Бей или Беги, ведьма! Дитя магии (СИ)

Как-то я возвращалась с работы, когда рядом притормозила машина такси, и знакомый уже мужчина предложил подвести.
— Ну, что, Елена, прошел Ваш токсикоз? — с улыбкой спросил он.
— Нет еще, только зеленым чаем спасаюсь. Не хотите составить компанию? — я кивнула в сторону ближайшего кафе.
Он нервно оглянулся, а затем решился.
— Хорошо, только найду где машину припарковать.
Женщины разглядывали его не в силах отвести глаз, с завистью смотрели на меня, не зная, что по планам маньяка, жить мне оставалось несколько часов…
Мы болтали около получаса, когда я, сидящая спиной ко входу, заметила, что он бросил странный взгляд на вошедших. Оказалось, это были мои коллеги, не занятые в деле, но он видел их в управлении и узнал. Быстро распрощавшись со мной, мужчина ушел. Он был расстроен, даже зол.
Просидев еще пару минут, я бросилась следом.
— Привет, Никит, подскажи, по делу Суханова. Он же работает на арендованной машине?
— Да, компания ООО "Такси-плюс", но их офис закрывается через пять минут.
— А водители, когда не работают, машину у себя оставляют или как?
— Обычно у себя. Могут и по личным нуждам пользоваться.
— Ага, спасибо!
Я набрала другой номер.
— Максим, привет, мы несколько раз ездили к дому Суханова, ты замечал там его машину?
— Лена? Нет, — Макс задумался ненадолго, потом чертыхнулся, — понял тебя, выезжаем к его дому. Там пустырь рядом, а за ним гаражный кооператив. Посмотрим, может, камеры там есть.
— Хорошо, встретимся там.
Меня охватило это ужасное чувство — боязнь опоздать. Что бы я сейчас уже ни делала, я не успела. Так близко! Зверя спугнули, разозлили, когда он настроился на добычу. Что он будет делать сейчас?
Вызвала такси и рванула к кооперативу.
Серый массив загадочным пятном лежал в темноте ночи среди разбитых дорог и свалок. Вход освещался единственным тусклым фонарем, желтый свет которого воспринимался как нечто сюрреалистическое — такой солнечный и радостный, среди всей этой грязи. Кооператив оказался очень старым и неухоженным. Шлагбаум есть, а вот сторожа, хоть бы и самого завалящего, нет. Проходи, кто хочет, провози, что хочешь.
Я пошла по главной дороге, напряженно прислушиваясь, не скрипнут ли где-то старые петли на двери гаража, не стукнет ли какая железка, не раздадутся ли шаги. Но слышала только отдаленные звуки города. Завибрировал, предварительно поставленный в беззвучный режим, телефон в кармане пальто.
"Номер не определяется".
— Алло?
— Елена, Вы же вроде устали и хотели отдохнуть? — голос моего сегодняшнего спутника в кафе.
— Да, — проговорила я, — хотела.
— Тогда приглашаю Вас к себе, тут недалеко.
Последние слова я услышала уже за спиной. Дернулась в сторону, но увидела только приближающееся страшное лицо мужчины. Затем — темнота.
Очнулась, привязанная к какой-то железке, вбитой в пол, в углу гаражного подвала. Неплохо обустроенного, кстати. В центре стоял металлический большой стол, где дергалась, с кляпом во рту, распростертая и привязанная за руки и ноги девушка. Над ней, медленно разрезая ножом ее одежду, стоял молодой парень, но не тот! В тускло освещенном единственной лампой над столом, я прекрасно видела, что этот мужчина моложе, ниже ростом и более коротко стриженный. Он не обращал на меня внимания, упоенно наслаждаясь процессом. Я охнула, пытаясь дернуть руками — острая боль пронзила связанные запястья. Посмотрела вниз и увидела вставленные в веревки портновские иголки, которые вонзались мне в кожу при каждом движении.
— Это чтобы ты и не думала бежать. Что бы ты ни задумала, я всегда на шаг впереди. Ослушаешься — накажу. И муки твои будут медленными и изощренными. Я могу всю тебя истыкать иголками — будешь похожа на ежика, — он, смеясь, вышел из темноты комнаты на свет.
Девушка на столе замычала от боли — нож ее истязателя прочертил у нее на груди длинную полоску, из которой тут же потекла кровь. Я оцепенела, сдержав первый порыв.
— Молодец, понятливая, — он подошел ближе и рывком поднял меня. Слезы сами брызнули из глаз от боли в руках, я коротко и тихо застонала.
 
— Ммм, какой сладостный звук. Ничего, можешь не сдерживаться, здесь хорошая звукоизоляция, мужчина протащил меня в другой конец комнаты, где стоял диван, бросил на него, ловким движением заведя руки над головой, сел сверху, едва оставляя возможность дышать. Он оттянул веревки на руках, вонзив несколько иголок глубоко под кожу тем самым, и разрезал мои путы. Подхватил меня и принялся стягивать пальто. От стола послышался еще один сдавленный крик.
— Кто это? — спросила я, глотая слезы.
— Это? Мой младший брат. Учится на врача, у него золотые руки.
Мое пальто полетело в сторону.
— А ты не сопротивляешься, так быстро сдалась?
— А толку? Получить еще раз по голове? Ты сильнее, быстрее, да и куда мне бежать, я здесь ничего не вижу.
Он отстранился немного. Кажется, его запал поугас.
— Ты обманула меня, думала, я попадусь на эту уловку с твоей мнимой беременностью?
— Распоряжение свыше, я не рассчитывала на успех, — так, спокойно гладим его по шерстке.
— Хммм, ты другая. Разве тебе не страшно?
— Мне интересно. Всегда восхищали работы мастеров, поэтому и пошла в полицию. А у вас, — я кивнула на парня у стола, который уже почти снял всю одежду с девушки, попутно вырезая на ней загадочные кровавые узоры, — ты мастер, а он ученик?
— Ученик? — мужчина рассмеялся, — ну, можно и так сказать. Я ему жизнь спас, от нашей дорогой мамочки-шизофренички. Вырастил его сам, всегда охранял, всему обучил. И развлекаться тоже.
"Боже! Что же мне делать? Мое оружие он куда-то спрятал, девчонка на столе скоро охрипнет от криков, он же убьёт ее!
— Покажи? — попросила я.
— Что показать?
Я облизнула пересохшие губы, и на выдохе, вложив всю возможную страсть, произнесла:
— Ваше искусство.
Я дышала полной грудью, даже чуточку приподнимая спину, чтобы казалось, будто я еле сдерживаюсь от возбуждения, руки так и оставались запрокинутыми — я просто боялась ими двигать. Он недоверчиво посмотрел на меня, я чуть свела и развела колени. Этот жест действует на всех мужчин на уровне подсознания.
— Хорошо, — его глаза лихорадочно блестели.
Подняв меня одним движением, он поставил меня на ноги и дал чуть прийти в себя, когда я пошатнулась. Потом обошел и, подталкивая в спину, повел к столу. Встал, прижавшись вплотную и нашептывая на ухо:
— Ну как, тебе нравится? — его брат лишь мазнул по мне взглядом и вновь склонился над девушкой. Она была уже полностью обнажена, а одежда ее срезана умелыми движениями ножом. Аккуратный животик отчетливо говорил о беременности несчастной. Она скосила глаза на меня и замычала снова, моля о помощи. Я старалась не смотреть ей в глаза.
Сзади в меня вжимался Суханов старший, до боли прижимая мои бедра к металлическому столу. Его руки накрывали мои, которые он положил на столешницу. В какой-то момент мне пришлось чуть нагнуться вперед под его давлением, он рычал куда-то в мои растрепанные волосы. В этом движении я вытащила одну свою руку и закинув ее за голову, прижала его лицом сильнее к себе, имитируя страсть.
Меня трясло как в сильнейшей лихорадке, хотелось плакать навзрыд, но я только сглатывала подступающую истерику и старалась не завыть в голос от ужаса. Он зарычал сильнее. А его брат отложил нож и взял скальпель. девушка на столе начала извиваться и мычать как одержимая, но мужчина сзади меня даже не обратил на это внимание. Он упоенно что-то шептал, его руки оглаживали мое тело и пытались справиться с ремнем на джинсах.
Суханов-младший занес скальпель над животом девушки, и я не выдержала. Обеими руками схватив его за руку, повернула ее лезвием к нему и толкнула на него, тут же выхватывая нож. По инерции старший из братьев качнулся за мной, и мы оба почти легли на девушку на столе. Я подумала, что мы придавим малыша и, сама не знаю как, успела упереться руками в стол, оттолкнулась от него, и, разворачиваясь, всадила скальпель ровно в солнечное сплетение мужчине. Вынула и всадила снова.