На грани безумия (СИ)
— Сейчас, Рид. Сейчас все сделаю, — бубнил под нос Гор.
Из его плеча взметнулось хирургическое механическое щупальце со скальпелем, которым Гор аккуратно перерезал мои наручники, а затем рассек и свои. Высвободив себе руки, он перевернул меня, распорол комбинезон на боку и осмотрел рану.
— Рана не глубокая, внутренние органы не задеты. Жить будешь, — резюмировал Гор.
Он активировал второй имплант. Из-за спины вылетело еще одно щупальце-манипулятор с двумя тонкими иглами на конце, а сам док теперь напоминал четырехрукого Шиву. Щупальце ткнулось в рану, и я почувствовал, как игла несколько раз вошла в кожу, затем еще одна. Только тело будто бы не мое, чужое, ватное. Мозг понимает, что происходит и подбрасывает искаженные ощущения.
— Все, — сказал Гор, его щупальца с тонким свистом втянулись в пазы. — Жди. Скоро полегчает.
Пока я прислушивался к собственному телу, док вернулся к Лике и склонился над ней, загородив от меня ее тощую фигурку своей широкой спиной. Не знаю, что вколол мне Гор, но онемение понемногу начало отступать. Я пошевелил рукой, перевернулся на бок и попытался сесть.
— Как она? — спросил я.
— Плохо. Пулевое. Я больше ничего не могу для нее сделать. Во всяком случае здесь и сейчас.
— Дерьмо… — шепнул я, прикрыв глаза. — Как вы с ней сюда попали? Что вообще происходит?
— Мы были в столовой, ужинали. А потом туда ворвались эти… с оружием. Не знаю, как им удалось попасть на территорию, но работали они профессионально. Братья Фриманы попытались их остановить, одного даже прикончили, но… Я испугался, Рид. По-настоящему испугался. Там было столько крови, а я никому не мог помочь… Я и ей не могу помочь. Этой бедной девочке. А когда меня сюда тащили я видел еще два броневика и слышал стрельбу где-то в районе восьмого корпуса.
Я зло скрипнул зубами. Значит версия с корпорацией «Гидра» или кем-то к ней приближенным, оказалась правильной. У нас тут корпоративная борьба за ресурс, знать бы только за какой. Вернее, «за какой» понятно — будущие всадники, а вот «зачем» — не ясно.
— Что с остальными из проекта? Знаешь куда их увели?
— Никого не увели, — тяжело вздохнул Гор, рассказ давался ему с трудом. — Девочку и меня забрали в фургон, Фриманов куда-то утащили, а остальных… к стенке.
— Ее зовут Лика, — сказал я.
— Ли-ка… — повторил Гор растягивая звуки. — Хорошее имя. Лика.
Мы помолчали. Гор поглаживал Лику по голове, пялясь в стену фургона невидящим взглядом, а я раздумывал над случившимся. Что-то не давало мне покоя, какой-то важный элемент ускользал, как только я пытался ухватиться за суть.
— Ты достал Кристалл Памяти? — задал я вопрос, который недавно так интересовал Квински.
— Не совсем, — нехотя отозвался Гор.
— Послушай, Гор, мне нужно знать, что случилось с тобой и Квински в Иллюзионе после того, как я ушел. Это очень важно.
— Лучше бы я тогда пошел с тобой, — с горечью сказал док.
— Обратно время уже не отмотать. Пожалуйста, расскажи все что помнишь.
И Гор начал рассказ.
— Мы полезли в Башню, Рид. Медлить не стали, взяли снаряжение из рюкзаков и сунулись в пекло. Ты, кстати, оказался прав насчет ловушек, возможно действительно нужно было поискать другой путь или достать какой-нибудь ключ, который их деактивирует. А может ключа и не было, теперь уже не узнать, — Гор вздохнул и отер грязным рукавом пот со лба.
Интересно, кокой у него уровень ЭМПО, что даже воспоминания об Иллюзионе вызывают такую реакцию? Он будто бы снова и снова проживает те страшные минуты и не пытается дистанцироваться. Меня научил «закрываться» отец, а Гора, судя по всему, учить было некому, и только присущие медикам хладнокровие и выдержка не дают ему сорваться в пропасть безумия.
— Нам удалось обойти некоторые ловушки, но там… — продолжал Гор, — их деактивировали до нас, Рид, понимаешь? В Башне было полно трупов из других групп, кого-то я узнал, а некоторых перемололо так, что целого кусочка не осталось. Своей смертью они расчистили нам путь. Немного, но все же. А потом и мы угодили в ловушку. Меня ранило, а Квински… Ну, он был не жилец, но я его вытащил. Сам не знаю, как получилось, но я смог. В реальности он бы давно похолодел, а в Иллюзионе я вытворял такое… Знал бы, что Квински такая мразь, не стал бы его спасать. Перевязал бы и все.
— А перевязывать зачем? — удивился я.
— Клятва Гиппократа, так ее раз эдак, — пожал мясистыми плечами Гор.
Повисло неловкое молчание. Гор снова погрузился в неприятные воспоминания, пришлось его растормошить:
— Что было дальше, док? Вы нашли Кристалл?
— По дороге мы встретили братьев Фриманов. Их потрепало, но настрой у них был бодрый. Квински понимал, что ему ничего не светит в моей компании и предложил объединиться. Фриманы согласились, все-таки вояки, как и Квински, у них много общего. Дальше мы шли вместе. В одной из комнат Фриманы отстали, угодив в перестрелку, а Квински сбежал и потащил меня за собой. Тогда я не понимал зачем… Но потом все стало ясно. Мы нашли комнату с Кристаллом памяти. Там было какое-то странное существо и полно слизи, Кристалл был за стеной, но пройти дальше мы не могли, пока Квински не разгадал головоломку.
Гор замолчал, воскрешая в памяти недавние события, а затем почти шепотом сказал:
— Трое придут,
Двое падут,
В чашу свою суть принесут.
Один не падет,
Испив из чаш пройдет.
— Похоже на что-то ритуальное. Какой-то обряд или даже жертвоприношение, — заметил я.
— Да. Там, у странного существа, в складках плоти и слизи было две чаши. Но не ритуальные, а от блендера. Абсурд, правда? — с горечью усмехнулся док. — Квински убил меня, Рид. Зарезал как барана, и, наверное, сунул мое сердце в блендер, чтобы потом выпить и забрать Кристалл.
— Мда… Сочувствую, Гор. Если тебя утешит, то Квински не смог достать Кристалл. Думаю, один из Фриманов, а может даже оба, выбрались из ловушки и отправили его в блендер. Скорее всего Кристалл у них.
— Если так, то я даже рад.
О том, что я тоже смог достать Кристалл, я решил умолчать. Гору не обязательно об этом знать, как и остальным, эта информация и Кристалл принадлежат «Астору», им решать, стоит ли раскрывать все карты.
Фургон резко остановился, да так, что я ударился головой о стенку. Наспех закрепив пластиковые наручники на запястьях, мы с Гором уселись по разным углам. Бедняжка Лика не проронила ни звука, лишь едва слышные болезненные всхлипы иногда доносились до слуха. Дверь открылась, в кузов ударил яркий свет фонаря, закрепленного на шлеме бойца в графитовой форме.
— О, и этот хмырь очухался, — сказал он кому-то на улице. — Вылезайте! — это уже нам.
Прежде чем вытащить из фургона, нам надели на головы мешки, и чуть ли не пинками заставили идти вперед. Сквозь плотную ткань пробивались пятна света, которые сменялись непроницаемой темнотой. Нас вели по лестнице, потом длинными извилистыми коридорами. Заработал грузовой лифт, с грохотом унося вверх. Я пытался сосчитать этажи, но тщетно, да и вряд ли это хоть что-то дало. Рядом слышалось тяжелое дыхание Гора и стоны Лики. Эти ублюдки так и тащат ее — раненую, истекающую кровью, — даже не попытались помочь. Обращаются не как с «товаром», а как с будущим трупом. Даже черные трансплантологи бережнее относятся к «тушкам». Может она не столь важна? Фриманы, которых увезли ранее, достали Кристалл. Я тоже смог его заполучить, а вместе с ним и билет в увлекательное путешествие в компании наемников «Гидры». Гор подобрался к Кристаллу, но не достал, поэтому его тоже забрали, как «перспективный вариант». А Лика? Ее историю я не знал, но предполагал, что девушка смогла подобраться очень близко, если следовать логике и привязке к событиям в Иллюзионе.
И все-таки что-то не сходилось. Я упустил что-то важное, и теперь это знание зудит на подкорке, мешая поверить в происходящее.
Меня грубо толкнули к стене, приказав остановиться. Значит добрались до пункта назначения — понял я. Здесь было куда прохладнее, чем в фургоне или на улице, свистел холодный ветер и трепал натянутый на голову мешок. Пахло строительной пылью, бетоном и пластиком. Мы на крыше недостроя?