Час гончей (СИ)
— Вот такую вывеску над дверьми своего клуба и повесь. От клиентов отбоя не будет.
Я снова набрал номер — и снова в трубке раздались частые гудки. А туда вообще реально дозвониться?
— Бесполезно, — плюхнулся в кресло напротив Глеб. — Я как-то час потратил, пока там приняли вызов. Спросили фамилию, а потом сказали, что бронь чуть ли не на месяц вперед. Похоже, фамилия не понравилась, — фыркнул он.
— А ты-то кого хотел туда сводить?
— А может, я тебя хотел впечатлить?
Ну как бы впечатлил — как обычно.
— Так что по-хорошему туда не попасть, — подытожил мой полудурок. — Разве что силой вломиться…
— Отличный план, — согласился я. — Откроем дверь с пинка.
Глеб ухмыльнулся, видимо, вспомнив то же, что и я.
— Я — Алексей Вяземский, — распинался наш мажор, уже изрядно покачивавшийся после шепота цветочных фей во время недавней дегустации. — Я вообще с пинка могу в столице открыть любую дверь! Так что если что надо, обращайтесь ко мне, я все устрою!..
Отыскав нужный номер в адресной книге, я набрал княжеского отпрыска.
— Что, должник, долг-то возвращать планируешь?
— Всегда готов, а что надо? — охотно отозвался он.
Я озвучил необходимое.
— Да не вопрос, — заявил Алекс. — А когда надо?
— Сегодня вечером.
Собеседник, казалось, на пару мгновений завис.
— Шутишь? — выдохнул он. — Да у меня даже отец туда за сутки бронирует! Это ж такое место…
Дальше я привел ему его же цитату — ту, где про пинок и дверь.
— Вот же у меня длинный язык, — проворчал Алекс. — Ладно, дай полчаса.
Перезвонил он ровно через двадцать семь минут — что сам гордо и сообщил. Странно, что еще и секунды не посчитал.
— Уложился, — довольно выдал он. — Но знали б вы, как я постарался! Пять звонков пришлось сделать, а в последнем даже немного унизиться. Но вуаля — и столик готов!
То есть княжескому сынку, которого личный катер возит через Неву, пришлось даже немного унизиться? Ну, я вполне доволен.
«Да, — Глеб хохотнул, — надо чаще у него что-нибудь просить.»
— Чего ржете? — спросил на той стороне наш мажор.
План был простой: забрать из дома одну красавицу, которая уже второй час наводила красоту в нашей спальне, потом заехать за другой, которая, судя по всему, занималась тем же у себя в квартире, и привезти обеих в Империал. Я по такому случаю уже давно собрался — нацепил бабочку, как на светский прием, навел лоск и теперь ждал Улю внизу в непривычно тихой гостиной. Глеб уехал в клуб искать себе компанию на тройничок, который сегодня так будоражил его мысли; Дарья отправилась к себе домой собрать какие-то вещи и привезти сюда; Агата же, пришедшая с занятий от своей ведьмы, рухнула лицом в диванную подушку и с тех пор сладко дремала. И как Харон ее еще не разбудил? Только я набросил плед ей на плечи, как на лестнице наконец раздались шаги.
Держась за перила, Уля спускалась в гостиную. Темные локоны изящно спадали по плечам, серые глаза подведены, отчего казались еще выразительнее. Вот только вместо вечернего платья для ресторана на моей хозяюшке были домашняя футболка и джинсы, в которых она провела весь день.
— Можно, я не пойду? — тихо спросила она, поймав мой взгляд. — Я не готова…
— Выглядишь готовой, — с улыбкой заметил я.
— Но не чувствую себя такой, — вздохнув, Уля спустилась к подножию лестницы и замерла напротив меня. — Там же столько людей будет, все будут смотреть, сравнивать…
— Ты же знаешь, что для меня ты вне всяких сравнений? — я заправил выбившийся локон ей за ухо.
— Дело не в этом, — она слабо улыбнулась. — Просто я не смогу расслабиться. Двух слов связать не смогу. Ты же не такого хочешь знакомства… Можно, я останусь?
Серые глаза просяще замерли на мне. Оба понимали, что скажи я «нет» — и она бы вернулась в комнату, надела платье и отправилась в ресторан давить из себя вежливость и радушие. Такого ли вечера мне хотелось?
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я привезу ее сюда.
— Сегодня?.. — растерялась Уля. — Но у меня ничего не готово. Ни ужина, ничего…
— В другой день. Когда будешь готова.
Гостиная снова утонула в тишина — только мерное сопение ведьмочки доносилось с дивана.
— Прости, — виновато произнесла моя прелестница, — что испортила тебе планы.
— Ничего, ночью отработаешь, — я притянул ее к себе.
В ее глазах заплясали бесенята. Всем телом прижавшись ко мне, она жарко прильнула к моим губам, как бы показывая, насколько готова к любой отработке.
После некоторое время мы молча стояли в тихой гостиной и обнимались.
— Пусть ее душа хранится здесь, — Уля вдруг мягко приложила ладонь к моей груди, — но и мое сердце тоже давно уже здесь. Ты же знаешь? — и заглянула мне в глаза.
А то я не знал. Даже слышал, как трепетно оно стучит сейчас.
— Твое место не займет никто, — шепнул я, прижимая ее к себе еще крепче. — Оно только для тебя…
Серые глаза пару мгновений неотрывно смотрели в мои, а потом длинные пушистые ресницы томно затрепетали, веки медленно сомкнулись, а сочные розовые губки приоткрылись, и моя красавица снова прильнула ко мне — жадно, словно пытаясь нацеловаться на всю оставшуюся жизнь. Хотя разве это можно сделать за один вечер?
Когда после я вышел во двор, Харон жирной тенью ошивался у ворот, будто надеясь, что кто-нибудь заявится в гости, и удастся поглумиться.
— К девчонкам не приставай, — сказал я.
Темная пятерня небрежно отмахнулась — «мол, надо оно мне». Однако едва я сел в машину, как поганец хищно влетел в гостиную, и оттуда донесся визг разбуженной Агаты. Вот такой вот у моего дома защитник.
Нику я забрал у ее дома на Невском, увидев изящную фигурку еще издалека, только подъезжая к парадной — такую красоту невозможно было пропустить. Светлые локоны уложены в затейливую прическу, гибкое тело обтягивало ярко-красное платье — узкое сверху, приятно подчеркивая великолепные формы, и расширяющееся книзу от середины бедра слоями, как бутон роз. А на груди сверкала брошь с моим гербом, которую ее хозяйка дополнила парой изящных серебряных сережек. Вообще, мы договаривались, что я подъеду и наберу ее, но она нетерпеливо выскочила из квартиры сама, ожидая меня. Аж сияя села в машину, явно собираясь этим вечером кого-то затмевать — вот только та, кого она собиралась затмевать, осталась дома. Ника задумчиво пробежалась взглядом по пустому салону, потом по мне и усмехнулась.
— Ее потеря… «Империал»? — тут же переключила тему она.
— Бывала там?
— Что ты, — моя балерина игриво прищурилась, — девушки вроде меня могут побывать там только с влиятельными любовниками. Поэтому я еду туда впервые…
О, кто-то сегодня желает пофлиртовать — ну и отлично, флирт прекрасно подходит под шампанское.
Вскоре мы подъехали к ресторану с огромными сияющими окнами, отчего сидящие внутри люди казались выставленными на витрину на зависть всем вокруг. Присутствовал тут сегодня, судя по массивным родовым перстням и обилию бриллиантов, исключительно бомонд — впрочем, как и всегда: гостей попроще сюда пускали редко. На входе швейцар в ливрее почтительно уточнил, заказан ли у нас столик. Я назвал свое имя, и двери, закрытые для остальных, для меня и моей очаровательной спутницы тут же приветливо распахнулись.
По просторному залу «Империала» носилась живая музыка — в другом конце играл мини-оркестр. Не успели мы сделать и шага, как подскочил официант и услужливо провел нас до уютного столика в глубине — с роскошной светло-голубой скатертью с золотой вышивкой, стульями, обитыми точно такой же тканью, букетом белоснежных роз в самом центре и бутылкой шампанского. Разлив его по бокалам, официант принял у нас заказ на остальной ужин и ушел. Дозвониться сюда, может, и тяжело, но остальной сервис пока на уровне.
Ника, севшая напротив, с любопытством оглядела противоположную стену зала, полностью отведенную под сад — из-за чего та казалась живой изгородью, около которой играли бродячие музыканты. Правда, эти бродяги были в смокингах.