Переключение передач (ЛП)

В груди возникло незнакомое ощущение, ни разу в жизни он не чувствовал себя таким удовлетворенным. Он погладил Рода по спине, и Род содрогнулся… В тот момент он сообразил, что хочет от Рода не только оргазма. Лэндон хотел узнать, какой он, о его прошлом, что таилось в его глазах.
Встрял он на всю катушку.
  
Глава 23
 
— Мне надо в ванную, — слетела отмазка у Рода с языка.
Качественный секс всегда неряшливый, ни высыхавшая сперма, ни пот его не заботили. На самом деле хотелось побыть подальше от Лэндона, обмозговать то, что случилось. Хотя с какой радости, спрашивается? Они трахнулись. Не впервые. Он сам настаивал, что секс никак не отразится на дружбе, а теперь хотел сбежать и подумать. Раздавалось чересчур много тревожных звоночков.
— Ладно, — отозвался Лэндон, даже не шевельнувшись, даже не взглянув на него.
Род выкатился из кровати, намереваясь взять трусы, но потом спохватился: будь на месте Лэндона кто-то другой, ему бы даже в голову не пришло прикрываться. А чем, собственно, сегодняшний секс отличался от предыдущих? Они трахнулись. Использовали друг друга для удовольствия, и все.
Закрывшаяся дверь ванной вроде как поддакнула. С чего вдруг он так странно на все реагировал?
То, как они целовались, прикасались друг к другу, занимались сексом, произвело впечатление. Даже почудилось, что Лэндон старался только ради него, ублажал, потому что хотел, а не потому, что так сложилось. Да, Лэндон сам так и сказал, но говорить и делать — это не одно и то же. Люди трещат без умолку, но вот это он почувствовал.
Едва слова мелькнули в мыслях, Род подавил приступ смеха. Он чересчур много насочинял. Раз уж на то пошло, Лэндона пришлось уламывать заняться сексом. Может, отсюда и взялось желание ублажить? Но ведь ощутил-то он совсем иное, то есть то, чего нет. С самого начала Лэндон четко и ясно высказывался, а теперь Род превращал все в то, из-за чего, по его же словам, Лэндону переживать не стоило.
Род побрызгал водой в лицо и глянул на себя в зеркало.
— Соберись, Родни. Что с тобой такое? — прошептал он.
Может, мозги набекрень из-за разговора об отце? Как правило, эта тема не задевала. Такова жизнь, уже ничего не исправить, отцовское мнение изменить нельзя. Он смирился, что человек, давным-давно его растивший, вечно был им недоволен.
Ему никто не нужен.
Род выключил воду и вытер лицо. Ошалев от никчемных размышлений, он закрыл воображаемую дверь для подобных мыслей и открыл ту, что вела в спальню.
Лэндон лежал на кровати, в поросли темных волосков виднелся обмякший член. Одну ногу он подогнул, вторую вытянул и глазел на Рода. Сердце екнуло. Лэндон красавец. Как так вышло, что он лежал в его постели?
— Как думаешь, у тебя встанет? Я бы повторил, если ты за.
На вопрос Лэндон не отреагировал, не сводя с него темных глаз, наводя тем самым на ненужные мысли. Лэндон смотрел на Рода, словно не знал, кто он такой. Так не годится.
— Или возьми игрушку. В шкафу есть еще. Я…
— Заткнись, — перебил Лэндон.
— Мне казалось, настроение после секса должно улучшаться.
— Кто ты?
В ушах зашумело, голова закружилась.
— Я тот, кого ты только что затрахал до потери пульса. Тот, кто надеется повторить. — Род сел на кровать. — Ну так что, посмотрим кино или ты устал?
— Я хочу узнать больше о твоем прошлом, — проговорил Лэндон мягким, упрашивающим тоном.
Черт.
— Ради чего? На то оно и прошлое. Зачем из-за него волноваться?
— Ума не приложу.
Лэндон обхватил его запястье, а Род закрыл глаза. Да в чем дело-то? Вдруг приспичило вывернуть душу наизнанку, как будто что-то изменится, как будто Лэндон и впрямь хотел слушать. Лэндон потянул его за руку. Род с готовностью лег рядом. Он такой сексуальный: загорелая упругая кожа, темные волосы, крепкие мышцы.
— Не стоило говорить то, что я сказал в гостиной. Наверное, я слишком осмелел после покатушек.
— Я сам спросил. — Большим пальцем Лэндон провел по морщинам у него на лбу. Роду понравилось теплое касание. — Иногда кажется, что я тебя знаю. Мы друзья. Мы часто видимся. Но порой я думаю, что вообще тебя не знаю.
  
Сердце сжалось, стало тяжелее камня.
— Что есть, то есть. Я ничего не скрываю.
— А по-моему, скрываешь, и я никак не разберусь, как к этому относиться. С одной стороны, хочется узнать все, я сомневаюсь, что кто-то знает тебя по-настоящему, а с другой стороны, считаю, что лучше встать и уйти.
Сердце переворачивалось все быстрее. То, что люди уходили, никогда его не волновало. Он сваливал; все, с кем он спал, сваливали. Так бывает. Но при мысли, что это случится сейчас, захотелось намертво вцепиться в Лэндона.
— Ну и как ты поступишь? Тебе решать.
— Мы друзья, — откликнулся Лэндон.
— Друзья, которые трахаются.
Лэндон не ответил, смотря на Рода, словно видел впервые. Так и подмывало отвернуться, спрятаться, но он скрепя сердце уставился на Лэндона, показывая, что он тот, кем казался на первый взгляд.
— Тогда можно продолжить в том же духе: общаться, развлекаться, — не дождавшись ответа, добавил Род.
— Да, — тихо сказал Лэндон. — Да, я тоже так подумал, но… то, что ты говорил про отца, про себя, чуть меня не прикончило. Еще ни разу в жизни мне не хотелось все исправить.
Понятное дело, Лэндон будет его жалеть, услышав часть слезливой истории, точно сошедшей со страниц книг или с экрана телика, про бедненького мальчика-гея, которого не любил папочка. Ну уж нет. На хер жалость. Род ухмыльнулся и коснулся его руки.
— Такая задница никого не оставит равнодушным.
— Я серьезно. Хватит прикалываться.
— Я тоже серьезно. У меня лучшая задница в трех округах. Вдобавок я классно беру за щеку и торгую секс-игрушками. Все при мне.
Он помолчал секунду, потом еще и еще. Лэндон так и не ответил.
— Я устал. Давай спать, — проговорил Род и выключил свет.
Лэндон хранил молчание. А когда поутру Род проснулся, он уже ушел.
  
Глава 24
 
— Ты такой красавчик, Лэндон. Невероятно привлекательный.
Шенен, поправив бабочку, провела рукой по рукаву смокинга. В глазах блестели слезы.
— Можно спросить: почему я примеряю костюм не с твоим женихом и его дружками?
Он так и знал, что на примерке она расчувствуется. Повезло еще, что матери пришлось работать. Вряд ли он вынес бы их обеих.
— Потому что я хотела побыть с братом. Это перебор?
Она улыбнулась синими глазами, разительно отличавшимися от их с матерью карих. У Шенен отцовские глаза.
— Если ты будешь реветь, тогда да, перебор.
Она ударила его по руке, а он ухмыльнулся, правда, неохотно. После вчерашнего в голове кавардак. В мыслях разобраться не выходило, поэтому он старался не думать вообще. Хорошо, что примерку запланировали на сегодня. Вряд ли они с Родом сумели бы подобрать верные слова.
— Выглядишь превосходно, — печально произнесла Шенен.
Ей сложно. Здорово, конечно, что он приехал и поведет Шенен к алтарю, но она мечтала, чтобы это сделал отец.
— Знаю, кроха.
Он привлек ее ближе, обняв за плечи. Шенен спрятала лицо у него на груди.
— Ты уже давно не звал меня крохой.
— Да?
Она права. Привычку Лэндон перенял от отца. А когда отец ушел, он перестал звать ее крохой.
— Ты же знаешь, что да.
Вернулась швея Аманда. Шенен отступила и вытерла глаза, нацепив знакомую маску храбрости. Как часто они в самом деле были храбрыми? Как часто Роду хотелось улыбаться и отмачивать шутки, которыми он сыпал налево и направо?
— Подходит! — сказала Аманда, записывая что-то на бумажке.
Шенен встала чуть поодаль, на худом лице застыла улыбка.
— Согласен, — ответил Лэндон.
Она отпустила его переодеться, заговорив с Шенен о том, что до свадьбы остался всего месяц.
Шенен мало с кем встречалась. Лэндон не помнил, чтобы в старших классах она бегала на свидания, хотя ее часто приглашали. В ту пору ее жизнь вращалась вокруг колледжа и того, через что они с матерью проходили. Она всегда выглядела довольной, счастливой. В силу того, что они не раз говорили о родителях, Лэндон знал, что Шенен пыталась совладать с теми же эмоциями, что и он. А теперь она собралась замуж.