Спасите меня, Кацураги-сан! Том 6 (СИ)

— Кацураги-сан, — прошептал Шигараки Хидео. — Момент истины. Хочу сказать, что, если вдруг вы меня обогнали по очкам — я обижаться не стану. Надеюсь, что и с вашей стороны не будет никаких обид, если диплом окажется у меня.
— Успокойтесь, Шигараки-сан, — улыбнулся я. — Это — просто экзамен, а не кровная вражда. Давай послушаем разбор полётов.
— Кацураги Тендо, — назвала моё имя Харукава Кината. — Вы получаете девяносто восемь баллов из ста. Система зарегистрировала, что ваш скальпель прошёл неподалёку от печени и чуть не повредил её паренхиму. В остальном операция проведена идеально.
Ого! Значит, манекен даже такие ошибки регистрирует. Неплохо! И очень даже резонное замечание. В тот момент у меня соскользнула рука, поскольку органы на ощупь были сильно непохожи на настоящие, но всё же я отмечу для себя в уме, что на это стоит обратить особое внимание при настоящей операции.
— Оппонент Кацураги-сан — Шигараки Хидео, — продолжила Харукава Кината.
Шигараки напрягся и согнул ноги в коленях так, что чуть не сдвинул диван. У него всё ещё был шанс меня обогнать. Девяносто восемь баллов — и он победитель.
— Вы смогли набрать девяносто один балл, — заявила Харукава Кината. — Система оштрафовала вас за то, что вы пропустили гемостаз и дренирование ложа желчного пузыря. Однако ею была особенно оценена ваша скорость и качество всех остальных этапов.
Шигараки Хидео нервно хохотнул, затем прикрыл лицо руками и шумно выдохнул.
— Проиграл… — прошептал он.
Я решил промолчать и дождаться окончания разбора. Пусть для начала огласят результаты, а затем уже можно будет немного поспорить.
Каждый следующий студент набирал значительно меньше, чем мы с Шигараки. За девяносто перевалило всего два человека. Абсолютное большинство набрало семьдесят-восемьдесят с лишним баллов, а все остальные — разительно меньше.
Когда Харукава Кината закончила, я поднялся с дивана и произнёс:
— Харукава-сан, но разве это справедливо? — спросил я. — Я ни в коем случае не хочу принизить других своих коллег, но разве может студент с пятьюдесятью баллами получить диплом, а мой оппонент — Шигараки Хидео остаться ни с чем?
— Кацураги-сан, — улыбнулась Харукава Кината. — Это очень благородно с вашей стороны — подметить наш недочёт. Но не спешите с выводами. Я ведь ещё не закончила.
Харукава Кината достала второй список и произнесла:
— Прежде, чем продолжить, я бы хотела от лица руководства «Хиджиката-Медикал» ещё раз извиниться перед вами. Условия последнего испытания были намеренно трактованы нами неверно. Соревновательная форма была введена для того, чтобы усилить конкуренцию и вынудить участников выложиться и показать всё, на что они способны.
Вот так поворот. Я ведь так и думал, что организация не могла создать столь несправедливые условия для экзаменуемых.
— Дипломы получат все, кто набрал более семидесяти пяти баллов, — заявила она. — Кацураги Тендо, Шигараки Хидео…
Она продолжила перечислять имена. Шокированный Шигораки от радости потерял дар речи и вовсе перестал слушать судью. Однако я внимательно прослушал весь список от начала и до конца. И понял, что экзамен сдали одиннадцать человек из шестнадцати. Оставшиеся пять человек показали совсем уж отвратительный результат.
— Но ведь вы сказали, что дипломов восемь, — подметил я.
— Министерство Здравоохранения настойчиво порекомендовало нам выдать только восемь дипломов, — сказала Харукава Кината. — Но выделили они шестнадцать штук. На случай, если среди участников окажется куда больше способных студентов. Хорошие специалисты нужны всегда и везде. Потребность во врачах никогда не исчезает.
— То есть… — прошептал один из участников. — В теории все присутствующие в этой комнате могли сдать экзамен?
— Верно, — кивнула Харукава Кината. — Жесточайший отсев был только на предыдущих этапах. Думаю, вы не станете спорить, что студент, не владеющий теорией и не способный связать узел, не может стать хирургом. Верно ведь?
Студенты-ординаторы закивали. Лишь пятёрка не сдавших выглядела так, будто сразу после экзамена их отправят на казнь.
 
— Касаемо тех, кто с экзаменом не справился, — продолжила Харукава Кината. — Вам будет предоставлена возможность пройти курс повторно и сдать экзамен через полгода. Заново оплачивать курс обучения не придётся. Компания «Хиджиката-Медикал» это предусмотрела.
После завершения речи Харукавы, мы получили документы, подтверждающие прохождение экзамена, которые через несколько недель мы сможем обменять на настоящие дипломы, когда те будут готовы.
Мы с Шигараки Хидео обменялись номерами на случай, если кому-то из нас понадобится проконсультироваться, а вслед за этим разошлись.
До служебной квартиры я добрался уже к полуночи. Очередная непростая, но очень продуктивная неделя перевалила за половину. Когда я вставил ключ в замочную скважину, соседняя дверь открылась, и из своей квартиры вышла сонная Акихибэ Акико.
— Поздно ты сегодня, Тендо-кун, — недовольно пробубнила она.
— А я должен был отчитаться? — усмехнулся я.
Ведёт себя так, будто она — моя жена. Так и думал, что соседство с коллегами будет осложняться такими мелочами.
— Акико-тян, иди-ка ты спать, — мягко направил её назад я. — Я тебя ещё планирую завтра завалить работой.
— У-у-у… — простонала она. — Вечно ты так. Ах да, кстати, ты своего родственника-то встретил? — спросила она. — Он тебя заждался.
— Не понял, — нахмурился я. — Какого родственника?
Акихибэ Акико продрала сонные глаза и удивлённо взглянула на меня.
— А он тебя не предупредил? — спросила она.
— Я вообще понятия не имею, о чём ты говоришь, Акико-тян, — признался я. — Как он выглядел?
О чём идёт речь? Неужто отец приехал? Странно, при прошлой встрече они с матерью, несмотря на все мои приглашения, отказывались ехать в Токио.
— Молодой мужчина, твой ровесник — может, чуть старше тебя, — описала она. — Представился твоим братом. Всё пытался попасть к тебе в квартиру, но в итоге остановился у Кондо Кагари.
Брат прежнего Кацураги Тендо? Странно… Не припомню, чтобы кто-то упоминал о его существовании!
Я резко развернулся и пошагал к квартире Кондо Кагари. Надо взглянуть, что там за брат такой явился посреди ночи.
  
Глава 10
 
Вся эта ситуация меня настораживала. В семье Кацураги не было других детей. Тогда кто умудрился представиться моим братом. И что ещё интереснее — почему Акихибэ Акико и Кондо Кагари поверили ему на слово?
Я подошёл к квартире Кондо Кагари и позвонил в дверь. Мой коллега долго добирался до прихожей. Очевидно, он уже лёг спать. Но откладывать разъяснения ситуации на завтра я не хотел. Этот незнакомец вполне мог оказаться каким-нибудь злоумышленником. И держать его в квартире Кагари до самого утра, как минимум, опасно.
Кондо открыл дверь и, устало зевнув, взглянул на меня, будто не понимая, зачем я вообще к нему явился.
— Тендо-кун? — протянул он. — Ты чего здесь делаешь в такой час?
— Акико-тян сказала мне, что у тебя остановился человек, который представился моим братом, — сказал я. — Он сейчас у тебя?
— А! Казума-кун? — вспомнил Кондо Кагари. — Я уснул и уже позабыл, что он у меня в гостиной лежит. Ты не беспокойся, Тендо-кун, пусть отсыпается до утра. А завтра уже к тебе переедет, если что.
Наивная душа — этот Кондо Кагари. Он ведь даже не спросил, есть ли у меня брат.
— Позволь, я на него взгляну для начала, — попросил я. — Если не проснётся, может остаться у тебя.
— Да, конечно, проходи, — отступил от двери Кагари.
Я вошёл в квартиру коллеги и проследовал в гостиную. Однако на диване никого не оказалось. Только разобранная постель.
— Где он? — спросил я.
— Странно, он только что тут был! — удивился Кагари.
Отличное начало. Остаётся надеяться, что этот незнакомец не вынес половину квартиры Кондо Кагари.
Из туалета послышался звук смыва, а вслед за ним включившаяся раковина. Мы обернулись, и перед нами в прихожей служебной квартиры предстал молодой мужчина в домашнем халате. И я сразу же понял, почему Кондо Кагари и Акихибэ Акико приняли его за моего брата.