На грани безумия (СИ)
Хакер прошлепал босыми ногами в сторону двери, и я остался один на один с правдой. Что ж, Кассандра Милз, сейчас посмотрим, кто ты такая. Сейчас я получу видео с твоей симпатичной мордашкой, попрошу Курта прогнать по базе распознавания лиц, и тогда тайна перестанет быть таковой. Не помогут ни выдуманные имена, ни уловки с нарисованной родинкой.
Предвкушая скорую развязку, я включил запись. Вот я вхожу в здание, прохожу вестибюль, поднимаюсь на лифте, выхожу. Широким шагом миную коридор и захожу в кабинет доктора Бартона. Закрываю за собой дверь, стою ровно десять секунд, а затем ложусь на диван и сплю.
В кабинете никого нет…
Иные меня раздери! В кабинете только я!
Я взвыл. Хотелось разбить терминал об стену, но я сдержал порыв. Снова включил запись, решив, что мог упустить что-то важное или запись сфабриковали… Но нет. На записи я проспал до прихода Бартона, и все это время часы камеры видеонаблюдения и часы на стене в кабинете показывали правильное время.
Кассандры Милз не существовало.
[1] НОКС — нейровиртуальный обсессивно-компульсивный синдром. Психическое расстройство, причиной которого является пребывание в виртуальной реальности. Больной начинает путать реальный мир с грезами.
Глава 4
Долгожданное тестирование я все-таки провалил. Из кабинета Бартона я вышел в препоганом настроении, быстро выскочил на улицу, и как можно глубже вдохнул сырой, пропахший выхлопами воздух. Я был зол. Адски зол. Едва сдерживался, чтобы не натворить глупостей.
Загнав гнев обратно в темный угол, я достал пачку сигарет, закурил. Бартон все еще считает, что у меня чертов нейровиртуальный обсессивно-компульсивный синдром, что мне пока рано приступать к работе и лицензию нужно попридержать. Я пытался возразить и доказать, что готов, но Бартон остался непреклонен.
— Что вы, голубчик! У вас только-только начали появляться улучшения, а вы хотите все испортить? — любезно вопрошал он. — Я вам не позволю. Ваше психическое здоровье — забота системы и моя, в том числе. Вы нужны Лост Сити, мистер Рид! Так что рано лицензию, голубчик, рано… Что? Вы против и настаиваете? Нет-нет. Об этом нет и речи!
Иные его раздери! Мне нельзя оставаться за бортом, когда я наконец-то нашел зацепку! Те люди, чьи тела я обнаружил в заброшенном доме, и выживший, которого вытащил из капсулы — они моя красная нить, которая может навести на след, и помочь разгадать тайну смерти Лины. Но вместо того, чтобы заниматься расследованием, я как идиот стою на ступенях Диагностического центра и курю. Еще один безработный с красной меткой в профиле; еще одна ничего незначащая единица среди множества себе подобных. Корм для Хранилища, топливо для Лост Сити.
Внутри снова всколыхнулся гнев, он жаждал крови: пульсировал в висках, горел в груди, ждал, когда я дам ему волю.
Я не дал. Я снова придушил.
Однако эмоции требовали выхода, и я знал два отличных способа. Поскольку тащиться в клуб «Махриз» и записываться бойцом на бои без правил желания не было, я выбрал второй.
Номер Мэй я набрал по дороге к дому. Я как раз свернул на проспект Большой мечты, мой старенький «нейр» послушно влился в поток авто, следуя за маяками разметки.
— Привет, Акс! Какими судьбами? — защебетала Мэй. Видео она не включила, на голограмме терминала я видел заставку с океаном и пальмой.
— Ты нужна мне. Сейчас.
Она хихикнула.
— Я тоже хочу тебя, милый. Буду у тебя через… э-м-м… через сорок минут. Пойдет?
— Да, — коротко ответил я и сбросил вызов.
За окном шум дороги сливался с музыкой и обрывистыми фразами рекламных голограмм. Неведомым образом сквозь какофонию утреннего Лост Сити пробивался голос Скай:
— Ты нужен Лост Сити! Подключайся к Иллюзиону, там тебя жду незабываемые удовольствия и приключения! Отрабатывай повинность, и мы вместе сделаем жизнь лучше!
Я криво ухмыльнулся. Ну да, ну да. Вот только милая Скай не говорит о том, что в случае пропуска более трех повинностей тебя ждет черная метка и «незабываемые удовольствия и приключения» в Хранилище откуда ты, скорее всего, выйдешь напрочь свернутым на голову. Пошатаешься по Лост Сити денек-другой, окончательно спутав реальность и виртуал, и грохнешь своего соседа, за то, что он не выключил сраный перфоратор, как ты просил. Потом расчленишь труп и выбросишь на пороге полицейского участка. Ты ведь в Иллюзионе, а там все можно! Можно, например, сигануть с крыши небоскреба и полететь, как птица. Прямо на асфальт, да. Можно убивать и насиловать, можно взять дробовик и открыть пальбу в торговом центре, фаршировать людишек свинцом и дико при этом ржать. Это ведь не по-настоящему! Я ловлю преступников на улицах Лост Сити и знаю о чем речь. Вернее, должен ловить, но вместо этого хожу к доктору Бартону и вымаливаю свою лицензию обратно.
Потому что сам в шаге от Хранилища.
Оставив машину на парковке, я зашел в подъезд и по ступеням поднялся на пятый этаж. Лифт давно не работал, дом старый, должно быть стоит в Восьмом секторе со времен вторжения Иных. А может и вовсе застал жизнь без черных уродливых кораблей в небе и Иллюзиона. Я бы с удовольствием послушал его историю о той другой жизни, но стены с потрескавшейся штукатуркой и облупившейся краской молчали, надежно припрятав свою тайну под пылью времени. Я остановился у двери своей квартиры, и прежде чем поднести запястье к кодовому замку, позволив считать данные I-чипа, — прислушался. После смерти Лины я стал осторожен, возможно, даже слишком.
Вроде бы чисто.
И все же я достал из кобуры пистолет-игольник. Мое табельное оружие отобрали вместе с лицензией, и тогда я прикупил этого маленького убийцу. Модель «А-15» с эргономичной полимерной рукояткой, коротким тонким стволом, с выбором режима скорострельности и вместительным магазином под два типа игл. Легко носить скрытно, к тому же убойная сила на средней дистанции довольно высока, а на малой удачно выпущенная игла способна пробить легкую броню.
Замок тихо тренькнул, я вскинул пистолет и открыл дверь. Быстро проверил гостиную, зашел в спальню, толкнул хлипкую пластиковую ширму уборной и заглянул за экран душевой кабины. Никого.
В квартире было темно, привычно пахло корицей. Убрав пистолет, я подошел к затемненному окну и прикоснулся ладонью к раме. По стеклу пошла рябь, затемнение сошло, впуская мертвенно бледный неоновый свет. Напротив дома раскинулся новый «улей» с современными квартирами-сотами, где едва хватит места развернуться такому одиночке, как я. Поэтому я снял жилье в старом, аварийном доме, с потертыми скрипучими креслами, шатким столом и вечно скребущими в вентиляции крысами. Мне всегда нравилось свободное пространство.
Я подошел к светящейся тусклым синим светом капсуле, и провел рукой по холодной гладкой крышке. Капсула «Грезы.7R» выделялась ярким пятном на фоне обшей скудной обстановки, и выглядела так, словно попала сюда из будущего. Эдакая высокотехнологичная штуковина, о назначении которой крысам в вентиляции никогда не догадаться.
В дверь тихо постучали. Я бросил взгляд на часы и лишний раз убедился, что Мэй до безобразия пунктуальна. Еще бы, ведь в ее работе ценится каждая минута.
— Привет, — улыбнулась она с порога и чмокнула меня в щеку, оставив алый след от помады.
— Шикарно выглядишь, — ответил я вместо приветствия.
Для пущей убедительности я картинно присвистнул, на что Мэй захихикала, прикрыв рот ладошкой. Выглядела она действительно шикарно. Миниатюрная, аккуратная, будто фарфоровая статуэтка, раскосые глаза были подведены черными тенями, по плечам струились глянцевые фиолетовые волосы и ниспадали на аппетитную грудь, которую совсем не скрывало кружевное белье. Да, Мэй заявилась ко мне в одном белье и серебристом плаще, в который куталась на улице.
Она прошла в гостиную, села в потертое кресло и закинула ногу на ногу.
— Акс, тебе как всегда или может ты наконец-то передумал и хочешь чего-то бОльшего? — кокетливо спросила Мэй.