Кровавый целитель. Том 6: Late game - Часть 3 (СИ)
Тридцать девять дней от Восхождения Владыки Ворса
Происходит что-то странное. Вторые сутки меня тошнит от любой пищи. Слабость в руках и ногах. Тяжесть в груди. Нескончаемая головная боль.
Раньше меня веселили такие болезни. Как это, целительница, способная излечить других от многих болезней и ран, не способна вылечить себя. Сейчас не смешно.
Владыка Ворс запретил лечить себя своими силами, приказав ждать возвращения Дельты-четыре, Пожирательницы с глубокими познаниями в медицине. Ох…какая же острая боль…
…В животе. Дельта-четыре осматривала меня больше часа. Самое страшное, что она не знает, что со мной. На первый взгляд признаки зачатия ребёнка — по срокам всё сходится, с той самой ночи. Но не заметила внутри меня детский плод. Значит, и ребёнка нет. Что же происходит?
Сорок семь дней от Восхождения Владыки Ворса
Моё состояние как водная гладь — то волнительное спокойствие, то бурные волны. Вчера я чувствовала себя настолько хорошо, как никогда раньше. Разве что, в ту самую ночь, что мы были вместе. Сегодня же едва могу встать с постели. За мной как за больной ухаживают несколько Пожирательниц — как мило, Владыка.
Я начала вспоминать. Ту самую ночь, когда мы были вместе, любимый. Мутные осколки воспоминаний складываются в общий рисунок. Я вспоминаю эти приятные поцелуи. Как ты брал что-то очень кислое губами и вкладывал ко мне в рот. Я вспомню всё. Обязательно.
Сорок девять дней от Восхождения Владыки Ворса
Я вспомнила ещё. Шрам, оставшийся на ключице. Мне казалось, что эта рана от столкновения с отрядом Призванных, но она осталась от твоего кинжала. Ты разрезал мне плоть и что-то вылил в рану.
Шестьдесят первый день от Восхождения Владыки Ворса
Балеф, любимый, что ты со мной сделал? Скучая о тебе, я попробовала воссоздать одно из твоих любимых заклинаний, «Печать безумия». Я взяла один из колдовских жезлов. Я сделала правильную серию жестов. Даже голос, милый, голос я пыталась подстроить под твой.
Не понимаю, зачем я это сделала. Как и не понимаю, почему заклинание сработало. Этого же не может быть. Невозможно. Мастера на протяжении тысяч лет искали способ обойти ограничение, привязывающее Искру к конкретному источнику. Как и найти способ черпать силу из двух источников сразу.
От неожиданности я закричала на весь Замок. Интересно, слышал ли Владыка? Я тренировалась в одной из самых тёмных и закрытых комнат, но уверена, он знает…
Я знаю. Это ты сделал. В ту самую ночь. Любимый, ты воплотил свою мечту через меня.
Шестьдесят второй день от Восхождения Владыки Ворса
«Печать безумия» было единственным заклинанием, которое я смогла повторить. Больше не получилось, ни разу, ни его, ни остальные. Но я чувствую, что во мне что-то изменилось.
Ты пробудил во мне невероятную силу, но пока она спит, ожидая высвобождения. И к её пробуждению я буду готова.
Семьдесят седьмой день от Восхождения Владыки Ворса
Уже который день я тренируюсь с колдовскими заклинаниями. Акнат смеётся надо мной, говорит, что я выгляжу как дура. И знаешь, в чём-то он прав.
Самая могущественная целительница этого мира стоит посреди тёмной комнаты и атакует манекен невидимыми заклинаниями. Но мне плевать на насмешки. Я отрабатываю связки заклинаний, запоминаю их, чтобы в реальном бою, в момент пробуждения силы, я была готова.
Вилл перелистнул страницу. Дальше с десяток страниц грубо вырвали.
…
Наш информатор под Куполом, из числа местных, доложил, что прибыли необычные Призванные. Главный среди них — Целитель в «сочащихся кровью» одеждах. Всего Призванных десять, и сила их Искры в разы сильнее всех Призванных, запертых в нашем мире. Дурак Грит сморозил, что бояться нечего, за что Владыка прижёг язык раскалённым прутом. Язык вылечат, но будет ему хорошим уроком.
«Хм, датирование пропало», — подумал Вилл, переходя к следующему куску. Теперь свои записи Дирлис просто отделяла серией идущих друг за другом крестиков.
ХХХ
Балеф. Милый мой Балеф. Ты не представляешь, как сильно я хочу бросить всё и рвануть к тебе на крыльях. Что бы сказала моя мама, увидев, что крылья её ангелочка потеряли белизну. Чёрных перьев и не сосчитать, и с каждым днём их становится больше.
Балеф. Знаю, ты никогда не верил во всё это, но на душе мне так неспокойно. Чем спокойнее течёт жизнь в Замке Владыки, тем тяжелее становится этот груз. Я уже и забыла, когда последний раз применяла боевые умения на серьёзном противнике.
Анкат злится. Он отказывается брать кого-либо в дежурство у Разрушенного города. Непростой характер, но также я знаю, что он устал от бездействия.
ХХХ
Целых пять дней мне снится один и тот же сон. Ко мне в окно влетает прекрасная белая птица, и в клюве у неё письмо. Я протягиваю ладонь, чтобы прикоснуться к белоснежному пергаменту, но как только пальцы касаются письма, как пергамент чернеет и рассыпается на части. Птица с укором смотрит на меня, и её перья так же чернеют. Из белоснежной красавицы она становится чернейшим вороном. И всё вокруг становится чёрным. Моё платье. Моя кожа чернеет. Я отхожу к зеркалу и с ужасом вижу, как чернеют мои глаза.
XXX
Акнат мёртв. Его убил Кровавый целитель вместе со своими дружками. Владыка Ворс сообщил нам об этом с таким невозмутимым лицом, словно Призванные расправились не с одном из воинов Десятки, а с жалким Пожирателем, которого легко пустить в расход.
(много зачёркнутого текста).
Хотя сама не лучше. Я ничего не почувствовала. Мне наплевать. Пусть перебьют остальных, включая меня. Главное, чтобы ты, мой любимый Балеф, был в безопасности. Но я знаю, что если Кровавый целитель доберётся до тебя, ты разотрёшь его в порошок, так, как делал всегда.
ХХХ
Я уже забыла, что такое нормальный сон. Проклятая птица в этот раз выклевала мне глаза.
Следующую часть текста и разобрать не удалось. Вся страница была одним чернильным пятном, словно кто-то взял бутыль с водой и щедро полил запись. В немногих уцелевших местах прослеживались сильные рваные линии, будто писал человек с дрожащей рукой. Удалось разобрать лишь одно слово. «Мёртв».
ХХХ
Четвёртые сутки я не притрагиваюсь к еде. Владыка заявил, что либо я сегодня поужинаю, либо он свяжет меня и вставит ложку в рот, заставив съесть огромный чан.
Лучше бы этот ――――――――― позаботился о мести. Убили двух Десятников, это оскорбление не терпел никто и никогда. А он ―――――――――. Как же я ――――――――.
ХХХ
Любимый…Ты пришёл ко мне в сон. Как же я скучала по твоим прикосновениям, по голосу, по ласке. По приятным словам, которые мог дарить только ты.
Плевать на Владыку. Плевать на всех остальных. Я отомщу Кровавому целителю, и сделаю это сама.
ХХХ
Предатель из окружения Кровавого целителя поделился важными сведениями. Он вместе с друзьями отправится к Заброшенному храму Забытого Бога. Там я его и подловлю. Я отомщу за тебя, любовь моя. Или же мы воссоединимся в Едином потоке.
В конце последней строчки Дирлис оставила след своих губ. Помадой ли, либо женщины этого мира пользовались чем-то другим, но страница удивительным образом сохранила пусть и слегка выцветший, но заметный отпечаток. Вилл осторожно прикоснулся к поцелую пальцем. Странно, но подушечкой на мгновение удалось почувствовать тепло.
Прочтение дневника оставило смешанные чувства. Теперь стало понятно, почему Дирлис билась с таким остервенением, откуда в ней кипела такая ярость. Она не мстила за убитых друзей и боевых товарищей. Она мстила конкретно за любимого, за Балефа. Она даже и не знала, что к смерти колдуна он имеет такое же отношение, как болельщица к победе любимой команды. Вроде бы, её энергия заряжает и придаёт сил, но всё дело сделал Рела и, собственно, сам Балеф, который неудачно высвободил силу своего посоха.