Похищенная невеста для Его Наглейшества (СИ)

— Ты едва не погиб! — зашипел император, теряя терпение. — Ты ведь мог послать вместо себя оборотня или этого юнца-теневика! Зачем самому?!
— Затем, что я офицер, а не канцелярская крыса! — рыкнул Эйден. — я не собираюсь прятаться за спинами своих людей!
— Ты наследник трона! — вскричал император, тряхнув седой головой. — Ты понимаешь, что от тебя зависит будущее империи?!
— Отец, мы говорили об этом! — начал терять терпение Эйден. Он уже не в том возрасте, когда допустимо выслушивать нотации о хорошем поведении. Ему нужно разобраться с рисунком на его руке. Не может же оказаться так, что он обручился с…Эльвирой? — Я не приму трон! У тебя есть законные наследники, вот пусть они и правят! Ты готовил их к этому всю жизнь, наверняка они справятся лучше меня, — не удержался Эйден от издевки.
— Ты знаешь, что никому из моих законных сыновей не удержать Империю, — выдавил император, внезапно перейдя на полушепот. — Ты наказываешь меня, сын, я знаю…
— Да как ты можешь думать о таких глупостях?! — не выдержал Эйден. — Черные маги на наших землях проводят свои ритуалы, по всей стране пропадают девушки, артефакты постоянно исчезают, а тебя волнует, кто будет сидеть на троне! Если не остановить этих червей сейчас, то и самого трона может не быть!
— Что бы ни затевали черные маги, это не повод вести себя так, как ты! — в том же тоне ответил ему император. — Не смей рисковать жизнью без веского повода! Я жду суда над воровкой, и больше не желаю слышать, что ты привлекаешь к работе всякий сброд! — решительно отрезал он. Ага, как же. Пока Эйден не выяснит, что произошло, никакому суду он ее не отдаст. Сам будет распоряжаться ею.
— Воровка обладает даром ключа, — заявил Эйден. — Она открыла дверь в тайник, и у меня на нее планы.
— Ты совсем лишился разума?! Она должна предстать перед судом! — вытаращил глаза император.
— И она предстанет! Перед судом жриц, — припечатал Эйден.
— Что?! — скривился его отец. — Жрицы?! Да эти фанатики приговорят ее, разве что, к работам в Храме!
— Имеют право, — развел руками герцог. — Она никому не навредила.
— Да что с тобой? — нахмурился Император. — Ты чтишь Праматерь больше, чем свою родную мать. Неужели готов простить девчонку, которая покусилась на ее Сердце? Сын, что с тобой? Не мог же ты купиться на смазливую внешность, как какой-то мальчишка!
— Ты прав, отец, — склонил голову Эйден. — Я считаю, что с этой девчонкой все очень не просто. Слишком много странностей. Я все изложу в докладе, а пока…
— А пока пусть посидит в темнице! — решил император. — Я уже отправил за ней людей. В лазарете ее подлатали, а теперь отдохнет в клетке.
— Нет! — резко воскликнул Эйден. — Ее бесполезно запирать, она любую защиту обходит!
— Мне уже доложили об этом, сынок, — елейным голоском отозвался пожилой монарх, намекая на то, что сам Эйден так и не сообщил об этом отцу. — Поэтому маги изготовили для нее куб из металлических прутьев. Никакой магии. Просто клетка. Пусть попробует вырваться. Я уже отправил за ней своих людей, — будничным тоном добавил он.
— Нет! — громыхнул Эйден. — Ею буду распоряжаться я! — властно заявил он.
— Это еще почему? — с подозрением прищурился император.
— Потому что я ее поймал! — отрезал герцог и сжал кулаки, чувствуя, как нелепо это звучит. Проклятье! Он не может допустит, чтобы Эльвиру заключили в темницу. Все внутри восстает против такого решения. — Не смей распоряжаться моими трофеями, отец! Судьбу девчонки определяю только я! — выпалил Эйден и переместился в лазарет. Он еще может успеть. Если маленькую воровку заточат в клетку, то герцог может ее и не вызволить. Решения императора не отменяются — это закон. Нарушить его не может даже он. Но в его силах это самое решение предотвратить.
* * *
  
Глава 17
 
Я очнулась ночью. Кости ломит, голова болит, во рту пересохло. Дико хочется пить. Где я? Надо мной светлый мраморный потолок, лежу я на скромной, но удобной постели. Помещение очень похоже на лазарет: одиночные узкие кровати, возле каждой висит шторка. Ночной светильник развеивает полумрак помещения. Я здесь одна. Память начала подбрасывать обрывки последних воспоминаний: бледный герцог, взрывы, дверь…
 
Рука сама потянулась к запястью, на котором была алая ритуальная лента, и тут обнаружила пикантная деталь. Моя правая конечность пристегнута к металлическому изголовью кровати. Я подвигала кистью и поняла, что потолок моей маневренности — это принять сидячее положение. Встать и тем более отойти от кровати не получится
Ладно, этого следовало ожидать. Но что там с лентой? К счастью, я ничего не нащупала. Должно быть, кто-то нашел способ, как снять ее и разъединить нас с герцогом. Интересно, где он сейчас? Вряд ли гордость Империи пристегнут, как и я.
Я оперлась о локоть и присела. Тело затекло, мышцы болят. Сколько я здесь лежу? Не меньше пяти часов, судя по царящей за окном ночи. Голова зачесалась. Мою прическу никто не тронул — на голове все те же косы, хоть и растрепавшиеся. Ладно, кого я обманываю? Выгляжу и чувствую себя так, словно меня тащили за ногу, головой по полу. Не удивлюсь, если так оно и было.
На тумбочке у моей кровати пустые склянки. Хм… Похоже, что меня лечили. Странно. Неужели здесь взялись латать воровку, которая осквернила главную святыню драконов? Благородно. Хотя, кто знает, может, меня и в ранениях Арренского обвинят. Я уже ничему не удивлюсь.
— Наконец-то! Я уж думала, вы изволите спать до утра! — услышала я голос Аши и вздрогнула. Большая рыжая кошка устроилась у изножья кровати и тоже задремала, судя по сонным глазам.
— Я же вижу, что ты тоже спала, — шепнула я.
— Пф! А что мне еще делать? — фыркнула фамильяр. — Я охраняю вас!
— От кого? — насторожилась я.
— От кого, от кого… — пробурчала Аша. — Только представьте: я исследовала дворец, подслушивала сплетни, готовила ваш побег! И в тот момент, когда я утащила кусок свиной грудинки у дворцового сторожевого пса, я получаю сигнал о помощи! Я чувствую, что моя хозяйка находится в смертельной опасности! Конечно же, пришлось немедленно доесть мясо и броситься к вам на помощь! — заявила она таким тоном, словно я виновата, что чуть не погибла. — И что же я увидела, примчавшись к вам, принцесса?! — кошка нервно дернула хвостом.
— Что? — прищурилась я.
— Вас уже нес на руках оборотень! — огорошила меня фамильяр. — Да-да, именно так! — закивала она, увидев мое выражение лица. — Я тоже глазам своим не поверила! И зачем, спрашивается, мчалась к вам со всех лап, если опасность миновала? Хорошо, что я успела доесть то мясо… — вздохнула Аша, мечтательно прикрыв глаза.
— Что за оборотень? — сглотнула я, потому что знаю: во дворце обитает лишь один хвостатый двуногий.
— Молодой, красивый, неженатый, — отрапортовала фамильяр и подмигнула мне. Она неисправима! И откуда только узнала, что он не женат?
— Аша, кто он такой?! — прошипела я.
— Как я поняла из разговоров, ближайший сподручный твоего герцога, — хмыкнула фамильяр.
— Он не мой! — ощетинилась я и вдруг перешла на шепот. — Аша, у меня на руке была алая лента? — спросила я ее.
— Лента? — Аша поиграла усами. — Нет, не помню никакой ленты.
Вот и я не помню, в какой момент она исчезла с наших рук — в тайнике или уже снаружи? Я провела пальцами по поверхности кожи и опустила взгляд на свою руку.
— Боги, — вырвался у меня писк. На том месте, где мое запястье обвивал ритуальный шелк, теперь осталась белая бесцветная вязь. Я поднесла руку поближе к глазам и присмотрелась. Это не просто линии, а вполне узнаваемый рисунок — ветка оливы. Что все это значит…?
— Аша, что еще ты видела? — прошептала я и натянула рукав, пряча странный рисунок. Фамильяр ничего не заметила. Почему-то я не смогла рассказать ей обо всем, что произошло в том тайнике. Арренский, предметы для брачного ритуала, лента… Это все так нелепо. — Что говорили люди вокруг тебя? — перевела тему я.