Ведьмак с Марса 4 (СИ)

Одуревший от боевого азарта и крови, Робин повторил трюк с клинком и винтовкой, спрыгнул на контейнер, огляделся, выискивая новую цель…
«ПРЫГАЙ!» — отдалось в голове.
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, штурмовик перескочил на соседний стеллаж контейнеров, и туда, где он только что стоял, опустилась рука мобильного доспеха. В разные стороны полетели обломки. Нападающие наконец оценили степень опасности этих прыгучих, как блохи, штурмовиков, и начали охотиться на них, но тем самым отвлеклись от сражения с равными себе противниками, и защитники станции не преминули этой оплошностью воспользоваться.
  
Ещё один «Виконт», едва не прихлопнувший Робина, попытался снова достать его, повернулся боком и оказался под перекрёстным огнём, быстро лишившись руки и ноги. На него тут же налетели штурмовики с плазменными клинками и довершили превращение грозной боевой машины в неподвижную груду металла.
«Виконт» с нанесёнными на корпус знаками командира группы пригнулся — и кинулся в атаку, открыв огонь из пушек и очевидно стремясь пробить себе дорогу сквозь ряды противника. «Монарх» успел выставить щит, ткнул прямо перед собой плазменной алебардой, и она пробила наклонённый вперёд «шлем» «Виконта». Вторым выпадом «Монарх» пробил кокпит командира, убив или ранив его, и атака захлебнулась — «Виконт» упал, на него рухнул не успевший остановиться «Ратник», в центре склада образовалась куча мала, которую пытались обогнуть уцелевший «Ратник», а защитники гвоздили его из всего подручного оружия, не давая прорваться к выходу.
Соваться к единственному ещё держащемуся на ногах «Ратнику» штурмовики не стали — был слишком велик риск попасть под огонь своих же мехов. Но им и не потребовалось вмешиваться. Противостоять обстрелу нескольких мобильных доспехов вражеский мех не мог и вскоре разделил участь своих товарищей.
Среди штурмовиков потерь не было — они благополучно избегли всех опасностей. С усталостью пока справлялись стимуляторы, но их действие тоже не было бесконечным. Нужно было продержаться на ногах до устранения всех угроз — а потом отсыпаться. Сутки. Или двое. А лучше трое, и чтобы потом Клара Фосс сделала массаж…
Мобильным доспехам повезло меньше. Два «Ратника» были настолько повреждены, что ни о каком дальнейшем участии в бою не могло идти и речи. «Монарх», два «Виконта» и три «Ратника» оставались единственным ударным активом «Трамонтаны».
«Монарх» добил алебардой пилота упавшего «Ратника» и доложил о победе.
— У нас на борту ещё девять вражеских мехов, — прохрипел Арана. — Охраняют тоннели 2 и 4. В одной группе четверо, в другой пятеро, состав уточняется. Начните с тоннеля 2, там их четверо. Убейте сколько сможете.
— Да, синьор Арана, — ответили защитники в который уже раз за сегодня. И выдвинулись к указанному тоннелю.
Формально на стороне защитников было численное преимущество. Если противник не додумается объединить силы, вшестером против четверых, даже против пятерых, при поддержке штурмовой пехоты, показавшей себя с самой лучшей стороны, у защитников были все шансы на победу. Но и пилоты мехов, и штурмовики выдержали несколько изматывающих сражений и устали, в то время как противник был свеж и полон сил. И всё-таки они шли в новый бой, ни на мгновение не поколебавшись. Отдых будет слаще после окончательной победы.
Пока они добирались до тоннеля 2, пришло сообщение от штурмовиков, которые зачищали ангары. Три из четырёх носителей, доставивших на станцию десант, были захвачены или уничтожены. Оставался только один ангар, из которого противник мог совершить побег, но и к нему уже отправилась пехотная группа, покончившая со своей задачей. Это была и хорошая новость, и плохая одновременно. Хорошая — враг гарантированно не уйдёт от возмездия. Плохая — даже загнанная в угол крыса начинает драться не на жизнь, а на смерть, что говорить о крысах таких размеров, созданных для единственной цели — крушить и убивать?
Оставалось действовать быстро, пока не схлынул кураж, и постараться сделать всё, чтобы противник не причинил при этом слишком много вреда.
Первыми к устью тоннеля вышли штурмовики Сантиллиана. На них ожидаемо не обратили серьёзного внимания, только ближе сдвинулись к взорванному блокирующему щиту «Виконт» и три «Ратника», и приготовились к бою: за пехотой должны были появиться мобильные доспехи. И те не заставили себя ждать, но вместо силуэта меха в проходе возник массивный щит «Монарха». Из боковых проходов понеслись залпы плазмопушек «Виконтов».
Когда мобильные доспехи отвлеклись на привычного врага, в дело вступили штурмовики Санти. Они не стали прыгать высоко, чтобы не попасть под огонь «Виконтов», ограничившись уровнем ног. Сочленения ступней огромных боевых машин были не так уязвимы для их плазменных клинков, но Санти ухитрился подобрать и вогнать в щель сочленения длинный обломок взорванного щита. Потом то же самое проделал Робин с другой ногой. Движения «Ратника» тут же разбалансировались, стали неловкими, он сделал несколько шагов, загребая ногами, потерял равновесие и упал. Его тут же облепили штурмовики, привычно и торопливо расправляясь с сервоприводами.
«ПРЫГАЙТЕ!» — отдалось в сознании, и весь десяток пехотинцев поскакал кто куда, уворачиваясь от огромной ступни, поднявшейся над ними. Если бы не предупреждение неведомого советчика, несколько человек были бы потеряны — броня «Деспота» была хороша, но не настолько, чтобы её не раздавило весом многотонной махины.
Но в строю осталось три машины из четырёх, и это был успех. Пока один из «Ратников» пытался передавить штурмовиков, а те скакали кузнечиками по всему помещению, «Монарх» под прикрытием щита выдвинулся из прохода, с обеих сторон от него выступили «Ратники» и открыли беглый огонь по врагу. Мехи прекратили ловлю блох и начали огрызаться залпами ракет, от которых «Ратники» тут же спрятались за спину «Монарха».
Робин прыгнул на вражеского «Ратника» повис на магнитной перчатке, замахнулся плазменным клинком.
«ПРЫГАЙ!»
Не доведя дело до конца, он отлетел в сторону, и огромный кулак меха с грохотом врезался в собственный кокпит, разбив остекление. Два выстрела из винтовок уменьшили число пилотов мобильных доспехов на стороне противника до двух.
— Я тут кое-что нашёл! — один из штурмовиков тащил из разбитого коммуникационного канала бухту кабеля. — Смотрел я один древний сериальчик, там шагоходам ножки спутали… Попробуем?
— Попробуем!
Намотав конец кабеля на кулак, штурмовик сделал несколько прыжков вокруг «Виконта», обмотав кабелем его ноги, и вернулся к своим. Ухватившись за концы кабеля, весь десяток дружно включил прыжковые двигатели, рванув в одну сторону. «Виконт» покачнулся, потерял равновесие, попытался выставить ногу, чтобы восстановить его, и с грохотом рухнул на палубу. С торжествующим воплем на него налетели штурмовики.
— Посторонись, малышня! — на упавшего обрушилась секира «Монарха». — Я быстрее, чем вы своими ножичками…
На последнего уцелевшего нацелились шесть мехов.
— Сдавайся, если хочешь жить…
Жить пилот хотел. Поэтому опустил мех на колени, открыл кокпит, спрыгнул на палубу, поднял руки…
Его связали стяжками, найденными в том же разбитом коробе, откуда добыли трос, оставили дожидаться конвоя, отрубили его меху пушки — и отправились к следующей точке.
Стимуляторы уже почти не справлялись с усталостью. Бежать было тяжело, дыхание начинало со свистом вырываться из горла, когда группа Сантиллиана добежала до туннеля 4. Кураж вдруг схлынул, и только сила воли не позволила штурмовикам без сил повалиться на палубу. Но они остолбенели при виде зрелища, которое им открылось.
  
Пять мехов стояли на коленях с открытыми кокпитами, на ладони одного из них сидела, покачивая ножкой, Клара Фосс, а перед ней, тоже опустившись на колени, расположились в кровь избитые вражеские пилоты, с обожанием глядя на девушку.
— Что-то вы не очень торопились, мальчики, я уже устала вас ждать, — заметила она.