочу чтобы ты была моей девушкой —
Да. Вот так, прямо и в лоб, и жду ответ, с надеждой глядя на ее милой лицо.
Глаза открываются и как будто вспыхивает голубое пламя, обжигающее душу и манящие губы произносят:
—Кажется я тоже влюбилась, Дан. В тебя влюбилась. Хорошо, давай, я буду согласна —
И душу отпускает неопределенность, а на смену ей приходит радость. Моя, уже почти моя. И я снова обнимаю ее и целую, и отвечает, снова отвечает, и все смелее и смелее. А руки прижимают ее к себе и начинают привычно бродить по спине, порываясь забраться то под кофточку, то в джинсы. Такие вот хулиганские руки, миры меняются, привычки остаются, и навыки тоже. Она посмеивается, но не отстраняется и не возмущается. Принимает видимо правила игры и понимает, что так всем будет лучше.
Стоим, обнимаемся и я понимаю, что до безумия хочу ее, уже совсем и всю. И в эмоциях чувствую ее желание и готовность, прямо сегодня и прямо сейчас. Но не здесь же, думаю я и предлагаю, между поцелуями:
 
—Милая, поехали ко мне? Не бойся, не будет ни чего, чего не захочешь. Просто у меня сегодня праздник, сбылось сразу две мечты — дебют в основном составе Нефтяника и самая прекрасная девушка на свете со мной—
Она улыбается, прижимается ко мне, целует. Потом осознает первую часть фразы и подхватывается:
—Ой, а ты правда в основе играл? — Спрашивает она и продолжает — И как? Как результат?—
—Герой матча, однако — Смеюсь я в ответ, прижимая ее к себе и снова целуя в охотно подставленные губы и добавляю — Гол забил, похоже я теперь игрок замены основы—
А она в восторге, и чуть не кричит:
—Это же круто, мой парень игрок Нефтяника —
Потом понимает, что сказала и краснеет, а прижимаю ее к себе, целую и говорю:
—Да. Олечка, твой парень. И то ли еще будет. Ну что поехали? —
И она без раздумий соглашается. Прыгает на мотоцикл позади меня и погнали, вновь под рокот мотора и веселую музыку.
И Доехали, мотоцикл на стоянку, сами в магазин, надо купить что-нибудь чтобы весело отметить, много чего отметить.
Вот чем мне нравится это время, как впрочем и в нашей реальности в аналогичные годы, так это отсутствием лишних заморочек. Продавцы на сильно беспокоятся о возрасте покупателей. И я совершенно спокойно покупаю пару бутылок шампанского, ну и конечно стандартную к ним закуску — мандарины, пирожные, ну и дома еще кое-что есть.
И приходим домой, в одной руке пакет с покупками, в другой прихваченный со собой магнитофон и Оля рядом. Ставлю пакет на пол, туда же и магнитофон и притягиваю к себе Олю, жадно целуя ее в губы. Отвечает не менее жадно и неожиданно шепчет с какой-то ждущей улыбкой и интонацией:
—Что, прямо сейчас? —
И в эмоциях я чувствую, что да, не хочет больше ждать.
—Да, прямо сейчас. Только давай за знакомство и любовь —
Я тяну ее на кухню, притаскиваю туда же и пакет с покупками, выкладываю шампанское и пирожные на столик, хватаю два фужера. Открываю шампанское, разливаю по фужерам. И все это проделывается на каком-то автопилоте, непрерывно глядя в милые голубые глаза, чего-то от меня ждущие. И поднимаю фужер с фразой;
—За тебя любимая, за любовь—
И слышу в ответ крайне важное:
—За нас любимый, за нашу любовь —
Выпили одним глотком без остатка, так же как пьется настоящая любовь. И фужеры на стол, а Оленька уже в моих руках.
Вся без остатка и без запретов в моих теплых, и сильных руках. И никуда ей отсюда не деться, да и не хочет похоже. В эмоциях лишь читается предвкушение, желание и легкая боязнь, чего-то нового и пока еще неизведанного.
И я еще крепче ее обнимаю, прижимаю к себе и целую. А она, так мило и забавно закидывает голову и подставляет губы. А они такие сладкие, что не оторваться.
Но все же отрываюсь, правда лишь для того, чтобы подхватить на руки пискнувшую Оленьку и отнести в спальню. Кладу ее на кровать и с улыбкой смотрю на нее, какая же она красивая. Она смотрит на меня с каким-то непонятным напряжением, хотя чего тут непонятного? Все как раз понятно. Страх перед первым разом. А в эмоциях я чувствую этот страх начинает нарастать, грозя сорваться в панику. Нет девочка, так не пойдет.
И я той же улыбкой просто ложусь рядом, лицом к ней и всего лишь провожу кончиками пальцев по щеке, потом по подбородку. Как будто хочу запомнить эти мгновения, эти ощущения и эту нежность. И она чувствует, что никто и ни к чему ее принуждать не собирается, а ею просто любуются, ее красотой, молодостью и свежестью. И страх отступает. А ему на смену уже идет ожидание удовольствия, радости и наслаждения.
Я наклоняюсь к ее губам и целую ее, отвечает уже безо всякого страха. А руки уже ложатся ей на грудь и начинают расстегивать кофточку, и я шепчу ей на ушко, все с той же улыбкой:
—Не бойся, любимая. Я не сделаю ни чего, чего ты сама не захочешь —
Снова улыбаюсь и неожиданно добавляю, продолжая расстегивать кофточку:
—А одежду придется снять, не прилично лежать в уличной одежде на чистой постели—