Бей или Беги, ведьма! Дитя магии (СИ)

— Ты меня спрашиваешь? — огрызнулся тот.
— Вы такие… глупые, прости, высший, — призрак хихикнула, напоминая сумасшедшую, сбежавшую из психдиспансера.
— О чем ты, черт возьми? — рыкнул Советник, но тут же заозирался в мерцающим свете всех ламп в холле, картины на стенах зашатались, цветы в вазах зашелестели листьями.
— Повежливее, мальчик, — погрозил призрак пальцем, приобретая синюшно-черный оттенок, — я и явилась к вам только ради нее.
— Тогда расскажи, как помочь ей!
— Помочь… — протянула призрак, — это не имеет смысла. Будет лучше, если она исчезнет, разве нет? Вернется в эфир со всей своей магией. Она нарушает баланс.
Михаил непонимающе посмотрел на эльфа, у того брови сначала почти соединились на переносице, и вдруг резко взметнулись вверх, а глаза округлились.
— Hacca, — выругался эльф и еле сдержался, чтобы не плюнуть.
— Что? — спросил Михаил, но эльф только зло глянул на него, на призрак и неохотно выдал:
— Она — магия. Результат древних заклинаний. Вместо семени мужчины в ее мать вложили магию! Вот почему боги послали меня сюда!
— Да поясни ты толком! как такое возможно? И при чем здесь ты?
— Это запретная магия. И всегда была, еще до моего рождения, а я живу уже… Долго. А она… Она не человек.
*
— Ну и как это, когда безжалостная машина смерти выкачивает из тебя кровь вместе с жизнью?
— Чешется, — я потерла шею связанными руками, куда только что укусил один из охранников чокнутого колдуна, один из низших вампиров, но приходилось терпеть. И укусы, и смешки, и издевки. Мирру усадили на один из диванов в гостиной на вилле прадеда, куда нас привезли. Пара охранников сидели напротив и ухмыляясь развлекались тем, что вытянутыми ногами пытались раздвинуть сидящей в юбке женщине ноги. Позади нее стоял еще один вампир, готовый в мгновение укусить ее или сломать шею.
— Ты собираешься держать ее здесь, пока я не умру? Это нарушает твое слово.
— Мое слово? Какая же ты наивная. И она, и та, другая, мне нужны были только для того, чтобы заманить тебя сюда добровольно. Не хотелось привлекать лишнего внимания. Теперь она мне не нужна.
Он щелкнул пальцами, и охранники, сидящие на диване, предвкушая развлечение, загудели и начали подниматься. Мирра в панике посмотрела на меня.
— Ты не боишься, что она применит магию? — спросила я.
— Заклятие на веревках блокирует магию ведьм. И твою, — он улыбнулся, провожая взглядом сопротивляющуюся в руках двух мужчин женщину, которую они потащили к лестнице наверх. — Так что, можешь даже не пытаться.
— И что дальше? — меня начало мелко трясти, я пыталась побороть панику, чтобы придумать хоть что-то. Отклика сил я и правда не чувствовала, уже несколько раз пыталась. Каждый раз это взывало ощущение пустоты внутри. Но не сейчас. Страх за мать Михаила вызвал ярость, отозвавшуюся Тьмой где-то внизу живота. Она услужливо подалась, но я потянула лишь тоненькой ниточкой, незаметно накачиваясь ею вся.
— Дальше, если ты хочешь, чтобы она осталась жива, ты будешь милой и ласковой со мной, мы зачнем дитя. Возможно, с первого раза не получится, и тебе придется постараться, это тело уже не то, что раньше.
— Ты омерзителен.
Он рассмеялся и подошел вплотную. На меня пахнуло его парфюмом, гадким и удушающим, старым телом и кислым потом. Меня начало тошнить, при мыслях о том, чего он хочет. Он обхватил меня за плечи и лизнул в щеку. Я дернулась и не смогла сдержать вскрика негодования. На миг я перестала держать контроль над силой и увидела легкую черную дымку вокруг себя. Миг — и она исчезла. Страх за Мирру помог сконцентрироваться. Я подумала о Михаиле — я не имею права допустить, чтобы его мать пострадала из-за меня!
— Зачем было устраивать все это? Нападения на Дома, заговор? Ради чего?
— О, это не я. Мне просто повезло познакомиться с нужными людьми, которым были интересны мои наработки по передачи и усилению Силы.
Я почувствовала легкое жжение там, где веревки связывали руки — Тьма разъедала их. Нужно быстрее, быстрее! Боль усилилась, кожу закололо так, словно веревки были вымочены в кислоте, но я только упрямо стискивала зубы пока эта мразь оглаживала тыльной стороной ладони мою грудь и ребра, все свое внимание обратив в вырез рубашки, противно причмокивая от вожделения. Сверху донеслись негодующие возгласы и ругань, звонкий звук пощечины. Мирра!
 
Он отвлекся на секунду, посмотрев наверх. Мне хватило.
Выпустила всю свою Тьму, куски веревки стукнулись об пол, а я схватила его за горло, опутывая тело колдуна своей силой.
— Ты должен был быть умнее, ведь это ты меня создал, и обязан был знать, что жалкие веревки меня не удержат! — прошипела я, с удовлетворением отмечая, как страх заполнил его глаза, заставляя зрачки судорожно дергаться.
Мы стояли, окутанные прочным живым коконом Тьмы. Где-то сбоку я услышала сдавленный вопль, хрип, хруст ломающихся костей. Вероятно, один из вампиров бросился своему хозяину на помощь.
Удерживая прадеда одной рукой, я прикрыла глаза и послала свою Тьму наверх. Крики ужаса, переходящие в кашляющее бульканье и все тот же хруст костей музыкой отозвались в моих ушах.
— Невероятная, — восхищенно прохрипел старик в моей руке. Его лицо было уже не красным, а синюшным, отвратительным. Вены вспухли, сосуды в глазах налились кровью и начали рваться, не выдерживая давления.
— Заткнись, — прошипела на грани контроля. В голове шумело. Ослабила хватку, понимая, что просто-напросто убиваю его.
За черными окнами во всю стену сверкнуло, через пару секунд дверь распахнулась, и я увидела две смутно знакомые фигуры. Рыжие длинные волосы одной развевались на ветру — на улице был ураган. В комнату влетел снежный вихрь и, испугавшись собственной наглости, улегся тихим ковриком на полу. По нему немедленно быстрым шагом прошел темноволосый мужчина с синими глазами. Встревоженными, яркими, напоминающими кого-то… Кого-то, у кого во взгляде было такое же сострадание… Далекая, несчастная. Первая жертва моего сумасшедшего прадеда.
— Елена!
Я тихо покачала головой.
— Елена — моя внучка… — произнесла, и на лицах присутствующих появилось разнообразие удивленно-растерянных эмоций. Прадед вдруг задергался в моей руке, пытаясь вырваться. Глаза его округлились и выпучились. Я машинально сжала руку, и он захрипел. К запаху его пота и страха прибавился кисло-горьковатый, едкий запах мочи. Медленно переведя взгляд на него и, оглядев, я увидела расползающееся от паха вниз темное пятно.
— Боишшьсся, мерзкий червь?
Сверху послышался сдавленный вздох и стон. Калаар и Михаил посмотрели в сторону лестницы. Советник кинулся к ней, эльф прикрыл дверь, за которой уже летали крупные ветки деревьев, и осторожно подошел ко мне.
— Леди?
Я рассмеялась, не в силах сдерживать радость.
— Давно ко мне так не обращались… Но ты-то должен видеть суть вещей, высший, скажи, что ты видишь, selde (друг, пер. с эльф.)? Или твой хваленый дар уже не тот? Кошки съели?
Эльф слегка побледнел.
— Невозможно, — прошептал он. — Невозможно! — он кинулся ко мне и схватил за плечи. И Тьма ему не помеха… Иван Маркелович кулем осел на пол, а я тихонько приобняла рыжего эльфа.
— Да, друг мой, это я. Но у меня мало времени, а зло слишком близко и сильно как никогда.
— Но как?
— Калаар, что происходит? — раздался голос Михаила.
Мы с рыжим посмотрели в ту сторону. Снова эти синие глаза, болью отозвавшиеся воспоминания.
— Михаэль, — эльф называл его на свой странный манер, — я не знаю, как это возможно, но…
— Мирра, — сказала я, — ты цела?
Женщина испуганно смотрела на меня, кутаясь в покрывало.
— Да, — она с трудом сглотнула, — все хорошо. Благодаря тебе.
Почему-то радость за мать Михаила вызвала новый приступ шума в голове. Я поморщилась.
— Она сильная, мне сложно ей сопротивляться. С таким ни ты, — я обратилась к Калаару, — ни я раньше не сталкивались. Даже в наше время это было уже скорее легендами, чем практикой.