Сбежать нельзя остаться (СИ)
— Ты ни разу не говорил, что хочешь этого.
— Разве? — он так натурально нахмурился.
— Точно! Один раз, когда орал на меня по телефону, сказал что-то типа «ты нужна мне здесь». Фраза очень опасная, — заметила я. — Ты нужна мне здесь, чтобы развлекать. Ты нужна мне здесь, чтобы ублажать. Ты нужна мне здесь, чтобы греть постель. Ты нужна мне здесь, чтобы было, на кого орать… Столько причин…
— Дурочка, — усмехнулся он. — Мы же так и не поговорили толком. Зашла в свою тесную кухню в этих гольфах… — он наклонился ко мне и тихо добавил, — Ты хоть понимаешь, как ты в них выглядишь?
— Могу только догадываться, потому что ты опять мне ничего не говорил! — скопировав и его тон, и позу, сообщила я.
— В тот день, когда тебе вручали диплом, ты была в форме школьницы, с двумя хвостиками и огромными бантами. Кажется, в тот момент я и стал извращенцем по части гольфов.
— Ого… Ты там был? — удивилась я, пробуя кусочек тушёного мяса.
— Хотел посмотреть, с каким лицом ты принимаешь мои цветы. Кстати, так и не понял, ты была рада или нет?
— Я тебе рада, и тогда, и сейчас, просто не верю в наш счастливый финал, — честно призналась, не глядя в глаза.
— Слушай, сейчас скажу гадость, но я должен. Прости. Если твой отец был конченным козлом, это не значит, что все вокруг такие же. Я совсем не такой, — он помолчал, а меня почему-то даже не удивило, что он и про моего отца в курсе. — Мы все разные, как и вы. В чём-то похожи, да, но шанс наступить на те же грабли минимален. Нет в мире двух одинаковых людей. Так не бывает. Я понимаю, сложно довериться мужчине, когда всю жизнь перед глазами максимально гадкий пример того, к чему это доверие привело. Но ты ж ведь даже не знаешь меня ещё, чтобы вот так запросто сбрасывать со счетов! Это несправедливо, Кир! Ты с чего-то придумала, что я бабник и сволочь. Что я сделал, чтобы заслужить это клеймо?
— Не знаю, — я задумалась, прислушавшись к собственным ощущениям. — Это не моё изобретение. Таким тебя представили СМИ.
— Но ты ж не глупая, понимаешь, что это сплетня ради продаж!
— Я действительно не знаю тебя, — я поглядела в его глаза.
— Узнать хочешь? — он подался вперёд, глядя на меня с какой-то болезненной тоской.
— Думаю, да, — я пожала плечами, поджав губы. А почему нет?!
— Могу начать скучный рассказ о своём детстве и юности. Или задавай вопросы, которые тебя больше всего тревожат. Любые, — он снова вернулся к еде. А я задумалась. Я его вообще не знала, и не знала, с чего начать узнавать… Вообще хороший повод устроить допрос с пристрастием. Но о предпочтениях в еде, родителях, друзьях и тому подобном знать пока не хотелось. Хотелось прояснить то, что могло бы сказаться на моих буднях.
— У тебя правда никого не было эти четыре месяца? — ну а чем не мои будни! Ждал он меня, видите ли. А может ожидание всё-таки скрашивала дорогостоящая красотка, сестра или дочка какого-нибудь партнёра по бизнесу…
— Правда, — ответил, даже не задумавшись.
— Трудно было?
— Почему было? До сих пор едва держусь! — опасно блеснув глазами, улыбнулся Райт, чем вогнал меня в краску. Но я продолжила:
— И почему у тебя никого не было?
— Не поверишь, все они не ты! — он пожал плечами и легко улыбнулся. — Даже молодую секретаршу заменил на старушку. Раздражала до икоты!
— А до меня сколько девушек было? — вряд ли это имело ко мне какое-то отношение, но было ужасно интересно, чего он себя лишил на эти четыре месяца.
— Много, — сухо пояснил, явно не желая вдаваться в детали. — Очень.
— Не верю, что я какая-то особенная, что я чем-то выгодно отличаюсь, — заметила я так же сухо.
— Я докажу, — пообещал мужчина, глядя мне в глаза. — Только скажи, тебе самой-то всё это нужно? — и посмотрел вдруг так, что меня будто молнией пронзило. Сглотнула колкий ком, вставший в горле, отвела на миг глаза, обретая способность мыслить и говорить, и, вскинув бровь, заметила:
— Нужно, чтобы ты почаще задавал этот вопрос и принимал во внимание мой ответ.
— Не проблема, — не растерялся он. — Я научусь. Только и ты тоже принимай меня во внимание.
— Буду стараться, — пообещала я и снова уткнулась взглядом в столешницу. Да, чёрт возьми, я буду стараться…если мне позволят…
— Кир, как ты видишь наше будущее? — со вздохом, спросил мужчина. Похоже, теперь пришла его очередь задавать колкие вопросы… Почему колкие? Да потому что я нашего будущего вообще не видела! Я в него не верила! Ну так не бывает, чтобы встретились два раза, переспали и сразу спелись и сдружились!
— Давай ты начнёшь? — предложила. — У меня с этим плохо, ты ж знаешь, — пожала плечом. А он выдохнул, откидываясь на спинку стула. Заговорил не скоро, и говорил, явно рассуждая, хотя, судя по всему, давно уже продумал все ходы и выходы:
— Учитывая, что за мной постоянно следят СМИ, и я не хочу, чтобы про тебя какая-нибудь жёлтая газетёнка не из «Астэры» написала гадость, типа: «он взял её из жалости» или «женитьба по залёту», я предлагаю сделать так! Через месяц я беру отпуск, мы едем к моим родителям и там женимся. Сюда вернёмся уже семьёй. А через полгода-год в наших астэровских газетах запускаем бомбическую новость «Свадьба, которую все пропустили». Защитим тебя от сплетен и поставим точку в истории самого завидного жениха города… А дальше просто живём. Заводим второго малыша, потом третьего… сколько захочешь! И просто наслаждаемся друг другом. Что скажешь?
— Заманчиво, — грустно улыбнулась ему. — Но мы друг друга не знаем. Вдруг не срастётся. — предположила я. На самом деле мне просто нужна была его позиция, я пока даже не фантазировала на тему срастётся или нет! Но наткнулась на суровый взгляд и тщательно сдерживаемое раздражение:
— Кира, ты снова говоришь глупости! Люди по пятнадцать лет живут счастливо в браке, а потом вдруг что-то начинает не срастаться. Здесь вообще не важно, кто кого насколько хорошо знает. Любовь — это труд. Любить нужно учиться. Было бы желание.
— И у тебя это желание есть! — я откинулась на спинку стула, чувствуя, что наелась.
— Есть. А у тебя?
Я задумалась, глядя ему в глаза. Да было у меня такое желание! Только страх был сильнее. В этот момент я поняла, что мне попросту страшно ошибиться. Довериться и оказаться обманутой. Или ещё хуже, оказаться в клетке, как мама… Проще сразу закрыть дверь и не впускать в свой мир все эти проблемы. Уйти и не знать, как могло бы быть рядом с этим мужчиной.
— Давай я отвечу на этот вопрос чуть позже? Когда начну тебя узнавать, — осторожно предложила я. Он шумно выдохнул и отвёл глаза. И я поспешила добавить. — Слушай, ну а вдруг ты псих, маньяк, может ты носки по дому раскидываешь, или любишь ковырять в носу… Может у тебя есть какое-то жуткое хобби…
— Типа жертвоприношений мелких животных языческим богам? — подсказал Райт. И тон не был шутливым, мужчина раздражался…
— Я пока для себя поняла одно — ты вспыльчивый. И меня это пугает.
— Ну… Когда меня кто-то долго кипятит, я начинаю орать. Могу что-нибудь разбить.
— Вот этого-то я и боюсь, Саш. Как далеко ты заходишь в своих эмоциях?
— Я не бью женщин, если ты об этом, — с суровым спокойствием сообщил он. — Мужчин — запросто. Но не женщин. Бить можно только равного или более сильного противника. Это воспитывали во мне родители. Это же вбивали в меня тренеры.
— Ты спортсмен? — сама почувствовала, как у меня загорелись глаза. И затеплилась робкая надежда, что он поймёт, как сильно я привязана к своему занятию…
— Чемпион мира прошлого года по муай-тай, — ответил так, будто сообщал, который сейчас час — как само собой — без гордости и хвастовства. Но блин, целый чемпион целого мира?
— Ого! — воскликнула я. И с одной стороны теперь было ещё жутче ему перечить, с другой я была очень, блин очень под впечатлением! — А что в этом году?
— А в этом году у меня был доступ к секретным архивами. И за границу меня не пускают, — он отвёл глаза, а потом, будто извиняясь, добавил. — Я хотел прилететь за тобой. Или к тебе… Но чёртовы границы, визы, правила… Я бы утащил тебя обратно! Силой. И я уже ехал к друзьям, чтобы помогли сделать это безо всяких документов, когда мне сообщили, что ты возвращаешься, — он шумно выдохнул. — Ты просто должна знать.