Беременность от бывшего (СИ)

– Эй, все будет хорошо, милая.
В гостиной появляются мужчины. Дан хмурится при виде грустной Инки. Она же боится поднять на него глаза. Кусает губы, уже скоро до крови прокусит.
  
Глава 28
 
Дан прищуривается, делает несколько шагов к нам и прячет руки в карманы.
– Что случилось, Ин? Почему я, блин, должен тебя по всему городу искать? – начинает с наезда.
Морщусь. Не так я себе представляла их встречу и начало разговора. Но я сильнее сжимаю губы, чтобы не влезть и не высказать Дану, что не стоит сейчас на Инку давить.
– Потому что надо было подумать, – Инка же, в отличие от Дана, спокойна.
Он вскидывает руку и глубоко вздыхает.
– О чем подумать? И на хрен выключать пи этом телефон, Инна?
– Я же говорю, что мне нужно было побыть одной и решить кое-что.
Дан начинает метаться по комнате. Переглядываемся с Мишей. Потапов вопросительно выгибает бровь. На его лице отражается непонимание происходящего.
– Что решить? – Дан закипает.
Ещё немного, и у него крышку сорвет от бешенства. Я могу его понять, он волновался о подруге и имел на это полное право.
Я сама постоянно, если Медведь не отвечает на звонки, начинаю искать в комнате пятый угол.
Инка смотрит на меня чуть ли не умоляюще. Но не могу же я за неё сказать эту новость её мужу.
Прокашливаюсь, встаю с дивана.
– Мы пойдем до магазина, к чаю что-нибудь возьмем. А вы тут поговорите пока, ладно?
Инка округляет глаза и мотает головой. Но другого варианта нет. Ей нужно как-то самой это все прожить, потому что это касается их семьи, а мы с Медведем будем только мешать и отвлекать их на себя.
Я уверена на все сто процентов – да нет, даже на тысячу! – что Дан обрадуется. Он же души в ней не чает и поймет все.
Вон Потапов тоже не был готов к отцовству и не планировал его, а пришлось смириться.
Кошусь на мужа. Бочком просачиваюсь мимо Дана. Он не замечает меня, слишком занят разглядыванием подруги.
– Пойдем, – шиплю Потапову, толкая его к выходу.
– Что происходит? – шепчет, чтобы никто его не услышал, кроме меня.
– Потом, – хватаю рюкзак с полки, и вываливаемся на площадку в подъезд.
Выдыхаю. Уф, буря пока миновала. Скрещиваю пальцы на удачу Инки и тащу Потапова к лифту.
– Да ты можешь сказать что? – не выдерживает Миша и психует, убирая мою руку с кнопки вызова лифта.
– Я не уверена, что могу говорить тебе такое без ведома Инки.
Миша округлят глаза.
– В каком, блин, смысле? Я твой муж, между прочим.
– Ага, спасибо, что напомнил, Медведь. Я об этом не забываю вообще-то, – язвлю в ответ.
– Говори уже, – сам с психом вжимает кнопку и притягивает меня к своему боку.
Вдыхаю его аромат. Успокаиваюсь.
– Инка больна? Серьезно?
– Ну, не то чтобы больна… – отвожу взгляд, все ещё решая, нужно ли говорить мне.
– Блин, Катена, – рычит со злостью муж.
– Ладно, ладно, – поднимаю руки в знак того, что я сдаюсь, – Инка узнала, что беременна.
Миша несколько раз моргает. Хмурится. Опять моргает.
– И поэтому она такая убитая?
– Ну, – шоркаю ногой по полу лифта, – просто она не знает, как отреагирует на эту новость Дан.
Миша закашливается. Заботливо стучу ему между лопаток.
– А как он должен отреагировать?
– Просто они собирались уезжать в другой город, чтобы там ещё одну фирму Дан открывал, а теперь вот, беременность.
Миша как-то непонятно крякает и смотрит на меня как на идиотку.
– Что? – дергаю плечами.
– Твоя беременность как-то мешает передвижению по городу?
Не совсем понимаю, при чем тут вообще моя беременность.
– Абсолютно никак не мешает.
– Ну тогда почему Инка решила, что её должна как-то помешать планам Дана? Она все ещё умеет ходить и кататься на машине.
И до меня доходит, к чему этот вопрос. Расцветаю. Повисаю у него на шее.
– Блин, а ведь ты прав, – восторженно пищу ему в ухо.
Потапов морщится, прикрывая пострадавший орган слуха.
– Я ведь до сих пор могу спокойно ездить куда захочу. Хотя мне скоро уже рожать.
– Ну как скоро, – нервно усмехается Медведь, – ещё месяца три-то есть в запасе.
 
– Чуть меньше, – киваю, чтобы успокоить побледневшего папашу.
– У меня к тебе есть предложение. Пока они там выяснят все детали, пока Дан в себя придет от радости, пока они оба очухаются и поймут, что конца света не приключилось и можно жить дальше, как они задумали…
Замолкает, не договаривая.
– И?
Выходим с ним из подъезда, а Потапов продолжает молчать. Чем жутко бесит и нервирует.
Вот к чему это молчание? Для чего проверять меня на прочность и выдержку?
Усаживает меня в машину.
– Мы же собирались в магазин, – пристегивает, пока я соображаю, зачем нам машина, если магазин есть в соседнем доме.
– Мы и поедем в магазин, Катен, – чмокает меня в губы и быстро отстраняется, – не увлекаемся, – стирает с нижней губы влагу и подмигивает.
– Так он вон, в соседнем доме, Потапов. Забыл уже, что ли?
– А мы не в продуктовый.
Усаживается, и мы трогаемся.
– А в какой?
– Сейчас увидишь, милая.
И все. И он больше не говорит мне ни слова, и я не могу у него выпытать, потому что он за рулем. Нельзя отвлекать водителя.
– Потапов, – мы выезжаем на смутно знакомую улицу.
Когда-то мы с ним тоже уже бывали тут.
– Не узнаешь? – усмехается ещё, гад.
А у меня топографический кретинизм. Прежде чем куда-то ехать, мне приходится досконально изучать маршрут и включать навигатор.
Тормозим возле какого-то крыльца с бордовым козырьком. Ищу глазами какие-то вывески, а когда нахожу, не могу сдержать удивленный вскрик.
– Потапов, ты серьезно?
– Я же тебя предупреждал, Катен. Нам нужны новые кольца, и я не передумал с того момента.
– И ты решил, что сейчас лучшее время для их покупки?
Миша хмыкает и выходит из машины. Открывает дверь, протягивая руку для помощи.
– А почему нет? Пока твоя подруга разбирается с мужем, считаю, что мы вполне можем заняться своими делами и проблемами, чтобы не нарушать их уединение.
– Ладно, – вскидываю руки.
С Потаповым бесполезно спорить и что-то ему доказывать. Все равно он окажется в выигрыше и переспорит.
Заходим в просторный, светлый салон ювелирных изделий. Моргаю от ослепительного блеска всяких разных украшений.
– Добрый день, – нам улыбается консультант, – чем могу вам помочь?
Миша дарит ей одну из лучших улыбок, пока я сверлю его скулу возмущенным взглядом.
– Здравствуйте. Мы хотели бы новые обручальные кольца.
– Конечно, – девушка приклеивает на лицо фирменную улыбку и указывает на витрину справа, – сюда, пожалуйста. Вы знаете размеры?
Переглядываемся с Мишей и почти одновременно поднимаем правые руки, смотря на старые кольца.
Девушка тоже замечает их и удивлённо выгибает брови. Но никак не комментирует.
– У меня вроде пятнадцать с половиной, – неуверенно бормочу, крутя руку.
Как будто где-то написано.
– А у меня четыре года назад был девятнадцатый, сейчас слегка болтается кольцо.
– Отлично, какие-то предпочтения?
Миша молчит. Только на меня смотрит и ждет, что я отвечу. Слегка задумываюсь. Мне нравились наши кольца. Два вида золота и переплетение на кольцах.
Но Миша прав. Если мы решили начать все сначала, то нужно и этот атрибут заменить.
– Я хочу оставить два золота, можно просто гладкие. Есть такие?
– Конечно.
Выходим с Мишей из салона через час с парой новеньких, переливающихся на солнце колец.
– Ну что, женушка? Поздравляю ещё раз, – притягивает меня к себе и громко чмокает в щеку.
– И я тебя, ага.
– Что-то не так, Катен? – Миша разворачивает меня к себе и смотрит в глаза.
– Все прекрасно, Медведь. Просто, жалко старые кольца. Они не виноваты, что тогда у нас не сложилось.
Миша прищуривается. О чем-то задумывается.