Переключение передач (ЛП)

— Вообще-то значит. Мать и Шенен счастливы, что я вернулся домой. В детстве все было сложно, но ни разу в жизни я не усомнился, что мать меня любит. То, что мне сложно рядом с ней находиться, говорит о том, что я засранец.
Всеми фибрами души Роду хотелось спросить Лэндона, почему у них все сложно, почему ему не хотелось идти домой. Но неужели надо открывать этот ящик Пандоры? Неужели им правда стоило поделиться друг с другом сопливыми историями про детство? Род точно не хотел говорить про папочку, который его ненавидел. Он давно оставил все это в прошлом. Сложилось впечатление, что Лэндону тоже не хотелось говорить по душам.
— Так вышло, что мне нравятся засранцы. Они забавные. Можешь поехать ко мне, если хочешь.
— Нет. — Лэндон затряс головой. — Это плохая идея.
— Боишься, что не сдержишься и облапаешь меня?
Лэндон закатил глаза.
— Тогда завали. Поехали ко мне. Посмотрим кино, потом разойдемся по разным комнатам и всю ночь будем думать о том, что было бы лучше заняться сексом и поставить точку. — Он подмигнул.
— А ты не сдаешься.
— Ты же понимаешь, что я просто прикалываюсь, да?
Дело не в том, что он не хотел секса с Лэндоном. Он хотел. Но и отпихнуть Лэндона раньше времени не хотелось.
— Я уважаю твои рамки. Просто мне нравится тебя дразнить. Ты забавно реагируешь.
— Да... да, знаю. — После паузы он продолжил: — Что надо сделать перед уходом?
Именно это Род и хотел услышать.
— Ты сидишь. Я работаю. Кстати, надо заскочить в магазин за чипсами со вкусом пиццы и шоколадным молоком. Без этого нельзя смотреть кино.
— Погоди. Что? Чипсы со вкусом пиццы?
— Да, я их обожаю.
Лэндон скрестил руки на груди.
— Серьезно? Ты в курсе, что там пиццей даже не пахнет?
Род побрел к кассе, а Лэндон, последовав за ним, остался по другую сторону стойки.
— Я приглашаю тебя домой, а ты смеешь оскорблять мои предпочтения в еде? Люди их любят. Я их люблю. Ты тоже полюбишь. Я за тебя возьмусь.
Лэндон насупился.
— Превратишь меня в человека, который ест чипсы со вкусом пиццы и запивает шоколадным молоком? Вряд ли. Ты реально с приветом.
— Вот увидишь. — Род подмигнул. — А теперь помолчи, чтобы я смог подсчитать выручку.
При виде улыбки Лэндона в груди потеплело. Роду нравилось веселить Лэндона. Он решил, что постарается делать это почаще.
  
Глава 7
 
— В молодости Кифер Сазерленд был офигенно сексуальным.
Лэндон кивнул.
— И Эмилио Эстевес. Крутость придает ему еще больше сексуальности.
— Они все великолепны. Не верится, что тебе нравятся фильмы конца восьмидесятых – начала девяностых. Я считал себя уникумом.
Не первый раз за последние две недели они сидели у Рода на диване и смотрели кино. Род ел чипсы со вкусом пиццы и пил шоколадное молоко, как будто ему двенадцать лет. Что бы он ни говорил, Лэндон до сих пор не стал фанатом.
Он фыркнул.
— Такого уникума, как ты, я еще не встречал.
— Спасибо.
Род поерзал, а потом положил голову Лэндону на колени. Просто положил гребаную голову на колени, словно это вполне нормально.
Он с трудом сдержался и промолчал. Поначалу казалось, что Род вел себя так, потому что он попросту озабоченный. Теперь же Лэндон задумался: может, дело в чем-то другом? Такое ощущение, что своей откровенностью он добивался внимания. Лэндон не считал, будто Род стремился быть центром вселенной, но, похоже, он хотел того, чего у него нет, а как это получить, не имел понятия. Как будто через симпатию он пытался найти утешение или одобрение.
Судя по всему, не такой уж Род и самоуверенный. Честно говоря, это отличная причина держаться подальше — точнее, еще одна причина. У родителей это стало значительной проблемой. Ревность и нехватка уверенности привели к состязанию, кто кого обидит быстрее.
Однако Лэндон закинул ноги на кофейный столик, не сказав ни слова про то, что Род использовал его бедро как подушку.
— Чипсов?
Род протянул пакет, но Лэндон отмахнулся.
Он таращился на Рода, рассматривая профиль лица, линию подбородка, гладкую кожу. Стопудово он утром побрился. Рода нельзя назвать твинком; хоть он и не такой крупный, как Лэндон, но все равно не подходил под это определение. И он очень мягкий.
  
Род опустил пакет на пол.
— Ты меня хочешь. Ты смотришь на меня, а не на Эмилио.
Лэндон закатил глаза.
— Пытался сообразить, как скинуть с колен твою башку.
Его вообще не должно здесь быть. Что он тут забыл? Лэндон знал только одно: компания Рода ему нравилась.
— Ладно.
Род начал подниматься, а Лэндон опустил руку ему на плечо.
— Да нормально все. Его величеству должно быть удобно.
— О, мне нравится. Зови меня так всегда. Это станет моим прозвищем.
— Я уже придумал тебе прозвище: Шизоид. Отлично подходит, да?
— Хохмач. Помолчи. Я смотрю на молодого Кифера.
До конца фильма Род не шелохнулся, а Лэндон и не просил. Они дружили. «Ерунда», — убеждал он себя. Тем не менее не удавалось припомнить, чтобы во время просмотра кино кто-то укладывался головой ему на колени.
Чем дольше шел фильм, тем сильнее он дергался. Род ничего не замечал, а если и замечал, то ничего не говорил. Наконец-то фильм закончился, и Род сел. Только Лэндон собрался сказать, что должен двинуть домой, как Род спросил:
— С кем ты спишь чаще: с мужчинами или женщинами?
— Не из-за этого мы с тобой не занимаемся сексом.
— Я этого и не говорил. Просто любопытно. Мы друзья, так? Нам лучше дружить, иначе вся эта фигня с воздержанием пойдет лесом.
Лэндон опустился на спинку дивана. Только сейчас он заметил, что напрягся.
— Не знаю. Началось с женщин. Я потерял девственность с девушкой и…
— Сколько тебе было? — Род подогнул под себя ноги.
— Семнадцать.
— Так много?
— В смысле «так много»? А сколько было тебе?
— Пятнадцать. Не советую, — заявил он, словно Лэндон собрался вернуться в прошлое и лишиться девственности раньше. — Парни в пятнадцать понятия не имеют, что делать. Адски больно.
При мысли, что кто-то причинил Роду боль, в груди все сжалось.
— Учту. Как я говорил, уже тогда я знал, что бисексуален, но каминг-аут в старших классах — это не вариант. Мать раскусила меня благодаря порнухе. Знали только она и Шенен.
— А отец?
Лэндон до боли стиснул зубы. Совершенно не хотелось обсуждать этого спермодонора.
— Его рядом не было. Не хочу о нем говорить.
Не повисла пауза, не возникло неловкого молчания. Род сразу же задал другой вопрос:
— Как она восприняла?
Лэндон оценил, что Род не стал наседать.
— Нормально. Мать безнадежный романтик. Она ищет любовь во всем. Ее заворожила тема запретной любви, только вот она считала, что я влюблюсь в парня и из-за общества потеряю.
Род нахмурил лоб. Видимо, такая реакция ему знакома.
— Да, началось с женщин. В восемнадцать я уехал и возвращаться не планировал. Какое-то время были и мужчины, и женщины, но в последние годы — в основном мужчины.
— Если интересно, у меня только мужчины.
Нет, неинтересно. Род сумасброд. Лэндон швырнул в него подушку.
— Что? Откуда тебе знать, что я не спал с женщинами?
— А ты спал?
— Нет, но ты же об этом не знал.
Верно. Лэндон кивнул.
— Логично.
— Только сверху или бываешь снизу?
— Капец. — Лэндон потер лицо. — Мы серьезно будем это обсуждать?
— Мы узнаем друг друга, приятель.
Зная Рода, он не отвяжется, пока Лэндон не ответит.
— В основном сверху, но иногда и снизу. А ты?
— В основном снизу, но иногда и сверху.
«Видишь? — как бы говорил Род своим ответом. — В постели у нас все вышло бы зашибенно».
Вышло бы. Непреодолимое влечение, испытываемое Лэндоном, разгоралось с новой силой. Надо срочно сменить тему. Кто знает, куда занесет Рода.
— У тебя есть семья?
Язык тела изменился. Род хоть осознавал, что мигом нахмурился?