Сердце знает
— Угадай, кто у меня здесь? — сказал Картер, закрывая входную дверь. Глаза его блестели.
— Престон Свини! — он повернулся к Хелен. — Вы знакомы с нашим Председетелем Совета Резервации?
— Мы встречались. — Она взглянула на Риза, словно говоря: Что здесь происходит?
— А еще Билл Дарнелл. Он менеджер в Бинго Холле. Помнишь, который назывался Б-4? Теперь это филиал нашего казино. Билл меня там обучал. Он…
— Я думал, будут только родственники, — оборвал его Риз.
— У Престона что-то есть для тебя, и я хотел познакомить тебя с Биллом.
— Мы, кажется, встречались на похоронах.
— Там было столько народу. Мне хотелось… — Тут он понизил голос. — Да они, наверное, скоро уйдут. Сара недолюбливает Билла, ты же знаешь, какая она. Если кого не любит — то не скрывает этого.
— Дядя! — Живой, словно сгусток энергии, девятилетний мальчик бросился к Ризу и обхватил его ноги руками. Риз засмеялся и взъерошил гладко прилизанные волосы своего племянника. Дерека явно нарядили, чтобы показывать гостям — на нем была тщательно выглаженная белая рубашка и брюки цвета хаки.
— Папа говорит, мы сегодня будем играть в баскетбол. Ко мне придут три моих друга, только трое, дядя. Папа говорит, что это не слишком много. Он говорит, что они как повиснут, так и будут висеть на тебе. Но нам надо больше игроков, чтобы поиграть, правда же?
— Верно, без игроков не поиграешь.
Тут еще один сгусток энергии скатился по лестнице.
— И я хочу играть! И я хочу играть!
— Конечно, ты будешь играть, Алисия! — Риз подхватил девочку на руки.
— Ух, как ты выросла! Скоро догонишь брата. А к тебе тоже приходят друзья?
Дерек издал возглас неудовольствия.
— Я не звала никаких друзей, — сказала Алисия, — буду только я, но я буду играть за папу.
Тут вмешался Картер. — Ты будешь играть за папу, но мы еще не начинаем, так что успокойся, — Он освободил Риза от объятий девочки. Риз испытал чувство, словно он взял в руки один из экспонатов его коллекции, и ему мягко намекнули, что он не умеет с ним обращаться.
— Они раззвонила про тебя на всю округу, — сказал Картер, приглашая их в гостиную.
— Я не шучу, вот увидишь, все как один будут здесь, выстроятся за оградой. Сара! Мы в гостиной, — крикнул он жене.
У огромного камина стояли двое: крупный лысеющий белый и маленький коренастый индеец, которого Картер представил первым. — Вот наш вождь.
Риз пожал руку своему бывшему однокласснику.
— Привет, Риз! Я рад, что ты здесь. Это придает нашему заседанию официальный характер. — Престон извлек письмо на официальном бланке с эмблемой племени Лакота округа Бед-Ривер, украшенное его размашистой подписью. В письме, в числе прочего, сообщалось о назначении Риза членом Совета племени.
— Завтра у нас заседание. Тебе придется принять присягу, пройти испытания, расписаться кровью и избавиться от всех своих земных пожитков.
Риз рассмеялся. — Ты просто хочешь заполучить мои лимузины, Свини. А еще принять обет безбрачия.
— Ладно, но только после тебя.
— Ну, я же председатель! На меня это правило не распространяется. — И посерьезнев добавил. — Я рад, что ты с нами. За твоего отца всегда очень стабильно голосовали, особенно старики. И то, что ты не уехал, то, что ты чтишь память отца, им всем очень понравилось. Твое участие очень важно для нас, Риз.
— Но это же всего месяца на три, как я понимаю?
— В эти три месяца нам предстоит многое сделать.
Тут вмешался Картер. — Лично я хочу, чтобы мой брат поближе познакомился с нашим игорным бизнесом. Он всегда был командным игроком, так что он понимает…
В этот момент в дверях появилась Сара Маршалл. Улыбка ее была натянутой, в руках она держала поднос с чашками дымящегося кофе, который она поставила на кофейный столик.
Жена Картера была миниатюрной, потрясающе красивой индианкой из племени Якима. Она походила на маленькую пугливую птичку, но, на самом деле, умела постоять за себя и детей в случае необходимости. Она несколько раз уходила от своего мужа. Но она любила его и надеялась на лучшее. Она не раз его прощала, и, как полагал Риз, еще не раз простит, судя по нежным и тревожным взглядам, которые она то и дело бросала в его сторону. Она думала, что этого никто не замечает, но ее выдавали глаза. Она сказала, что ей надо вернуться на кухню. Хелен тут же вскочила и предложили свою помощь.
Риз с удовольствием бы отправился на кухню вместе с женщинами. Он пришел сюда в гости к брату, а вовсе не по делам. Им уже не раз манипулировали, и он понимал, что два улыбчивых пройдохи, сидящие напротив, не прочь использовать его еще разок. Престон Свини с его сверкающими запонками и бюрократическим жаргоном превратился в настоящего политикана. А в Дарнелле Риз сразу разглядел одного из тех парней, которые любят чужими руками жар загребать, но зачем-то же Картер устроил эту встречу, и Риз подумал, что надо, наверное, подождать и посмотреть, как дальше будут разворачиваться события. И хотя он, в общем, терпеть не мог словоблудия, сейчас он изо всех сил пытался понять правила игры. В каждой игре есть свои правила. Эти парни не захотели объявить их открытым текстом, значит, придется читать между строк. А это, в свою очередь, означает, что придется заниматься словоблудием.
— Рой, Картер, а теперь, наконец-то и Риз Блу Скай вернулся, — вещал Престон. — С такими людьми за несколько месяцев можно горы свернуть, твой народ надеется на тебя. Когда ты увидишь, как организованно мы действуем, какую поддержку оказывает нам «Тэн Старз», как они помогают привлечь в Совет наших индейских братьев…
— Таких, как ты и твой брат, — вставил Дарнелл, — на самую верхушку, туда, гда принимаются все решения.
— С какой это стати вы о нас так печетесь? — подумал Риз. — Что это за игра, в конце-концов?
Тут послышался звук шагов, Риз обрадовался.
— Картер говорит, что вы с Ризом давно знакомы.
Сара поручила Хелен то, что обычно всегда поручают гостям. Хелен уже уложила на блюдо оливки и теперь занималась сельдереем. — Да, мы встречались, совсем недолго, пока он не уехал в Минессоту, — сказала Хелен. — Одно лето, даже меньше.
— Они росли не вместе, — сказала Сара, кивнув в сторону гостиной. — Обычно, братья бывают ближе друг другу.
Хелен обрадовалась перемене темы разговора. Она устала быть все время начеку. А муж Сары представлял собой прекрасную тему для светской беседы. Он был просто иллюстрацией к Закону о защите индейских детей.
— Наверное, Картеру пришлось нелегко, сначала — чужая семья, а потом — опять в резервации.
— Картер всегда сильней обстоятельств, — сказала Сара. — Вот и все. Точка. Тема была закрыта. Сара заговорила совсем о другом. — Интересно, какой он руководитель, — сказала она, доставая из холодильника две миски. — Тяжело с ним работать?
— Нет, он хороший менеджер.
— Последнее время он часто говорит о тебе. Меня это даже встревожило. — Она быстро отвернулась, а Хелен не смогла скрыть удивления. — Я обрадовалась, когда узнала, что вы с Ризом были близки. А поначалу я подумала, что он тобой увлекся. Судя по тому, что он о тебе говорил.
Сара поставила миски на кухонный стол, приподняла крышку кастрюли, опустила ее на место, потом наконец повернулась, и Хелен увидела смущение в ее глазах, в ее натянутой улыбке. — Но это на него так похоже, — сказала она и выдвинула ящик, в котором зазвенело столовое серебро. — Я тебя не виню. Ты, наверное, ни при чем.
— Не знаю, что и сказать. Я не…
— Извини, я тебя не обвиняю, — Сара нервно усмехнулась, ее густые черные волосы блестели в свете неоновых светильников. — Я не очень умею говорить. Мы мало общаемся.
— У вас уютный дом, красивые дети. И я не …
Они обменялись взглядами. Что не? Не хочу вдаваться в подробности? Саре было явно нелегко говорить с ней, и Хелен хотелось ей помочь.
— У меня есть сын, возраста Дерека, — Хелен словно слышала себя со стороны. В окне над раковиной она увидела детей. Сидней был, конечно, чуть старше, но сходство было безошибочным. В папу пошел, станут говорить люди, намекая на пикантные обстоятельства. — Он в летнем лагере.