Семь раз отрежь (СИ)

Усевшись в центр круга, они принялись бормотать строки заклинаний, в которых, по мнению Лины, было слишком много про "принятие и подчинение", но голос друга звучал ровно и спокойно, и это не позволяло ей колебаться. Резать запястья пришлось вдоль, рана получилась болезненной и глубокой, и кровь стекала ручейком, собираясь лужицей и заставляя руны сиять холодным потусторонним светом. Протягивая Снейпу кинжал, она в последний раз спросила его одними глазами, готов ли он, но тот лишь приподнял бровь, рассекая руку и сжимая кулак, чтобы кровь текла обильнее. Руны мигнули и погасли, порывом ветра затушило свечи и факелы на стенах, и зал погрузился во тьму. Лина поняла, что теряет сознание, но последним усилием успела остановить кровотечение себе и Северусу, утыкаясь при этом ему в плечо.
  
Очнулись они примерно через час, практически одновременно, и Лина со стоном потёрла затёкшее плечо. Пальцы саднило, а холод от камня пробрался под мантию, вынуждая ёжиться. Голова лежала на мягком — похоже, теряя сознание, Снейп пытался уберечь подругу от падения, и наверняка отморозил себе всю спину. Лина взмахнула палочкой, наколдовывая свет. Даже без использования Бузинной палочки шар света получился в полтора раза крупнее обычного, он завис в воздухе, излучая ровное сияние.
— Поднимайся, — она помогла Северусу сесть, машинально разминая ему плечо. Откуда-то пришла уверенность, что он ушиб макушку при падении, а ещё у него замерзли ноги. — Тебе нужна новая обувь.
— А у тебя быстро немеют руки, — задумчиво сообщил друг, а после, немного удивлённо, поинтересовался: — Но откуда я это знаю?
— Похоже, получилось, — затаив дыхание, предположила Лина, прислушиваясь к себе, пытаясь в мешанине эмоций и ощущений распознать, где свои, а где — чужие. Смущение, волнение, грусть и радость — целый коктейль заставлял сердце колотиться не в такт… Хотя нет, странности с сердцебиением исходили не от волнения. Приложив руку к груди, девушка ощутила там парный такт — в груди билось двойное сердце. Собрав остатки храбрости, она заглянула в глаза другу, и прочитала в них все невысказанные слова — поддержку, безграничное доверие и любовь.
— Да, получилось, — зеркально прикладывая ладонь к своей груди, согласился Снейп и криво усмехнулся. — Вместе. Всегда.
И уверенность в его голосе дополняла размеренная, спокойная решимость его сердца.
  
Часть 6. Планы, споры и немного огня
 
В тот вечер, выпив по флакону кроветворного зелья, они разошлись в разные стороны, спеша до отбоя оказаться в своих гостиных. Парадоксальным образом, им не нужно было объясняться друг с другом, первоначальный шквал эмоций стих, и осталась только уверенность и ощущение "родного плеча". Лина понимала, что теперь, даже если она окажется в самой темной и тесной камере Азкабана, больше не останется одна. Укладываясь спать, в который раз приложила руку к груди, ощущая парный бой, как далёкие барабаны или сейсмические толчки в глубинах земли. В этом ритме была своя музыка, которая завораживала, но девушка не могла отделаться от мысли, не является ли это предостережением грядущих бед? Правильно ли они поступили, решившись на подобный поступок? Недаром все манипуляции с душой относят к темной магии. В любом случае, теперь ей придется быть вдвойне осторожнее.
На следующее утро эмоции немного улеглись, но частый ритм теперь сопровождал ее, прибавляя спокойствия. На него можно было не обращать внимания, но он оставался неотъемлемой частью, как кончик носа, который всегда перед глазами, но заметен, только если на него посмотреть.
Встретив ее в библиотеке, Северус выглядел притихшим и настороженным, больше привычного задумчивым, и некоторое время молчал, но после тихонько пробормотал:
— Ты сомневаешься.
— До сих пор сомневаюсь, — не отводя взгляда от строчек, согласилась Лина, но после всё же глянула на друга:
— Ты не можешь сказать, что у нас нет для этого причин.
— Я понимаю. И, в то же время, хочу возразить. Странно и сложно. Я чувствую, насколько тебе страшно…
— А ты наоборот, на удивление эмоциональный. В груди бурлящий котел, — улыбнулась девушка и погладила его рукав. Несмотря на внешнюю решимость, все происходящее давалось Северусу тяжело. Лина никому бы не пожелала участвовать в подобном, особенно в столь юном возрасте.
Шумно шурша сумкой, к ним за стол уселся Эйвери. Он неодобрительно посмотрел на заговорщиков и поинтересовался:
— Судя по вашему виду, опять что-то затевается. Что дальше — мы пойдем искать гробницу Морганы, чтобы добыть пару костей?
— Хочешь отступить? — Лина прекрасно понимала Эйдана. Ещё один мальчишка, который мужественно ввязался в игру со слишком большими кубиками. Скорее даже, бетонными блоками от древних пирамид, щедро окропленными кровью. Ей пришлось украдкой прикусить губу, чтобы отогнать мрачные мысли.
— Я влип во всё это по уши, — отрицательно качнул головой парень. — Хорошо, отец не в курсе, иначе я бы уже здесь не сидел.
— Склонность к интригам — такое слизеринское качество, — обронил Северус, а по губам его скользнула слабая улыбка. Он с самого начала не одобрял участия Эйвери, но постепенно учился проявлять доверие.
— Время работает против нас. Теперь, когда директора нет, В. наверняка решит укрепить свои позиции.
— Он не станет баллотироваться в министры, — Эйдан, откинувшись на стуле, потер ладони и задумчиво повертел пальцами.
— Но наверняка захочет посадить в кресло своего человека.
— А значит, пока будет занят, — присаживаясь на оставшийся свободный стул, подтвердил запоздавший Регулус. — Ведёте опасные разговоры. Осторожнее. Пока вокруг никого, но мало ли в Хогвартсе любопытных…
— Мы просто сплетничаем, — Лина поправила на носу очки, снова придвигая к себе недописанную работу. — Серьезное или важное обсудим не здесь и не сейчас.
Выражая всеобщее согласие, Регулус вытянул из сумки пару свитков, но долго заниматься не получилось — Эйдан ерзал, вздыхал, косился по сторонам, и очень скоро решено было перебраться в класс и продолжить разговор.
Там, уже привычно присаживаясь на парту, Блэк сообщил:
— На пасхальных каникулах Малфои устраивают прием. Я собирался посетить, наверняка и Эйдана приглашали…
— Лучше побуду в школе, не люблю сборища, — поморщился Эйвери, небрежно бросая сумку на стул.
— Разумно. Вам со всеми знаниями нельзя попадаться на глаза тем, кто умеет читать мысли, — устраиваясь под боком у Северуса, согласилась Лина. Регулус склонил голову, планируя свои будущие шаги:
— Значит, бал придется пропустить… Но поговорить с Люциусом необходимо. Убедить его уничтожить… Ту Вещь. Поэтому я надеялся на поддержку Эйвери…
— Люц просто так не поверит. Он хороший сын и послушен В. Вам придется быть чертовски убедительными, — скептически поджал губы Снейп.
— Если я дам клятву на крови и магии, он мне поверит, — возразил Регулус, а глаза его при этом страшновато поблескивали. По плечам Лины пробежали мурашки. Младший Блэк был опасным человеком, склонным фанатично верить и так же фанатично ненавидеть, и Волдеморт сделал большую ошибку, неосмотрительно превратив его в своего врага.
— Попробуйте. Но будьте очень осторожны. Все откровения — только под клятву. И мы тоже не будем сидеть, сложа руки. Конечно, потребуется помощь вашего эльфа… попросим Кричера побыть нашим гидом. Прогуляемся с Севом к пещере, поджарим разом медальон и диадему, сварим суп из инферналов.
  
— А как же наш зомби-бизнес? — Северус ехидно прищурился, но девушка только отмахнулась:
— Придется зарабатывать на чем-нибудь другом.
Регулус, загибая пальцы, будто что-то пересчитывая, пробормотал:
— Вы берете на себя самые сложные задачи.
— Ты не прав, с моей точки зрения самые трудные цели — твои. Мне не попасть в поместья Малфоев или Лестрейнджей, а тем более — в хранилище.