Таджикские народные сказки

Ждал Пак дочку свою, ждал жену свою Лак, не дождался и сам отправился к хаузу.
Приходит Пак к хаузу и видит: сидят рядом его дочка и жена. Сидят рядом и горько плачут.
— Лак, Лак, что случилось? Отчего вы так горько плачете? — спрашивает Пак.
— Ой, Пак, Пак! Как же нам не плакать? Как слёзы не лить? — отвечает Паку Лак. — Послушай-ка, что говорит наша умница!
— Что же говорит она, Лак? — удивился Пак.
  
— Она говорит: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сынок, и приведу его к вам в гости. И скажет ему моя матушка: «Внучек мой дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду! Упадёт в воду и утонет! Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!»
— Ой, дочка моя! Да как же ты умна! — сказал Пак, сел рядом с дочкой и женой и тоже горько заплакал.
Сидели они так втроём на берегу хауза и горько плакали. Плакали они горько и громко, и услыхали их плач гости — сваты, которые пришли сватать дочку Пака и Лак. Услыхали они плач, удивились и отправились к хаузу.
Пришли гости к хаузу и видят: сидят на берегу хауза хозяева и все трое горько плачут.
 
— Что случилось, Пак? — спросили они. — Отчего вы все так горько плачете?
— Лак, Лак! — сказал Пак. — Расскажи гостям, отчего мы плачем.
— Как же нам не плакать, как слёзы не лить? — отвечает сватам Лак. — Послушайте-ка, что говорит наша дочка, наша умница!
— Что же говорит она, Лак? — спрашивают сваты.
— Она говорит: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сыночек, и приведу его в гости к родителям своим, и скажет ему моя матушка: «Внучек мой дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду. Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!»
Услыхали это сваты и сказали:
— Видно, дочка ваша не только красива, но и умна!
Сказали они так и засватали девушку — дочь Пака и Лак.
Сыграли свадьбу, и стала дочка Пака и Лак жить в доме своего мужа.
Прошло время, и соскучились Лак и Пак по своей дочке. Соскучились и задумали навестить её.
Захотела Лак для дочки пирожков с мясом пожарить, да масла в доме не оказалось. И сказала она тогда Паку:
— Пак, Пак! Возьми пиалу, ступай к торговцу маслом, купи фунт масла.
Взял Пак пиалу и отправился к торговцу маслом.
Стал торговец наливать масло в пиалу Пака. Мала оказалась пиала — не поместился в ней фунт масла.
— Не помещается масло в твою пиалу, — говорит торговец Паку. — Куда ещё налить?
— А вот сюда! — сказал Пак и перевернул пиалу с маслом кверху дном.
Торговец и налил остаток масла в донышко пиалы.
Пак принёс масло домой.
— Пак, Пак! — удивилась Лак. — Ты мало масла купил. Не хватит его пирожки жарить!
— Нет, дорогая Лак! Я фунт масла купил! Ведь в пиале ещё есть!
Сказал так Пак и перевернул пиалу. Масло-то с донышка и пролилось!
Так и остались Лак и Пак без масла.
Что делать? Без масла пирожков не пожаришь! Подумали они, подумали и решили отнести дочке горячих лепёшек. И сказала Паку Лак:
— Я тесто замешу, а ты ступай пока танур разожги.
Лак принялась тесто месить, а Пак во двор вышел. Наколол он дров и хотел ими танур разжечь. Смотрит: а танур и без огня раскалён, весь красный внутри. И невдомёк Паку, что это лучи солнца в тануре отражаются. «Танур раскалился, — подумал Пак, — пусть Лак печёт в нём лепёшки, а я посплю перед дорогой». Как задумал, так и сделал. Растянулся на земле под тутовым деревом и заснул.
Замесила Лак тесто, раскатала его на лепёшки и понесла к тануру. Видит: танур докрасна раскалился. И тогда женщина налепила лепёшки на стенки танура. Села рядом и стала ждать, когда лепёшки испекутся. Глядит она на лепёшки, а они не румянятся. Тут и Пак проснулся. Он тоже на лепёшки стал смотреть. Час прошёл, и два минуло — лепёшки не румянятся.
Тогда и говорит Пак:
— Лак, а Лак! Не станем больше ждать, пока лепёшки испекутся. Давай лучше выроем танур из земли и понесём дочке — лепёшки по дороге испекутся!
Как задумали, так и сделали. Выкопали танур с лепёшками из земли и отправились к дочке в гости.
Подошли они к дому зятя. Увидали их родственники, выбежали навстречу, взяли у них танур с сырыми лепёшками и оставили его во дворе. Самих же гостей ввели с почётом в дом.
Накормили Лак и Пака и спать уложили.
Легли Лак и Пак спать.
И вдруг Пак говорит Лак:
— Погляди-ка на стены комнаты, дорогая Лак. Они ведь все в щелях — луна сквозь них светит.
— Видно, дочка наша забыла их маслом смазать, вот они и потрескались! — отвечает Паку Лак.
Задумались они, а потом Пак и говорит Лак:
— Лак, а Лак! Я тут рядом чулан видел. Давай поглядим, нет ли там масла.
— Давай, Пак, погладим! — отвечает Паку Лак.
Пошли они в чулан и нашли там на полке горшок с маслом. Взяли они тот горшок и смазали стены комнаты маслом сверху донизу.
Отнесли пустой горшок обратно в чулан, и вдруг Лак заметила там два больших глиняных кувшина — хума.
— Пак, а Пак! — сказала Лак. — Глади, какая умница наша дочь! Подумала она: «Родители мои небось запылились в дороге. Пусть помоются!» Вот и приготовила для нас два хума воды. Давай помоемся! Пусть дочка порадуется!
— Умница наша дочка, умница! Пусть порадуется! — отвечает Пак.
Взяли Лак и Пак те хумы и тут же в чулане мыться начали.
— Какая же эта вода сладкая! — сказал Пак.
— Видно, у них тут хауз с такой сладкой водой! — добавила Лак.
Помылись Лак и Пак, вернулись в комнату и легли спать.
Утро настало, солнце взошло. Хозяева раскинули дастархан, а вокруг него разложили мягкие шёлковые одеяла да ковры. Чай вскипятили. Сидят ждут, когда гости проснутся. Час ждут, второй ждут — не встают гости! Пошли тогда хозяева в ту комнату, где спали Лак и Пак. Пришли и видят: Лак и Пак прилипли к своим постелям, да так крепко, что и пошевелиться не могут. Они лежат, не шевелятся, а над ними пчёлы да осы жужжат!
Удивились хозяева, но поняли потом, что гости не водой помылись, а виноградной патокой — бекмёсом, который был в тех хумах.
С трудом оторвали хозяева Пака и Лак от их постелей. Потом нагрели воды, помыли их, обсушили и домой проводили.
С того дня прошло много дней и недель. Однажды дочь Пака и Лак осталась дома одна. Осталась одна и вышла во двор с непокрытым лицом, без паранджи. Вдруг из хлева выглянул бычок и замычал: «Му-у!»
Испугалась женщина: «Ой! Он увидел меня без паранджи! Ой, теперь он всем расскажет о моём позоре! Ой, что мне делать? О, горе мне!»
Подумала так и побежала в дом к своим родителям.
Прибежала она к отцу с матерью и рассказала о своём позоре.
— Не печалься, дочка! — сказал Пак. — Мы поможем тебе!
— Не горюй, дочка! — добавила Лак. — Мы пойдём к судье. Пусть он всем запретит рассказывать о твоём позоре.
Отправились Лак и Пак к судье и рассказали ему, как их дочь опозорила себя — без паранджи из дому вышла. Пусть он всем запретит рассказывать об этом.
И ответил им судья:
— Я не могу этого сделать. Ступайте к падишаху.
И отправились Лак и Пак к падишаху.
Выслушал их падишах и повелел всем жителям своего государства не рассказывать о том, что дочь Пака и Лак опозорила себя — без паранджи из дому вышла.
  
В тот же день глашатаи по всему государству разгласили это повеление падишаха.
На этом и сказка кончилась.
  НЕУМЕХА  
Жил, рассказывают, один гончар. Жил он, жил и однажды женился.