Господин следователь. Книга восьмая (СИ)

Воспользовавшись случаем, подошел к генеральше Лентовской.
— Иван Александрович, очень кстати, — улыбнулась Мария Ивановна. — У меня к вам огромная просьба…
— Весь во внимании, — обозначил я легкий поклон.
Госпожа Лентовская посмотрела по сторонам — не слышит ли кто, потом спросила:
— Иван Александрович, не могли бы вы в ближайшее время — завтра или послезавтра, зайти к нам в гости? Можно на обед, можно и просто, на чай.
  
— Конечно смогу, — кивнул я. — По службе у меня ничего срочного нет. Но приглашать лучше на чай.
— А удобно ли будет, если я приглашу вас на завтра, часиков на пять? Вы пообедаете, а потом, не заходя на службу, придете к нам в гости. Очень нужно с вами поговорить. Еще обещаю, что закажу пирожные не только для вас, но и для вашей младшей сестренки.
Весьма заинтригован. А коли взятку обещают в виде пирожных — тем более.
— А мой начальник? — поинтересовался я для приличия.
— О, не волнуйтесь, — заулыбалась госпожа генеральша. — С вашим начальником трудностей не предвидится. Найдется кое-кто, кто замолвит за вас словечко.
Вот в этом я не сомневался. Если жена начальника замолвит словечко перед супругом, так я вообще могу отпуск получить с сохранением жалованья.
— Мария Ивановна, не намекнете — в чем суть будущего разговора?
— Видите ли, разговор будет не со мной… Моя близкая подруга очень хочет поговорить с вами, посоветоваться. Поэтому, сразу же хочу вас предупредить, что она станет присутствовать на чаепитии. К сожалению, не могу рассказать, в чем суть ее проблемы, но она сама все расскажет.
— Заинтриговали, — хмыкнул я. — Буду до завтра голову ломать — о чем хочет поговорить ваша подруга? И почему именно со мной?
— Иван Александрович, у вас сложилась определенная репутация. Вы умный и очень порядочный человек. Очень достойно ведете себя по отношению к женщинам. И вы следователь, который распутал немало дел. В тоже время — вы посторонний человек.
Приятно, разумеется, если тебя хвалят. Но, в тоже время, настораживает. Лучше бы о железной дороге поговорить.
— Мария Ивановна, не перехваливайте, — покачал я головой, потом осторожно поинтересовался: — Ваша подруга оказалась в какой-то сложной жизненной ситуации, ей нужен совет, а доводы близких друзей на нее не действуют?
— Вот видите, вы уже принялись за работу, стали меня допрашивать. Нет-нет, господин следователь, — запротестовала Лентовская, — завтра обо всем и поговорите.
— Хотя бы скажите — что за подруга, сколько ей лет? Намекните — дело семейное или уголовное?
— Если я вам скажу, то с вас станется прямо сейчас начать расследование, а у вашей невесты День ангела.
Это да, у Леночки праздник. Пора бы возвращаться за стол, чай пить. Я краем глаза видел на кухне огромный торт. Надеюсь, для Аньки удастся кусочек урвать? Спрошу у Анны Николаевны. А пока нужно кое-что спросить у Лентовской.
— Мария Ивановна, если не секрет — о чем вас расспрашивала мадмуазель Виноградова?
— Секрет, но вам я его открою, — улыбнулась Лентовская. — Мадмуазель интересовалась — как скоро начнется строительство железной дороги от Череповца до Санкт-Петербурга? А еще — представляет ли Иван Андреевич, какой удар это нанесет по простым людям? По ямщикам, например, не говоря уже о бурлаках или матросах с пароходов? А я, признаться, не слишком вежливо ей ответила, что Иван Андреевич знает о трудной жизни простых людей гораздо больше, нежели кто-то другой, а особенно — вчерашние гимназистки. Посоветовала заниматься своими делами — учиться, например, а еще лучше отыскать себе достойного человека и не забивать голову вещами, в которых она ничего не понимает. Я очень старалась ответить не слишком грубо, но барышня обиделась.
Не иначе, смотритель шлюзов господин Виноградов отправил дочку на разведку. Или Татьяна просто беспокоится за благополучие своего отца, а значит, и за свое собственное. Вслух же сказал:
— Странно. Татьяна гимназию закончила, барышня образованная, должна знать, что железная дорога не угрожает барышам перевозчиков. Речной транспорт — самый дешевый, тем более, что железка просто дополнит Мариинку.
— Иван Александрович, лучше не говорите, — вздохнула Мария Ивановна. — Как только отец стал заниматься железной дорогой, не проходит и дня, чтобы к нему кто-то не обратился. И просят, и умоляют, и угрожают.
Услышав про угрозы, непроизвольно сделал стойку.
— Угрозы серьезные? Если Николай Викентьевич сам стесняется заступиться за тестя, пусть Иван Андреевич мне скажет. Вашего батюшку я очень уважаю — помогу, чем смогу.
Ишь, речники вздумали препятствовать прогрессу. Прогресс такого не потерпит, а пройдется по ретроградам паровым катком, вминая их в нашу болотистую почву. Сейчас начну выяснять фамилии и адреса.
Нет, дочь Милютина не расскажет.
— Батюшка считает, что не стоит обращать внимания. Напротив, он старается убедить противников строительства в том, что железная дорога не только позволит сохранить речные перевозки, но и преумножит капиталы купцов. Глупо не видеть собственной выгоды.
Я только собрался открыть рот, чтобы похвалить Ивана Андреевича Милютина, как Анна Николаевна скомандовала:
— Дорогие гости, прошу за стол. Будем пить чай. Иван, твоя очередь поздравить Леночку.
— А как поздравлять с чаем? — попытался увильнуть я. Ишь, не вышел у меня номер с песней.
Тут вмешался будущий тесть, вернувшийся с перекура.
— Так у нас еще коньячок остался, — радостно воскликнул Георгий Николаевич, кивая официантам на рюмки. — А мы послушаем, как жених поздравляет невесту. Иван Александрович, как-никак писатель, говорить умеет.
Что сказать, я не знал. Решил, что правильнее будет не сказать, а спеть.
— Песни у людей разные,
А моя одна на века.
Звездочка моя ясная,
Как ты от меня далека.
Поздно мы с тобой поняли,
Что вдвоем вдвойне веселей.
Даже проплавать по небу,
А не то, что жить на Земле.
Облако тебя трогает,
Хочет от меня закрыть…
Чистая моя, строгая,
Как же я хочу рядом быть
Знаю — для тебя я не бог,
Крылья, говорят, не те…
Мне нельзя к тебе на небо,
Мне нельзя к тебе прилететь…
Бродят за тобой тученьки,
Около кружат они…
Протяни ж ко мне лучики,
Ясная моя, протяни[2]!
[1] На всякий случай напоминаю, что ГГ спер песню, написанную Николаем Носовым для «Приключений Незнайки и его друзей».
[2] Ольга Фокина
  
Глава 15
 
Разговор за столом
 
На службе дел нет, поэтому развлекался тем, что ломал голову — что за таинственная подруга у госпожи Лентовской и о чем она со мной желает поговорить? В голову лезла всякая ерунда, типа — женщина совершила какое-то преступление или, нечто такое, что она сама считает преступлением, а теперь желает получить консультацию. Не исключено, что со мной хотят посоветоваться насчет развода. Но с этим вопросом не ко мне, а к присяжному поверенному.
Если бы знать — что за подруга у Марии Ивановны, было бы легче. Но не пойдешь же спрашивать у коллег, верно?
Так ничего не придумал, зато систематизировал все бумаги, даже набросал черновик обвинительного акта по отношению Ангелины Михайловой — отдам канцеляристу, пусть переписывает.
С тем и ушел на обед.
— Ваня, ты сразу скажи — ругаться будешь? — поинтересовалась Анька, убирая со стола грязную посуду.
— Буду, — немедленно ответил я.
  
Аня правильно выбрала момент, когда меня нужно спрашивать. Я нынче сытый, довольный, потому что моя кухарка-гимназистка порадовала рассольничком. Правда, она упомянула какое-то другое название, но, если в мясном бульоне с перловкой и овощами имеется соленый огурчик, значит, это рассольник. Не знаю — за что ее ругать, но коли девчонка спрашивает, будет за что.